часть II
Критика и споры вокруг Bitcoin Mining Council
Опасения централизации:
С момента объявления о создании BMC в биткойн-сообществе возникла волна скепсиса. Многие биткойнеры настороженно восприняли новость о том, что группа крупных игроков будет сотрудничать под единым знаменем. В децентрализованной культуре биткойна любое объединение крупников может выглядеть как заговор. Уже в первые дни комьюнити сравнило BMC с картелем или “биткойн-OPEC”, намекая на монополизацию влияния. Сам Илон Маск незадолго до этого жаловался, что «биткойн уже сильно централизован, когда большинство контролируется горсткой крупных майнинговых компаний». Парадоксально, но попытка Маска и Сэйлора решить имиджевую проблему через консолидацию усилий была воспринята частью сообщества как шаг к еще большей централизации. Критики спросили: не превратится ли этот совет майнеров в группу, диктующую условия остальным? В историю биткойна уже вписан негативный опыт, который сразу вспомнили – так называемое Нью-Йоркское соглашение 2017 года. Тогда ведущие майнеры и бизнесмены провели закрытые переговоры о масштабировании сети (инициатива SegWit2x) и попытались навязать изменение протокола вне рамок открытого сообщества. В итоге те планы провалились из-за сопротивления сообщества, а сама ситуация привела к расколу и появлению Bitcoin Cash. Поэтому анонс BMC сразу вызвал у старожилов своеобразное «ПТСР» – опасения повторения сценария, когда элита кулуарно пытается решить судьбу биткойна. Известный биткойн-подлец Марти Бент (популярный подкастер, сооснователь Great American Mining) написал: «Разве они не помнят, чем закончилась прошлый раз встреча за закрытыми дверями, где стейкхолдеры пытались говорить от лица всей индустрии?». В похожем духе высказались и другие – например, биткойн-активист Mir Liponi отметила, что закрытая централизация противоречит духу биткойна. Таким образом, главный пункт критики: BMC подозревали в намерении консолидировать слишком много влияния и потенциально навязать центральное управление в децентрализованной системе.
Опровержение обвинений BMC:
Столкнувшись с настороженностью, участники совета публично заявили о своих ограничениях. Генеральный директор Argo Blockchain Питер Уолл поспешил заверить, что новая группа не планирует менять какие-либо аспекты экосистемы биткойна, а сосредоточится только на адресации вопросов энергопотребления. Майкл Сэйлор также решительно опроверг идеи о “тайном сговоре”: он подчеркнул, что о встрече объявили публично сразу на следующий день, и ничего скрытого в этом не было. “Если бы это было секретно, – сказал Сэйлор, – я бы не рассказывал миллионам людей, что встреча была”. Кроме того, Сэйлор аргументировал, что BMC не вносит раскола, а наоборот, создаёт прозрачность там, где её не хватало: по его словам, раньше у майнеров не было форума для коммуникации и общих моделей оценки энергопотребления, а теперь он появится. Представители совета неизменно подчёркивали добровольность участия и скромный (информационный) характер своей миссии. Фактически, чтобы снять напряжение, BMC сразу позиционировал себя как просветительский кружок, а не орган влияния. Также звучал контраргумент: раз создатели совета сами публично объявили о нём, значит они не преследуют цели скрытно захватить власть – мол, заговоры так себя не ведут.
