чужая жизнь

Глава 18.

06.11.26 (17.07.99)

Яркий свет из-за окна неприятно защипал глаза, как только ресницы слегка приоткрылись. Бомгю медленно сел в постели и откинул еще не до конца высохшие волосы назад. Он нехотя поднялся с кровати и побрел в ванную, где, чистя зубы, бездумно сверлил взглядом свежие раны на запястье. Спустя пятнадцать минут он уже стоял перед подъездной дверью, нервно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто сейчас не спустится на лифте. Привычное движение лезвия по руке – и вот он уже на улице. Бомгю почти счастливо выдохнул, когда почувствовал теплый воздух кожей, а за спиной осталась лишь старенькая пятиэтажка. Он встряхнул головой и сорвался с места, вспоминая нужный маршрут.

Бомгю вскочил по ступенькам и оперся ладонями на колени, сверля взглядом знакомую входную дверь. Еще минуту он пытался отдышаться и оглядывался назад, не решаясь постучать, а затем со всей силы забарабанил по поверхности.

— Ен! Ен, ты дома? — закричал он. — Ен, пожалуйста, открой! Это я! Это Бомгю, Ен! Я расскажу тебе все!

В этот момент дверь резко распахнулась и парень едва не свалился на порог. Ен оценивающе осмотрел его, не отпуская дверную ручку, и вскинул бровь.

— Расскажешь? — скептично спросил он, и Бомгю нервно закивал. — Хорошо, заходи, — спокойно сказал Ен и прошел на кухню.

— Ен, только, пожалуйста, выслушай все до конца, — тяжело дыша говорил Бомгю, догоняя парня. — Все это прозвучит безумно. Но, прошу тебя, выслушай! У меня есть доказательства. 

— Я не понимаю… — тихо перебил Ен, вытаскивая две кружки из ящика. 

— Знаю…

— Ты завтракал? — вдруг спросил Ен, глядя на бледные губы парня.

Бомгю коротко мотнул головой и присел за стол, скрещивая пальцы перед собой. Ен поставил перед ним кружку с молотым кофе и бумажный пакет с выпечкой, а сам разместился напротив, все так же скептично глядя на Бомгю.

— Эти круассаны… — устало протянул Бомгю.

— Да, я взял вчера парочку у Тэхена, а что?

— Ничего, — коротко ответил Бомгю и уткнулся взглядом в собственные ладони. — Прости, я не знаю с чего начать.

— Просто скажи уже правду, — твердо сказал Ен.

— Да, но если я вывалю сейчас все как есть, то ты не поверишь.

— Постараюсь.

— Хорошо, — прошептал Бомгю. — В общем, когда я пропадал… Я не мог вернуться не потому, что не хотел, а потому, что физически не мог. Меня просто не существовало, потому что я еще не родился.

— Что за…

— Подожди, не перебивай, — отрезал Бомгю и наконец поднял взгляд на Ена. — Я еще не родился… Мое настоящее имя – Чхве Бомгю, а имена моих родителей – Чхве Ухек и Чхве… Ко Джина. Сейчас 1999 год, но в моем времени сейчас 2026.

Ен устало усмехнулся и хотел было подняться с места, как вдруг Бомгю схватил свой рюкзак с пола, вывалил содержимое на стол и начал судорожно раскладывать вещи на поверхности, пряча вырезки из статей и нож подальше от Ена. Тот вскочил с места и, распахнув глаза, принялся разглядывать собственные тетради, словно видит их впервые.

— Мои тетради? Это доказательство? 

— Не знаю, просто взял их на всякий случай… Вот фотография!

Ен подхватил изображение со стола и глупо покрутил его в руках, пытаясь разгадать загадку, стоящую за этими счастливыми лицами.

— И что?

— Посмотри на дату!

— Двадцать восьмое июля… И?

— Сейчас семнадцатое, вы еще не сделали его.

— Ты мог просто написать случайную дату, — раздраженно бросил Ен и швырнул фото на стол.

— А ты помнишь, как вы сделали его?

— Не знаю, может и помню. Все равно это не тянет на доказательство, Гю. Как я должен поверить тебе? Такого не существует! Ты несешь полной бред. Откуда у тебя вообще эти вещи?

— Тэхен дал мне их вчера…

— Но ты же…

— В смысле в будущем. Взрослый Тэхен, — тихо перебил Бомгю и слегка поник.

Ен поднял на него странно встревоженный взгляд и поджал губы, не желая верить его словам. Бомгю же затолкал вещи, одолженные у Тэхена, обратно в рюкзак, а из кармана достал незнакомое для Ена устройство и коротко нажал на тонкую кнопку сбоку. Экран загорелся и на нем появилась яркая заставка с пустым катком. 

— Что это?

— Мой телефон.

— Что? — безумно усмехнулся Ен. — Но таких не бывает…

— Я же из двадцать шестого года. Сейчас у всех такие, — объяснил Бомгю и разблокировал экран. — Что же тебе показать… Интернета-то нет.

— Интернета? На телефоне?

Бомгю коротко кивнул, а Ен с детским азартом прильнул к экрану, позабыв, что только что они обсуждали нечто важное. Бомгю открыл галерею и пролистал в самый верх, пытаясь отыскать что-то стоящее. Наконец он нашел одну из последних фотографий с отцом и Каем с соревнований и показал ее Ену.

— Кто это?

— Я, мой младший брат и отец… В смысле Ухек.

— Это Ухек? — воскликнул Ен и выхватил телефон из чужих рук. — Такой старый! — хихикнул Ен, но тут же замялся. — Ну, знаешь, он похож… Но я все равно не верю, — проговорил он и закатил глаза, возвращая устройство в руки Бомгю.

— Это не важно. Самое главное…

— И как же ты перемещаешься? — перебил Ен, плюхаясь на стул.

