;connected by light

здравствуйте и простите за моё длительное отсутствие! нет, я не умерла и не забила на канал! у меня много работы, плюс я пишу книгу и это тоже занимает моё свободное время. я хотела бы поблагодарить всех, кто остался и кто ждёт меня. благодаря вашей поддержке и вере я продолжаю писать истории и в принципе делаю то, что люблю и то, что, наверное, получается у меня лучше всего. это история, в которой очень много моих чувств, буквально вывалила всю свою тоску и печаль, и всё же это очень личная для меня работа, поскольку я тоже очень хочу надеяться, что объединена с кем-то светом, как главная героиня и Осаму. надеюсь, вы тоже объединены с кем-то светом, и не важно каким: солнечным или лунным. ещё раз спасибо и приятного прочтения.

«Он же вернётся, обязательно, просто нужно немного подождать», – мысль за мыслью, словно нить, на которую ты натягиваешь очередную бусину ожидания. Каждый день ты просыпалась в надежде увидеть хотя бы какой-то знак от него. «Прошу, Вселенная, если он жив и в порядке, то пускай я увижу красную машину», – и ты шла бродить холодными осенними улицами допоздна всё выискивая те красные машины, дабы прокормить себя пустым обещанием и наполнить хотя бы чем-то тоскующее сердце. 

Перед тем, как он отправился на миссию, оставил тебе контактный номер человека и сказал, что если не объявится за неделю, то ты должна позвонить неизвестному и тот поможет. Пару раз посреди глухой и слепой ночи, вся мокрая от пота, слёз и кошмаров, ты дрожащими руками тянулась к телефону, набирала номер незнакомца, который теперь знала лучше, чем свой, и замирала. Внутри всё холодело от неизвестности и страха. «А вдруг этот незнакомец озвучит что-то плохое?», «а что если он скажет, что Осаму умер?», «а что если…» – мысли судорожно сплетались в тревожное полотно, от которого перед глазами темнело, а к горлу подступал комок боли и страха. 

И раз за разом ты отбрасывала телефон и с глухим стоном усталости и агонии зарывалась носом в простыни, которые со временем уже и утратили его запах. Тогда ты брела сквозь тишину и холод к шкафу, чтобы достать одну из его рубашек. Прикладывала к лицу, зарывалась носом в ткань и жадно вдыхала, всё боясь забыть даже какую-то его маленькую деталь. Ожидание было твоим палачом, но страх неизвестности был остриём ножа, на котором ты то ли танцевала, то ли отчаянно балансировала. 

На работе пришлось взять отпуск, поскольку ты попросту не могла адекватно выполнять свою работу. Дошло до того, что тебя трясло от любого высокого темноволосого мужчины, который заходил в кафе. Сердце больно-больно пропускало удар, отчего всё внутри сжималось невралгией. Пару разбитых стаканов и чашек, – и вот тебя «вежливо» попросили взять отпуск за свой счёт. Весь твой мир был построен вокруг него, он был и солнцем, и луной, и воздухом, и прохладой, и теплом. А теперь тебе казалось, словно из груди вырвали сердце и зачем-то оставили жить. Теперь ты бесцельно бродила по городу в поисках хотя бы мнимого утешения. 

За первые недели ты выплакала все слёзы, поэтому лишь покрасневшие и опухшие глаза подсказывали, в каком ты состоянии была, но ирония в том, что никто так и не поинтересовался тобой за все эти дни. Никто из коллег и подруг так и не навестили тебя, не позвали гулять и не написали, но ты не видела в этом проблемы, ведь всё равно бы отказала им в прогулке или совместном времяпрепровождении. 

День сменялся ночью и так по кругу, но ты уже и не замечала разницы между светом и темнотой. Весь мир с его уходом утратил краски. Всё стало холодным и пустым, а ты всё никак не могла ни согреться, ни прийти в себя. Сидя как-то в гостиной, ты сняла все полароиды, которые вы так трепетно вешали на стену, вспоминая каждый момент, когда раздавался щелчок камеры и ваши лица ослепляла вспышка фотоаппарата. На книжной полке беззаботно стоял и припадал пылью маленький глиняный слоник, которого он тебе купил, когда вы развлекались в торговом центре и потому что тебе внезапно стало жалко этого слоника. Сквозь пелену, которая застилала твои глаза, ты тянешься к статуэтке и прижимаешь к своей груди, покамест всё твоё тело падает на холодный паркет, колени больно да громко бьются о половицы, но ты настолько опустела, что боль едва ли ощущается нервными окончаниями, которые давно сгорели от агонии душевных страданий. 