“Иммунная система” биткойна:
Многие в сообществе отметили, что даже если BMC вознамерился бы навязать сети какие-то правила, у него это не вышло бы. Децентрализованное устройство биткойна служит естественной защитой. Пользователи могут просто игнорировать любые инициативы, и тогда влияние совета сойдёт на нет. Создатель Litecoin Чарли Ли в ответ на горячие споры написал: “Биткойн спроектирован так, чтобы оставаться децентрализованным. Если из этого [BMC] выйдет что-то плохое (например, цензура транзакций, картельное ценообразование комиссий, требования AML и т.п.), иммунная система биткойна с этим сразится и победит”. Другими словами, консенсус сети контролируют ноды и пользователи: стоит совету предложить неприемлемые изменения, большинство просто не поддержит новое программное обеспечение. Даже сами участники BMC понимают, что попытка изменить код биткойна была бы встречена жёстко. В прессе отмечалось: никаких свидетельств, что BMC планирует менять код, нет, и участники прямо отрицают подобные намерения. Более того, эксперты указывали, что в современном биткойне повторить ситуацию 2017 года крайне сложно – майнеров стало гораздо больше, они разбросаны по миру и преследуют сугубо коммерческие цели, а разработчики вряд ли поддержат спорные изменения протокола. Любая попытка “поломать” децентрализацию вызвала бы форк кода и уход разработчиков на альтернативный репозиторий, обнулив усилия захватчиков. Поэтому значительная часть опасений носила превентивный характер: сообщество как бы напоминало BMC о границах дозволенного. К счастью, на практике BMC не давал повода обвинить себя в узурпации власти и действовал согласно заявленным целям (данные, отчёты, просвещение). Тем не менее, настороженность полностью не исчезла: некоторые энтузиасты продолжают иронизировать над любыми “советами” и “альянсами” в мире биткойна, ревностно охраняя принцип децентрализации.
Сравнение с другими инициативами:
Критики BMC часто проводят параллели с прошлыми и альтернативными структурами в криптоиндустрии. Помимо уже упомянутого Нью-Йоркского соглашения (SegWit2x), вспоминали и Bitcoin Foundation начала 2010-х – ту организацию когда-то тоже обвиняли в попытке говорить за всю экосистему, и она в итоге потеряла доверие. Отличие BMC в том, что он сфокусирован именно на майнинге и не лезет в разработку протокола напрямую. Другие указывали, что в Ethereum и ряде других проектов тоже существуют майнинговые пулы-соглашения (например, договорённости о немайнинге определённых транзакций), но в биткойне подобное всегда вызывало бы протест. Также звучали сравнения с “ОПЕК для биткойна” – мол, крупные производители (майнеры) объединяются как нефтяной картель. Однако это сравнение не совсем корректно: в отличие от нефти, добыча биткойна открыта для любого и порог входа гораздо ниже. Даже если 50% хешрейта координируются, оставшиеся 50% могут свободно конкурировать. В интервью 2021 года участники BMC подчёркивали: BMC “не сможет работать как ОПЕК”, потому что майнить биткойн может кто угодно, и контролировать вход новых участников совета не может. Тем не менее, эти аналогии показывают настороженность: сообщество внимательно следит, чтобы BMC не превысил мандат и не превратился в закрытый клуб, влияющий на правила игры.
Общественный скепсис:
Помимо конкретных обвинений, существует общий скепсис части биткойн-сообщества ко всему, что ассоциируется с институционализацией. BMC, являясь детищем миллиардеров и публичных компаний, для многих воплощает именно приход институционалов в “вольницу” биткойна. Некоторые биткойнеры-идеалисты считают, что лучшая реакция на внешнюю критику – игнорировать её и продолжать майнить, а не создавать советы и соглашения. По их мнению, рыночные силы сами стимулируют майнеров искать дешёвую (а значит часто возобновляемую) энергию, и не нужен никакой совет, чтобы это объяснять. Тем более, что к 2021 году множество мифов об энергопотреблении уже были развенчаны независимыми исследователями. С этой точки зрения, BMC мог выглядеть как избыточная пиар-структура. Однако другая часть сообщества поддержала усилия BMC, понимая, что биткойн созрел до стадии, когда отраслевые группы для диалога с миром необходимы. Например, крупнейшие публичные майнеры естественно заинтересованы в позитивном образе, и их сотрудничество логично. Тем не менее, дискуссия о необходимости/ненужности BMC продолжается на форумах и в Твиттере: критики продолжают следить за каждым шагом совета, а сторонники отмечают его успехи в просвещении. В итоге, Bitcoin Mining Council остаётся в некотором роде спорной инициативой, которая, с одной стороны, повышает прозрачность, а с другой – напоминает о постоянном балансе между централизацией и децентрализацией в экосистеме биткойна.
