Чудесам здесь не место

Чудесам здесь не место

https://t.me/adrianasuvorova

Когда-то я начала читать эту книгу и отложила. Читать ее было тяжело. Все-таки это не вымышленный детектив с придуманными героями, а реальные события, где произошло хладнокровное убийство людей, которые в самом начале книги живут, любуются красотой канзасского ноябрьского «бабьего лета», строят планы, радуются жизни...

Это не будет спойлерством, если я расскажу о чем книга, ведь, как бы это грустно ни звучало, вся эта история в описании книги или фильма изложена всего в одном абзаце.  

14 ноября 1959 года два молодых человека, Перри Смит и Ричард «Дик» Хикок, в посёлке Холкомб штата Канзас зверски убили семью из четырёх человек (отца, мать и их детей подросткового возраста – дочь и сына), решив, что в их доме хранятся сбережения. Убитая семья Клаттеров пользовалась огромным уважением в округе, поэтому жители помогали полиции в поисках убийц. Смита и Хикока поймали 30 декабря 1959 года в Лас-Вегасе. Подозреваемые пытались оправдаться временным помешательством, которое привело к гибели семьи Клаттеров, но оправдание было опровергнуто обследовавшими их врачами. Смит и Хикок были повешены 14 апреля 1965 года в городе Лэнсинг, штат Канзас, после пяти лет, проведенных в камере смертников.

Недавно я все же решила «добить» эту книгу, а заодно и посмотреть фильм «Дурная слава» о том, как Капоте работал над этим романом. В жизни вместе с ним в поездку для собственного расследования отправилась его подруга детства, с которой они дружили всю жизнь – знаменитая писательница Харпер Ли, автор «Убить пересмешника». Кстати, соседский мальчишка Дилл в ее романе – это Трумен, именно он послужил прототипом для этого героя. Так вот в фильме Харпер Ли играет Сандра Баллок. Кроме того, в нем снялись роскошная Изабелла Росселини, Сигурни Уивер, Гвинет Пэлтроу, Джефф Дэниэлс (я его полюбила в сериале «Newsroom») и Дэниэл Крейг.

 Скажу честно – до фильма я понятия не имела как выглядел Трумен Капоте. В моем представлении он был похож на Пола Варжака в «Завтраке у Тиффани», эдакого одинокого, отчаянного писателя, потом прочитала книгу Капоте, по которой был снят этот легендарный фильм с Одри Хепберн, и с удивлением обнаружила, что в оригинале и намека нет на ту легкую романтическую историю. Новелла Капоте – мрачная, даже депрессивная, где нет места чудесам и хэппи-энду. Кстати, фильм настолько не понравился Трумену, что в каком-то интервью он высказался, что его «тянет от него блевать». Он обиделся на создателей, потому что в роли Холли Голайтли видел только Мэрилин Монро, а в каком-то журнале я вычитала, что он и сам хотел сняться в роли Пола Варжака (кстати, наверное, поэтому я и представляла его похожим на экранного героя).

И каково же было мое изумление, когда я начала смотреть «Дурную славу» и обнаружила Капоте в виде болтливого коротышки (его рост был 160 см), разносящего сплетни в высшем нью-йоркском обществе. Как-то Капоте сказал: «Я ростом с дробовик, и громкость у нас примерно одинаковая». Таким он и показан в фильме – громким, шумным, тараторящим столько слов в минуту, что даже мне становилось невыносимо слушать его болтовню и фильм этот я смотрела в течение четырех дней по несколько минут.

И я даже не подозревала, что он гей!  Есть информация, что они были любовниками с Энди Уорхолом, в Париже на него положил глаз Жан Кокто и у него был короткий роман с Альбером Камю. При этом он дружил с первыми красавицами, в том числе Мэрилин Монро и Элизабет Тейлор. Капоте говорил: «Я мог бы иметь любую женщину в мире, от Гарбо до Дитрих. Женщины всегда любили меня, и я любил привлекательных и красивых женщин, но как друзей, не любовниц. Не могу понять, почему кто-то хочет лечь в постель с женщиной. Это скучно, скучно, скучно!»       

  

Так вот при просмотре фильме я была ошарашенна тем, что Капоте влюбился в одного из холкомбских убийц – Перри Смита. Это был полуирландец-полуиндеец, с черными как смоль волосами, смуглый, с верхней частью тела как у здоровенного, накаченного мужчины, но с короткими ножками и маленькими стопами как у ребенка. Я и представить себе не могла нынышнего Джеймса Бонда Дэниэла Крейга в этой роли!

