cookie

Если его мать что-то задумала, то переубедить её в этом было сложно. Особенно, если это было что-то безобидное, на первый взгляд. В этом Корделия Равенскорт напоминала всех своих сыновей или, скорее, наоборот, они её, упорно доводя до конца задуманные дела. Но если Айден шёл на уступки, иногда соглашаясь, что проще не спорить, а подчиниться, то Конрад уже перерос благоговение перед матерью, а Роуэн препирался просто из подросткового принципа. Обострялась ситуация Александром, который выбирал тактику Айдена чаще, чем хотелось бы — подчиниться и не спорить.

Поэтому Айден вваливается в квартиру Николаса с тяжёлым вздохом и небольшим пакетом в руке. Даже не удосуживается стянуть шарф, только скидывает сапоги и проходит внутрь, скользя носками по гладкому паркету. Конечно же натыкается на пару брошенных носков. Натуральный свинарник, в который Николас строго-настрого запрещает вмешиваться, но Айден просто не сможет усесться на его диван, пока не уберет хотя бы часть вещей по местам.

Николас сказал, что у него обсессивно-компульсивное расстройство, на Айден ему напомнил, что это совокупность ритуалов для психики, а он просто любит порядок. Для своих лет Николас пусть и выглядел хорошо, но иногда путался в современных терминах и Айден был не против объяснять ему «новомодные» понятия ещё раз. Хотя чаще происходило наоборот. Некоторые слова Айден предпочел бы не знать от вампира, который очень любит зависать в интернете.

— Что это? — сидящий за барной стойкой, отделяющей подобие кухни от спального и рабочего места, Николас отрывается от телефона. Ни привет, ни как дела, просто «Что это», как будто Айден второй жилец этой средненького размера студии. И как будто они не собирались проехаться сейчас за ужином после долгого рабочего дня и завтраком для заспанного Николаса. Айден вообще удивлён обнаружить его не спящим в восемь вечера. Слишком рано для него.

Но ему было не до сбитого режима сна многолетнего друга. Ему нужно было пережить унижение, которое он не переживал класса с пятого, когда впервые договорился о том, что к нему придут одноклассники сделать проект.

— Подарок от мамы, — Айден с тяжёлым вздохом опускает пакетик на стойку и любопытный нос Николаса тут же в него лезет.

— Понятнее не стало, — честно признаётся Николас, вертя в руках чёрную коробочку размером сантиметров в десять на десять.

— Открой, — Айден всё-таки стягивает пальто и кидает его на стул рядом с Николасом. Ему хочется помыть руки и выпить что-то, что не будет отдавать привкусом химозного кофе из автомата на работе отца. Сегодня был долгий день...

Пока Айден возится раковиной и чайником, звук воды перекрывает копошение Николаса. А когда он поворачивается к вампиру, тот с каким-то слишком радостным блеском в глазах рассматривает печенье в виде летучей мыши у себя в руках.

— Она же знает, что это миф, что мы превращаемся в летучих гадов? — с улыбкой спрашивает его Николас и Айден раздраженно вздыхает, с грохотом ставя чайник на плиту. Почему-то Николас пользовался только тем, которому требуется огонь для закипания, а не обычным электрическим. Привычки, видимо.

— Знает. Она сказала, что ты оценишь.

— О, я оценил! Даже сфотографировал, — Николас качает телефоном во второй руке и откладывает его на стойку, рядом с коробочкой. — Выглядит аппетитно, но вряд ли я смогу его есть. Знаешь, шоколад не очень похож по химическому составу на кровь.

— Она сказала, что рецепт ей дала какая-то вампирша, которой она помогла. Так что попробуй. Это её слова. Худшее что с тобой случится — выплюнешь и дело с концом, — Айден опирается бедром на столешницу рядом с плитой и пожимает плечами. Внимательно следит за тем, как Николас обнюхивает печенье и кусает его, блеснув клыками в свете кухонных ламп. Морщится, жует, проглатывает. И остаётся на месте, не пытаясь сбежать в туалет. Кусает снова.

Наверное, если бы Айден любил фотографировать и вечно держал телефон под рукой, как Николас, он бы успел запечатлеть его удивленное лицо.

— Вкусно. Но пробовать тебе не дам, там точно есть зелье и чары, — Николас отодвигает коробочку от Айдена, а тот поднимает руки, особо на неё и не претендуя.

— Я поем обычное, спасибо.

— А в честь чего вдруг печенье? — наконец спрашивает Николас, словно опомнившись, и поднимает глаза от шоколадных крошек на пальцах. Или не шоколадных даже, но Айден не будет спрашивать у матери из чего конкретно она это приготовила.

— Она хочет чтобы я представил тебя ей, — Айден закатывает глаза. — Как будто у меня друзей мало, что я теперь должен тебя ей показать.

Николас кашляет в кулак и отводит взгляд, пока Айден осознает, что именно он сказал. Проклятье.

— Ни слова.

— Я и не собирался.

Ложь. Чистая, не прикрытая ложь, но Айден закрывает на это глаза. И вздыхает.

— Короче, приезжай на выходных, если не будешь занят очередным вынюхиванием проблем для своего папаши.

Николас молчит несколько мгновений, перерастающих в секунды, а секунды в минуты. Чайник за спиной Айдена вскипает и тот лезет за чашкой и пакетиком чая, пока кофе не потёк у него вместо крови. Николасу же чая не выпить, только крепкий кофе, но тот настолько не любит горечь, что просто воздерживается от всех напитков.

— Сказала, что очень хотела бы познакомиться с тем, кто украл моё свободное время, — добавляет Айден, садясь напротив Николаса. Он берёт одно печенье и крутит его в руках, даже подносит к лицу и нюхает. Пахнет шоколадом и совсем чуть-чуть железом (кровью, как любезно подсказывает мозг).

— Я мог бы извиниться, если бы не знал, что ты сам любишь впутываться во всякие сомнительные истории. Со мной, конечно же, — Николас неровно улыбается и забирает печенье из его рук. Айден оттряхивает пальцы над коробкой.

Айден молчит, отпивая практически кипяток, приятно согревающий его внутренности, пока Николас собирается с мыслями.

— Ай да пофиг. Приеду. Это всего лишь ужин с твоей семьёй. К тому же твоих братьев я уже видел.

— Возьми для Роуэна книгу, которую обещал, я больше посыльным между вами работать не буду, вы мне не платите.

Николас хмыкает и закидывает ещё одно печенье в рот. И по его лицу Айден понимает, как ему нравится. Забота или вкус печенья — это ещё предстоит выяснить, но Айден догадывается, что оба факта.