Самоуправление Bitcoin Core: как принимаются изменения
Децентрализованное развитие без формального лидера:
В основе архитектуры управления биткойном лежит принцип, что никто не обладает абсолютной властью над протоколом. Bitcoin не имеет руководящей организации или единоличного создателя, принимающего решения (после ухода Сатоши Накамото в 2010–2011 гг.). Управление развитием сети происходит через открытую координацию разработчиков, майнеров и пользователей, что иногда называют “анархическим управлением”. На практике же это модель сотрудничества, схожая с классическими open-source проектами: решения вырабатываются на основе обсуждений и консенсуса среди участников развития сети. Кодовая база биткойна постоянно улучшается и обновляется, но без централизованных директив – улучшения предлагаются, обсуждаются и внедряются по определённому процессу, который сложился годами.
Bitcoin Core и мейнтейнеры:
Основная реализация программного обеспечения для сети – клиент Bitcoin Core. Это открытый репозиторий на GitHub, куда сотни разработчиков со всего мира вносят свой вклад. Однако, чтобы поддерживать целостность проекта, существует небольшая группа мейнтейнеров (maintainers) – разработчиков, имеющих привилегию коммита изменений в главный код. Исторически, после ухода Сатоши он передал ответственность Гэвину Андресену, а тот привлёк ещё нескольких ключевых разработчиков (Питер Вилле, Владимир ван дер Лаан, Грегори Максвелл и др.), образовав ядро Bitcoin Core. Впоследствии состав мейнтейнеров менялся, но их всегда немного (порядка десятка за всю историю получили доступ на запись в репозиторий). Мейнтейнеры занимаются проверкой и слиянием проверенного кода, выпуском новых версий, но не диктуют содержимое обновлений единолично. Они действуют как технические стюарды: следят, чтобы принимаемые патчи соответствовали принципам биткойна, отвечали стандартам качества и отражали общее согласие разработчиков. Важный принцип – rough consensus (“черновой консенсус”): изменения включаются, если против них нет сильных возражений у большинства активных участников обсуждения. Таким образом, даже обладая полномочиями коммита, мейнтейнеры не могут произвольно поменять протокол – любое спорное действие приведёт к тому, что сообщество просто отвергнет их авторитет и перейдёт на альтернативную ветку кода. Такой случай пока теоретический, но он подчёркивает: власть мейнтейнеров ограничена доверием сообщества. Если они утратят легитимность, их решения не будут признаны, и сеть не примет их обновлений.
Процесс BIP (Bitcoin Improvement Proposal):
Чтобы структурировать предложения по изменениям, в биткойне внедрён формальный механизм – BIP (Bitcoin Improvement Proposal), то есть “Предложение по улучшению биткойна”. Это документ, описывающий конкретное изменение или нововведение: будь то технический стандарт, новый опкод, протокол обновления или даже мета-процесс разработки. Система BIP схожа с принятым в интернете форматом RFC. Любой участник сообщества (не обязательно мейнтейнер) может написать черновик BIP, описав проблему и предлагаемое решение. Затем этот документ проходит обсуждение – на почтовых рассылках разработчиков, в сообществе, на GitHub. BIP имеет статусы (Draft, Proposed, Final/Active или Rejected), и финальное принятие подразумевает, что достигнут консенсус, после чего разработчики реализуют изменения в коде. BIP не является юридически обязывающим указом – это скорее глас сообщества, отражающий достигнутое соглашение о том или ином улучшении. На сегодняшний день принято уже более 100 BIP’ов, которые привнесли ключевые функции (такие как Segregated Witness – BIP141, или Taproot – BIP341). BIP бывают разных типов: стандартные (изменения в самом протоколе и правилах консенсуса), информационные (описания или рекомендации) и процессные (касаются самого процесса внесения предложений). В контексте управления важно, что BIP-процесс позволяет любому внести идею, но сито экспертного обсуждения отсеет нежизнеспособные или непопулярные. Только идеи, получившие широкую поддержку и доказавшие техническую состоятельность, доходят до реализации в Bitcoin Core.