 После этих сцен с их поцелуем в тюремной камере, куда Капоте часто наведывался, я читала продолжение его романа в другом свете. Я видела в каждой строчке, как автор, наверное, одурманенный своими чувствами, пытался представить своего Перри в более выгодном свете. Мало того, существуют доказательства того, что он переврал факты в книге в угоду расследовавшего это дело шерифа Элвина Дьюи в обмен на то, чтобы ему дали возможность встречаться с Перри, а также брать интервью у свидетелей.

И читать дальше мне становилось все противней и противней. Перри Смит даже не раскаивался за эти убийства, он так и говорил прямо: «Это было нечто вроде стрельбы по мишеням». Когда Труман сказал, что УВАЖАЕТ его, мне стало еще противней. Он пытался оправдать жестокость Смита трудным детством, лишениями, с которыми ему пришлось столкнуться, несправедливостью, безразличием окружающих, сделав их виновными в том, кем он стал.

Но, если честно, мне плевать на его трудное детство. Для меня это никак не оправдание. Кто-то может сказать, что мне легко судить со стороны, когда я росла в полноценной семье и с детства купалась в любви, не зная что это такое, когда нечего есть и все над тобой издеваются. Однажды в казино мы с моим знакомым столкнулись с молоденькой девушкой по вызову, которая пыталась развести омерзительного пьяного старика. Я тогда воскликнула что-то вроде «Фу! Зачем она это делает?», на что мой знакомый ответил «Тебе этого не понять. А представь, что она приехала из деревни, где нет никакой работы, родных тоже нет, она одна на белом свете, у нее нет образования, нет связей, ей же нужно как-то выживать». Мне тогда сразу вспомнились слова из «Великого Гэтсби»: «Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, — сказал он, — вспомни, что не все люди на свете обладали теми преимуществами, которыми обладал ты».

Но тут же, думая о трудном детстве Перри Смита, я вспомнила еще одну цитату – слова женщины, неоднократно становившейся самым влиятельным человеком в шоу-бизнесе и самой влиятельной знаменитостью, первой в истории чернокожей женщины-миллиардера Опры Уинфри: «Книги были моим пропуском к личной свободе. Я научилась читать в три года и вскоре открыла для себя, что за пределами нашей фермы в Миссисипи существует целый мир, который можно покорять и завоевывать».  

Страшно представить через какие испытания ей пришлось пройти в детстве. С малых лет она терпела домогательства братьев, дяди и их друзей, в 9 лет была изнасилована, в 14 родила ребёнка, который умер вскоре после рождения. Кстати, в школу Опра пошла в 13 лет. Все эти трудности не сломили её и не помешали выиграть соревнования по красноречию, что позволило Опре стать студенткой Университета Штата Теннесси и войти в число почетных студентов. Как рассказывала потом бабушка знаменитой телеведущей, она с детства шла к своей мечте - брала интервью у кукол, сделанных из кукурузных початков, и у ворон на заборе. И много-много читала. Книги стали её пропуском в другую жизнь. 

Судя по логике Капоте, Опра тоже имела право убивать? Почему-то она стойко выдержала удары судьбы и добилась невозможного, став живой легендой. У Перри тоже были возможности изменить свою жизнь, у него были родные, его очень любил отец, но ему захотелось пойти легким путем – убить и махом заполучить 10 тыс долларов, вскрыв сейф фермера. Но по факту оказалось, что слухи про сейф были байкой - у Клаттера его не оказалось вообще, и тогда Смит и Хикок, перерезав отцу семейства горло, расстреляли своих жертв. Их добыча составила всего 40 долларов - по 10 долларов за жизнь. После убийства они сели в машину и со смехом, травя анекдоты, уехали.

 Однако, когда полтора месяца спустя их поймали, оба убийцы надеялись на чудо – чтобы вместо смертного приговора им дали пожизненное заключение, а по Канзасским законам через 7 лет можно было бы и на помилование подать. Они закидывали письмами Американский союз гражданских свобод и Канзасскую ассоциацию юристов, называя суд "пародией на справедливый процесс" в надежде добиться пересмотра дела, возмущались, что «присяжные раздают смертные приговоры как леденцы на палочке». И Капоте поддерживает их, судя по его цитатам из книги «А повесить - это, по-вашему, как? По-моему, это тоже чертовски хладнокровное убийство» или «Высшая мера - это не выход: она не дает грешнику времени подготовиться к встрече с Богом». Меня лично эти слова возмутили.

О чем ты, Трумен?! Они умышленно убили четырех невинных людей, планировали это несколько месяцев и убивали не случайно, а преднамеренно по плану. Почему родные погибших должны беспокоиться о том, подготовится ли убийца к встрече с Богом или нет??

И даже в финале в сцене казни, на которой Капоте присутствовал по просьбе Перри Смита, его слова «он плакал как дитя» меня совершенно не трогают. Мне его не жаль. И их конец на виселице случился таким, каким должен был быть. Чудесам, на которые они надеялись, в их истории места не было.