Не в силах вытерпеть очередной всплеск боли, твой разум отключается ещё до того, как первые горячие слёзы коснутся сухих щёк. Сквозь беспокойный сон ты слышишь, как открывается дверь и раздаётся характерный щелчок, но ты убеждаешь себя на этот раз, что это всего лишь проделки твоего уставшего разума. И даже когда половицы скрипят от чьих-то шагов, ты всё равно отказываешься разлепить уставшие веки, которые склеились от слёз и того, что ты не умывалась несколько дней подряд. 

— Агнец? – тебе кажется, что чей-то до боли знакомый голос доносится до тебя сквозь толщу воды, ты хмуришься, проклинаешь себя за то, что с тобой вытворяет усталость и боль. 

Когда чьи-то тёплые и шершавые руки наконец-то поднимают тебя с пола, а статуэтка слоника выпадает из рук, громко падает и разбивается, ты наконец-то открываешь глаза и видишь то, за что молилась все эти дни. Он держал тебя на руках, весь мокрый то ли от дождя, то ли от крови, с ссадинами по всему лицу и запёкшейся кровью на свежих ранах, но живой. 

Осознание пронзает тебя быстрее, нежели ты успеваешь выжать из себя хотя бы какую-то фразу, а затем ты заходишься плачем, словно малый ребёнок, к которому наконец-то вернулось всё тепло и безоговорочная любовь этого мира. 

— Ну же… тише-тише, я куплю тебе хоть всех слоников мира, – он думает, что всё не так уж и плохо, что ты плачешь из-за статуэтки, когда дела на самом деле обстоят ещё более печально. Он попросту не знал, насколько долго его не было, что неделя на самом деле обратилась почти что месяцем отсутствия. 

Он несёт тебя так аккуратно, сквозь собственную боль и усталость, он до сих пор переживал о тебе и за тебя. Ты всё смотришь на него, хватаешься за перепачканную грязью и засохшей кровью рубашку, дышишь судорожно и часто, дабы уловить его запах, но чувствуешь лишь запах пороха, металла и горелых листьев. На те редкие секунды, когда свет фар машин за окном проникает в вашу квартиру и заливает вас острым и холодным светом, ты замечаешь его взгляд. Он полностью и всецело прикован к тебе: к твоим искусанным губам, высохшим щекам и заплаканным глазам. 

Кровать под вашим весом прогибается, скрипит, но затем принимает вас. Он осторожно кутает тебя одеялом, словно это у тебя сломаны несколько костей, а не у него. Ты ворочаешься, запутавшись в одеяле, но затем-таки разворачиваешься к нему и тихо выдавливаешь из себя:

— Это правда ты? Правда? Или мне снится… – ты точно знаешь, что не выдержишь того факта, что это сон, этот факт разрушит тебя, задавит своей тяжестью и разломает всё, что от тебя осталось. 

— Правда… – он коротко отвечает, поглаживая твои брови нежно и мягко своей дрожащей рукой. Ты пока что настолько слабая и уставшая, чтобы заметить, что на его пальцах не хватает ногтей, а некоторые пальцы и вовсе сломаны и выгнуты в другую сторону. Он полз к тебе изо всех сил, выжил там, где это было невозможно и всё равно вернулся именно к тебе. 

— Ты был где-то далеко?.. – твой голос звучит хрипло и тихо, из-за того что ты судорожно держишься за его плечи, зарывшись носом ему в шею. 

— Да… видел много удивительных вещей, интересных людей и прекрасных мест, – он изобретает на ходу, хоть его разум тоже устал и нуждается в отдыхе, но он не сомкнёт глаза до тех пор, пока не успокоит тебя. 

— Ты заблудился там, да? Поэтому… поэтому так долго… долго не мог добраться домой? – твоя грудная клетка судорожно вздымается вверх, чтобы набрать в лёгкие воздух и проронить эти столь лёгкие, как казалось, слова. 

— Да, агнец. Немного заблудился, но всё равно нашёл путь домой, – он гладит тебя по скомканным волосам убаюкивающим жестом, так осторожно и робко, словно боится сделать тебе больно. 

Твои веки дрожат от усталости, а глаза словно засыпало песком, роняя напоследок несвязную фразу, ты наконец-то засыпаешь в его объятиях. Он прижимает тебя к себе столь отчаянно и безумно, словно боится, что и его кошмар повторится: каждую ночь он всё пытался добраться до тебя, но каждый раз за секунду до того, как он откроет дверь, просыпался от ведра холодной воды и мокрой тряпки на лице. И каждый раз, когда он видел блеклое отражение воды в лужах воды возле ног, то надеялся, что ты где-то в безопасности, смотришь на ту же самую Луну и помнишь его слова о том, что вы – две души, которые объединены этим тихим и безбожным светом. 

авторка: @aquafina444

принадлежит каналу: @dazaisuic