Принятие изменений в протоколе:
Биткойн известен своим консерватизмом в вопросах обновлений – сеть меняется медленно и осторожно. Когда новое изменение (скажем, soft fork) готово к внедрению (код написан и включён в релиз Bitcoin Core после процесса BIP), возникает вопрос активации. Кто “принимает” решение применить обновление? В отсутствии централизованной власти, это происходит по принципу координированного консенсуса участников сети. В случае софтфорка (обновление, назад совместимое, ужесточающее правила) обычно применяется механизм сигнальных битов: майнеры в блоках отмечают поддержку нового правила. Если определённый порог (например, 90% блоков за период) сигнализирует “готовность”, то обновление считается локально принятым и активируется с определённого блока. Однако последнее слово остаётся за узлами (нодами): пользователи должны обновить своё программное обеспечение до версии, поддерживающей новый софтфорк, иначе они могут отвергнуть новые блоки. Таким образом, успешное изменение – это когда и майнинговое большинство, и пользовательское сообщество согласились с новыми правилами. Бывают ситуации, когда майнеры медлят или не проявляют достаточной поддержки, тогда сообщество может пойти на пользовательский активируемый софтфорк (UASF) – жестко обозначить дату, после которой узлы начнут отвергать блоки, не соответствующие новому правилу, даже если майнеры не достигли порога сигналов. Пример – активация SegWit в 2017: когда крупные майнеры затягивали процесс, движение UASF (BIP148) дало понять, что пользователи готовы форсировать обновление. В итоге майнеры в последний момент дружно просигнализировали за SegWit, и он был активирован без раскола сети. Этот прецедент показал, что конечная власть – у правил, которые следуют узлы-валидаторы: майнеры важны для плавной координации, но не могут навязать большинству пользователей непопулярное решение. Если бы майнеры решили реализовать хардфорк(несовместимое изменение, требующее от всех обновления ПО), а большая часть сообщества была бы против – сеть просто разделилась бы, и “альтернативный” биткойн не получил бы общего признания (как произошло с Bitcoin Cash). Поэтому процесс принятия изменений – это сложный танец, где разработчики, майнеры и пользователи должны прийти к согласию. В этом и заключается самоуправление биткойна: через открытые обсуждения, предложения BIP, кодовые реализации и сигнализацию поддержки со временем вырабатывается общее решение, которое затем де-факто ратифицируется всей сетью.
Кто реально влияет на развитие:
При всей демократичности, разные группы имеют разный вес в процессе. Разработчики (особенно ведущие Core-разработчики) влияют тем, что формируют и оценивают технические предложения. Мейнтейнеры фильтруют, что попадает в официальные релизы Bitcoin Core, поэтому их согласие крайне важно. Майнеры влияют, потому что без их вычислительной мощности новые правила не будут соблюдены в блоках – они могут ускорить или задержать активацию изменений. Пользователи и компаниивлияют, поскольку они выбирают, какое ПО запускать и каким монетам доверять ценность – если крупные биржи, кошельки и тысячи узлов откажутся принять новый форк, он станет бесполезным. В прошлом определённое влияние оказывали даже бизнес-лобби – например, в 2017 группа компаний и майнеров (Digital Currency Group и др.) пытались протолкнуть SegWit2x, используя свой вес, но им не удалось убедить разработчиков и сообщество. В итоге, соотношение влияния примерно такое: разработчики предлагают и создают, майнеры координируют, пользователи решают конечную судьбу. Биткойн часто называют “руководимым консенсусом” (governance by consensus): нет формальных голосований или руководства, но через общение и выход открытого кода происходит постоянное согласование позиций. Это сложный, иногда хаотичный процесс (как видно по долгим спорам о размере блока или о новых опкодах), но он обеспечивает устойчивость – резкие или не согласованные шаги просто не приживаются.
Взаимодействие BMC и разработки Bitcoin Core
Отдельные сферы деятельности:
Bitcoin Mining Council и сообщество разработчиков Bitcoin Core действуют в существенной степени независимо друг от друга. BMC был создан для решения имиджево-отраслевых задач (прозрачность майнинга, информирование общественности), в то время как Bitcoin Core-девелоперы занимаются технической эволюцией протокола. Прямого механизма влияния BMC на процесс BIP или работу мейнтейнеров не существует – у совета нет мандата или инструмента, чтобы диктовать разработчикам, что включать в код. Наоборот, BMC с порога заявил, что не намерен вмешиваться в протокол и уважает существующую модель самоуправления сети. В первые дни создания совета Сэйлор и другие основатели публично отметили, что никакие изменения кода через BMC продвигаться не будут. Эта линия сохраняется и поныне: в заявлениях BMC нет упоминаний о предложениях по изменению правил консенсуса или параметров биткойна.
