#cousin_Lover

Но Чонгук не стал ждать ужина. Он схватил Тэхёна за локоть, как только они оказались в коридоре второго этажа, и затащил в свою комнату. Дверь захлопнулась с глухим звуком, от которого у Тэхёна подкосились колени.

— Садись, — Чонгук кивнул на кровать.

Тэхён сел. Руки тряслись. Он сжал их в кулаки, чтобы унять дрожь. Чонгук не сел. Он стоял напротив, скрестив руки на груди, и смотрел сверху вниз. В его глазах не было привычной усмешки. Не было насмешки. Была — холодная, тяжёлая злость. Такая, от которой хочется стать маленьким и исчезнуть.

— Я сейчас спрошу один раз, — голос Чонгука был низким, ровным, без привычной ленивой растяжки. — Ты плавать не умеешь. Это так?

Тэхён опустил голову.

— Так.

— И ты пошёл в воду, зная это. Зная, что не умеешь. Зная, что можешь утонуть. Правильно?

Тэхён сглотнул. В горле пересохло.

— Правильно.

— Посмотри на меня, — Чонгук шагнул ближе.

Тэхён поднял глаза. В них стояли слёзы — снова. Стыд душил его. Он чувствовал себя маленьким идиотом, который чуть не умер из-за собственной глупости.

— Я думал, ты хотя бы немного соображаешь, — Чонгук говорил тихо, но каждое слово било больнее пощёчины. — Думал, что у тебя есть инстинкт самосохранения. Но нет. Ты полез в реку, чтобы показать мне? Что показать? Что ты безмозглый щенок?

— Не надо, — прошептал Тэхён.

— Не надо что? — Чонгук резко присел перед ним на корточки, заглядывая в глаза. — Правду говорить? Ты чуть не утонул, Тэхён. Ты брыкался под водой, как котёнок. Если бы Чимин не заметил на пару секунд позже — я бы тебя вытаскивал уже бездыханным. Ты это понимаешь?

Тэхён всхлипнул. Слеза скатилась по щеке.

— Почему ты не сказал мне? — в голосе Чонгука впервые прорезалась боль. — Почему ты не сказал, что не умеешь плавать? Ты думал, я буду смеяться? Думал, я назову тебя слабаком?

— Я… — голос Тэхёна сорвался. — Я не хотел выглядеть… глупо. Перед тобой.

Чонгук закрыл глаза. На секунду. Выдохнул. Когда открыл — в них была такая усталость, смешанная с холодной яростью, что Тэхёну стало ещё хуже.

— Глупо, — повторил Чонгук низким, опасным голосом.

— Ты чуть не умер, чтобы не выглядеть глупо. Ты идиот, Тэхён. Самый большой, безмозглый идиот, которого я знаю.

Он встал, отошёл к окну. Спиной к Тэхёну. Молчал долго, плечи напряжены, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

— Ещё раз, — сказал он наконец, не оборачиваясь. Голос звучал как рычание. — Ещё раз ты скроешь от меня что-то важное, что касается твоей безопасности — я запру тебя в комнате. На ключ. И буду держать там, пока не вытрясу всю дурь из твоей головы. Понял?

— Понял, — прошептал Тэхён.

— Громче! — рявкнул Чонгук.

— Понял!

Чонгук резко повернулся. Посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Подошёл одним быстрым шагом, схватил Тэхёна за воротник и рывком поднял на ноги.

— Дрожишь, как щенок, — прорычал он злобно, прижимая Тэхёна к себе с грубой силой. Одна рука жёстко обхватила его затылок, пальцы впились в волосы, вторая крепко сжала талию, не давая отстраниться. Тэхён задрожал ещё сильнее, прижатый к горячему, напряжённому телу.

Чонгук не стал нежничать. Он поцеловал его дико, яростно, почти с яростью. Зубы прикусили нижнюю губу, язык грубо ворвался в рот, забирая всё дыхание. Поцелуй был злым — будто Чонгук хотел через него выместить весь тот ужас, который пережил. Он рычал прямо в губы Тэхёна, низко и гортанно, прижимая его ещё сильнее, так что Тэхён полностью обмяк в его руках.

Через несколько долгих, жёстких секунд Чонгук оторвался, тяжело дыша. Глаза горели тёмным огнём. Он всё ещё крепко держал дрожащего Тэхёна, не отпуская.

— Иди в душ, — прорычал он, наконец ослабляя хватку, но всё ещё глядя прямо в глаза. — Сейчас же. Чтобы я больше не видел тебя в таком виде. И чтобы ты хорошо подумал над своим поведением.

Тэхён, совершенно растерянный, с горящими губами и бешено колотящимся сердцем, только кивнул. Ноги едва держали его. Он выскочил из комнаты, как ошпаренный, не понимая, где заканчивается злость и начинается что-то другое.

Он не видел, как Чонгук, оставшись один, уронил голову на сложенные руки и прошептал:

— Чуть не умер… дурак… чуть не умер…

После того разговора Тэхён будто подменили. Он стал тише воды, ниже травы. Перестал заходить на кухню, если там был Чонгук. Перестал сидеть с ним за одним столом. Перестал даже смотреть в его сторону. Он делал вид, что Чонгука просто не существует.