— Что? — тихо переспросил Бомгю. — Ну, я сам не до конца понимаю. Мне нужно почувствовать что-то… Должен случиться эмоциональный всплеск, во время которого мне нужно открыть дверь, а потом я перемещаюсь. Такое было, когда я ссорился с отцом, в тот день, когда я познакомился с вами, когда обнял тебя, когда думал, что не смогу вернуться, когда Юна призналась мне, а я понял… — запнулся он, задумчиво загибая пальцы.

— Что? Юна призналась тебе? В чем? — взбудораженно спросил Ен, спасая Бомгю от завершения реплики.

— Да… Она сказала, что я ей нравлюсь.

— Серьезно? — пытаясь скрыть раздражение, сказал Ен и громко хлопнул в ладоши. — А ты что?

— Ничего… Сказал, что у нас ничего не выйдет.

— Хорошо, — выдохнул Ен и хрустнул шеей. — Подожди… — вдруг тревожно продолжил он спустя минуту. — А все эти порезы?

— Да… Это чтобы чувствовать. В будущем мало вещей приносят много эмоций, поэтому я делаю это, чтобы возвращаться.

Ен замер, понимая на что шел Бомгю ради того, чтобы быть здесь. И хотя сейчас он не мог поверить его словам и слушал их лишь как забавный рассказ, внутри что-то болезненно сжалось.

— То есть ты режешь себя, чтобы возвращаться? — отстраненно прошептал Ен и шумно сглотнул.

Бомгю коротко кивнул и увел взгляд в пол.

— Но зачем…

— Это самое важное, Ен. Ты… Мне так жаль, это слишком тяжело говорить. Тем более тебе, — проговорил Бомгю и нервно замотал головой, словно пытаясь забыть этот пугающий факт. — Прости…

— Ты обещал все рассказать, — твердо напомнил Ен.

— Да… Дело в том, что ты не доживешь до осени. Семнадцатого августа, — тихо сказал Бомгю, чувствуя, как влага подступает к глазам. — Семнадцатого августа девяносто девятого года тебя до смерти изобьют в переулке. Гуен приведет тебя туда… Полиция так и не накажет преступников. Тэхен сказал, что это как-то связано с твоим отцом. 

— Нет… — ошарашенно протянул Ен, глядя на без остановки скатывающиеся слезы по щекам парня. — Я не верю тебе.

Дрожащими руками Бомгю вытянул из-под тетрадей вырезки из статей и протянул их Ену. Тот выхватил их из чужих рук и принялся судорожно вчитываться в текст статей.

— Бомгю, это уже не смешно. Зачем ты показываешь мне это? Это неправда! Нельзя так шутить, — воскликнул Ен, с ужасом вчитываясь в текст снова и снова.

— Я не шучу! Как я могу шутить о таком? — взорвался Бомгю и подскочил к парню, хватаясь за ткань его белой футболки. 

— Пожалуйста, прекрати, — просил Ен.

— Нет! Ен, — всхлипнул Бомгю. — Умоляю, поверь мне. Когда я пришел сюда и встретил тебя… Ен, я не смогу жить, зная, что не смог спасти тебя. Я должен попытаться! Я не знаю, что делать, Ен. Пожалуйста… Давай сбежим? Мы можем попробовать переместиться в будущее вместе. Я не смогу без тебя.

Ен отшатнулся и ошеломленно уставился на парня, отнимая его руки от собственной футболки.

— Что? Бомгю, ты сумасшедший…

— Пожалуйста… — прошептал Бомгю и рухнул на пол, захлебываясь в слезах.

— Эй, встань! — обеспокоенно сказал Ен, поднимая парня за плечи.  — Хорошо, допустим… — выдохнул он и потер переносицу. Допустим, я тебе верю, мы сбежим, но.. Бомгю, тут вся моя жизнь, я не могу тут все бросить.

— Но ты все равно умрешь! — отчаянно закричал Бомгю.

Пальцами он попытался смахнуть слезу со своей щеки, но, от того, с какой силой трясло его тело, он лишь размазал ее по коже. Ен закусил губу, а в его собственных глазах начала появляться влага, то ли от вида парня, то ли от того, что он начал по-немногу верить его словам. Он шумно выдохнул и прижал Бомгю к себе, успокаивающе поглаживая по волосам.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

Бомгю тихо всхлипнул в чужое плечо и осторожно оттолкнул парня от себя, осматриваясь по сторонам. Он подошел к столешнице и распахнул один из ящиков, в поисках столовых приборов.

— Эй, а это зачем? — спросил Ен, когда Бомгю достал один из самых острых ножей его кухни.

— Чтобы переместиться… — растерянно ответил тот.

— Но, Бомгю… Ты же и так плачешь. Да тебя всего трясет! Разве это не значит, что ты уже испытываешь достаточно эмоций?

— Это на всякий случай, — проговорил Бомгю, закатывая рукав.

Он уже прислонил лезвие к коже, когда встретился с этим встревоженным взглядом Ена.

— Ты можешь отвернуться.

— Не могу, — твердо прошептал Ен и подошел ближе.

Бомгю нервно встряхнул головой, а затем, почти на автомате, сделал глубокий надрез. Ен истинктивно закусил губу, с тревогой смотря как на коже появляется новая полоса, и тонкая красная линия пересекает запястье, спускаясь к пальцам. Бомгю бросил нож на стол, накинул рюкзак на спину и подошел к ближайшей двери, протягивая Ену руку. Тот коротко кивнул и подошел к парню, осторожно сжав его ладонь. Бомгю скрестил их пальцы и напоследок заглянул ему в глаза, пытаясь вселить уверенность, которой ему самому сейчас так не хватало. Влажными пальцами он схватился за ручку и распахнул дверь.