Участие майнеров в обсуждениях:
Хотя BMC как организация не лезет в разработку, отдельные представители входящих в него компаний могут участвовать в дискуссиях о биткойне на общих основаниях. Руководители таких компаний иногда дают фидбек разработчикам (например, по вопросам, которые затрагивают майнеров – способы сигнализации за софтфорки, алгоритмы сложности, улучшения безопасности майнинга). Однако традиционно разработчики Bitcoin Core скептически относятся к давлениям извне, особенно от крупных майнеров, помня опыт 2017 года. Сейчас нет свидетельств, что BMC как-то вмешивался в рассылки разработчиков или отправлял официальные письма по поводу BIP’ов. Напротив, похоже между двумя группами существует молчаливое понимание границ: BMC занимается индустриальными вопросами, а разработчики – техническими. Более того, BMC старается поддерживать хорошее отношение с Core-комьюнити, например, обещая финансирование разработки из своих излишков. Некоторые компании-участники BMC (такие как Blockstream, хотя она больше инфраструктурная, или фирмы с R&D-отделами) могут параллельно финансировать независимых разработчиков, что косвенно способствует развитию протокола. Но формального взаимодействия типа “совет майнеров рекомендует принять BIP X” не наблюдается.
Влияние через хешрейт:
Теоретически, концентрация значительной доли хешрейта в BMC могла бы дать этому союзу косвенный рычаг влияния на политику обновлений. Если BMC объединяет ~40% мировых майнеров, они при желании могут скоординированно поддержать или проигнорировать определённый BIP/софтфорк. Например, при активации Taproot в 2021 году положительное голосование BMC-майнеров облегчило бы достижение порога сигналов (Taproot, впрочем, и так получил почти единогласную поддержку майнеров). Но даже здесь важно: BMC не монолитен – решение о сигнале каждый участник (компания) принимает сам. Нет публичных данных, что BMC вырабатывал единую линию голосования по протокольным апгрейдам. Вероятно, такие вопросы даже не ставились на повестку совета, чтобы не вызвать негатив. Майнеры внутри BMC могли обсуждать обновления, но от их имени официально никто не выступал. Таким образом, с точки зрения процесса разработки, BMC остаётся пассивным наблюдателем, а не активным игроком. Его существование пока не повлияло на процедуры BIP или релизы Bitcoin Core.
Исторические уроки:
Нью-Йоркское соглашение: Неофициально, опыт SegWit2x стал предостережением для всех крупных майнеров о том, что разработкой управляет сообщество, а не хешрейт. Многие члены BMC, вероятно, учли это. К примеру, если бы BMC вздумал продвигать альтернативный клиент или форк кода (вдруг решив изменить правила блокчейна), велика вероятность, что существенная часть разработчиков и пользователей просто отвергла бы такую инициативу – возникла бы ситуация аналогичная расколу 2017 года, где большинство осталось на стороне Core, а не ушло за майнерами. Понимая это, BMC, похоже, сознательно придерживается роли “внешнего консультанта” по вопросам индустрии, не переходя черту технологического управления.
Неофициальные контакты:
Конечно, нельзя утверждать, что между участниками BMC и Core-разработчиками нет никакого общения. Индустрия биткойна тесна: на конференциях, в рабочих группах, технических встречах представители майнинговых компаний могут общаться с девелоперами. Они могут высказывать пожелания – например, по улучшению телеметрии, по оптимизации протокола для больших пулов, или, скажем, о необходимости новых функций типа “batching” для транзакций Coinbase. Однако все эти разговоры проходят в общем русле, а не как директивы от лица BMC. Разработчики выслушивают всех стейкхолдеров, но решения принимают исходя из технической целесообразности и консенсуса, а не под давлением организованных групп. Можно отметить, что сама природа BMC – прозрачность и открытость – в некоторой степени сближает его с ценностями Core-разработчиков. Оба сообщества заинтересованы в успешном биткойне, просто действуют на разных фронтах. BMC даже приносит пользу разработчикам косвенно: собирая достоверные данные о майнинге, он помогает понять, как изменения протокола могут отразиться на индустрии (например, данные об общей эффективности и доступном запасе электричества могут быть учтены при обсуждении будущих алгоритмов). Но прямого участия или влияния BMC на коммиты в Bitcoin Core не зафиксировано.