Лейла заметила на второй день. Хосок — на третий. Чонгук заметил в тот же вечер. Сначала думал — стесняется после поцелуя. Переживёт. Пройдёт.

Но дни шли. Тэхён ускользал, как песок сквозь пальцы. Уходил в школу раньше, чем Чонгук просыпался. Закрывался в комнате. На ужин выходил только когда того не было дома. При виде Чонгука в коридоре разворачивался и шёл в другую сторону.

Чонгук терпел три дня. Четыре. Пять. На шестой — сорвался.

Обычный серый школьный день. Тэхён шёл по коридору третьего этажа, сжимая в руке вишнёвый леденец, и старался стать незаметным.

Он не успел ничего понять. Сильная рука жёстко схватила его за запястье и рывком дёрнула в сторону. Леденец упал на пол. Тэхён испуганно пискнул, когда его затащили в пустой кабинет биологии. Дверь захлопнулась, щёлкнул замок.

Чонгук развернул его и с силой прижал спиной к стене, нависая всем телом. Тэхён сразу задрожал — маленький, мягкий, растерянный.

— Чонгук… я… — голос Тэхёна был едва слышен.

— Заткнись, — грубо оборвал его Чонгук. Глаза горели чёрной яростью, которую он копил целую неделю. — Ты неделю от меня бегаешь, как от прокажённого. Неделю, блядь, Тэхён.

Он упёрся одной рукой в стену у головы Тэхёна, второй грубо взял его за подбородок, заставляя смотреть вверх.

— Ты думал, я этого не замечу? Думал, мне похуй?

Тэхён дрожал всем телом, ресницы мокрые, щёки красные. Он был такой мягкий и беззащитный в этот момент, что Чонгук одновременно хотел и придушить его, и разорвать.

— Малыш, — прорычал Чонгук ему прямо в губы, — ещё раз будешь меня игнорировать — я тебя так отъебу, что ты неделю ходить нормально не сможешь. Понял?

— П-понял… — прошептал Тэхён дрожащим голосом.

Чонгук хищно усмехнулся, глядя на него сверху вниз.

— На колени, тигрёнок.

Тэхён вздрогнул, испуганно распахнув глаза.

— Чонгук…

— На колени, я сказал, — жёстко повторил Чонгук, голос стал низким и строгим. — Будешь искупать мою нервную систему, которую ты неделю выёбывал своим игнором.

Тэхён медленно, дрожащими ногами опустился на колени. Он выглядел так невинно и растерянно, что у Чонгука перехватило дыхание. Щёки Тэхёна пылали, глаза были мокрыми, губы приоткрыты.

Чонгук смотрел на него пожирающим взглядом.

— Смелее, тигрёнок. Расстёгивай.

Тэхён дрожащими пальцами потянулся к ремню Чонгука, потом к ширинке. Когда стянул боксеры вниз и увидел член, стал ещё краснее. Большой, тяжёлый, уже полностью возбуждённый. Тэхён сглотнул, явно растерявшись.

— Я… я не умею… — тихо, почти шёпотом признался он, краснея до ушей.

Чонгук усмехнулся, запустил пальцы в мягкие волосы Тэхёна и сунул большой палец ему в рот.

— Научишься, — жёстко ответил Чонгук и сунул большой палец ему в рот. — Соси сначала палец. Глубже. Вот так… хороший мальчик.

Тэхён послушно обхватил губами палец и начал сосать — сладко, неумело, но старательно. Глаза смотрели вверх, мокрые и покорные. Чонгук тихо зарычал от удовольствия и сильнее нажал на язык.

— Хороший мальчик…

Через минуту он убрал палец, и поднёс свой член к его губам.

— Открывай рот шире. И не вздумай останавливаться, пока я не скажу.

Тэхён послушно открыл рот и начал медленно заглатывать. Он был неумелым, но от этого Чонгуку становилось только жарче. Мягкие губы, горячий язык, испуганные, но старательные движения — всё это сводило с ума.

Чонгук не стал ждать. Он схватил Тэхёна за волосы обеими руками и резко толкнулся бёдрами вперёд, вгоняя член глубже.

— Вот так… глубже, тигрёнок, — прорычал Чонгук, начиная медленно двигать бёдрами.

— Соси сильнее. Языком работай.

Тэхён тихо поскуливал, но старался изо всех сил: обхватил губами, работал языком, хотя член был слишком большим и глубоко заходил в горло. Глаза слезились, по подбородку текла слюна, но он не отстранялся — сидел на коленях и покорно принимал грубые толчки.

Чонгук начал ебать его в рот жёстче, держа за голову и глубоко вгоняя член. Каждый раз он входил почти до самого конца, заставляя Тэхёна давиться и хлюпать.

— Хороший… глубже бери. Языком работай снизу. Вот так, блядь… — рычал Чонгук, ускоряя темп.

— Неделю меня доводил, теперь будешь отсасывать, пока я не кончу.

Тэхён только жалобно мычал, полностью отданный во власть Чонгука. Слёзы текли по щекам, но он продолжал старательно сосать, облизывать, глотать насколько мог.

Чонгук смотрел вниз и рычал сквозь зубы:

— Мой хороший… наконец-то на своём месте. На коленях, с моим членом во рту. Давно пора было тебя так поставить, малыш.