Общие принципиальные позиции:
Можно сказать, между BMC и разработчиками Bitcoin Core установилось разделение ответственности. BMC отвечает за экосистему майнинга и её внешнее представление, разработчики – за код и техническую эволюцию. Показательно, что BMC в своих публикациях всячески демонстрирует верность “ядру” биткойна: подчёркивает, что стоит за базовые принципы сети и её ценности. Это означает поддержку децентрализации, защиты от цензуры, сохранения правил консенсуса. В таком ключе BMC скорее союзник сообщества, нежели оппонент. Вероятно, если когда-либо возникнет серьёзный протокольный вопрос, затрагивающий майнеров (например, изменение Proof-of-Work или введение новых ограничений), участники BMC будут обсуждать это как и все – на форумах, в BIP-дискуссиях, но отдельного привилегированного канала у них нет. Они, конечно, обладают громким голосом в медиа, но не в репозитории кода. В целом, отсутствие серьёзных конфликтов между BMC и Core-девелоперами за прошедшее время говорит о том, что каждый остаётся в своей роли, и BMC сознательно избегает поведения, которое вызвало бы трения с разработчиками или пользователями.
Финансово-рыночная роль BMC в индустрии биткойна
Доля хешрейта и консолидация майнеров:
Bitcoin Mining Council за время своего существования стал представлять значительную часть майнинговой мощности сети. Если на момент основания на долю участников BMC приходилось около 10% хешрейта , то после массового перетока майнеров в Северную Америку (из-за китайского запрета) и расширения членства, этот показатель вырос в разы. К середине 2023 года BMC заявляет о представлении 43,4% глобального хешрейта. Это весьма ощутимая доля, приближающаяся к половине сети. В неё входят крупнейшие публичные майнинговые компании США и Канады, значительные игроки из Латинской Америки, Европа, Россия, Азия (в том числе такие как Bitfury, BitDeer, SBI Crypto, Poolin и др.). По сути, BMC стал срезом “институционального” майнинга – то есть крупномасштабных операций, часто публично торгующихся или имеющих крупных инвесторов. Эта консолидация частично отражает общий тренд: после 2021 индустрия майнинга пережила укрупнение, выход на биржу ряда компаний, привлечение инвестиций, и образование “профессионального класса” майнеров. BMC выступил естественной платформой для них объединиться. Обладание большой долей хешрейта даёт BMC де-факто голос, к которому прислушиваются: например, при обсуждении будущих направлений развития сети внешние аналитики могут спрашивать, что думают компании из BMC. Однако важно подчеркнуть – BMC не контролирует хешрейт централизованно. Этот 43% – сумма независимых субъектов. Нет указаний, что они координируют майнинг-политику (как выбор блоков или транзакций) через совет. Тем не менее, такая крупная совокупная доля означает, что рыночные действия BMC-членов могут влиять на метрики сети. Например, если члены совета дружно нарастят мощности, общий хешрейт сети вырастет (и сложность скорректируется). Если же вдруг они решат снизить активность (скажем, по экономическим причинам), это тоже отразится на сети. Но это влияние свойственно любому большому сегменту майнеров, независимо от членства в совете.
Влияние на публичные майнинговые компании:
Многие участники BMC – это публичные компании, чьи акции торгуются на биржах (Marathon Digital, Riot Platforms, Hut 8, Bitfarms, Core Scientific до её банкротства, и др.). BMC оказывает на них влияние как платформа выработки общих стандартов и ценностей. К примеру, благодаря участию в совете, компании согласовывают метрики раскрытия: практически все публичные майнеры теперь в ежеквартальных отчётах сообщают показатели устойчивой доли энергии, эффективности и т.п., часто опираясь на данные и шаблоны BMC. Это делает их более понятными для ESG-ориентированных инвесторов и снижает риск критики. Кроме того, через BMC руководители этих компаний регулярно общаются, что может приводить к неформальному обмену информацией о рынке (хотя антитрастовые правила не позволяют им сговариваться о ценах на услуги майнинга, да это и не релевантно). Но обсуждение, скажем, доступности новых ASIC, отношений с электрокомпаниями, или регуляторных тенденций – всё это вероятно происходит в рамках совета, помогая компаниям координировать свои бизнес-стратегии. С точки зрения рынка акций, наличие BMC может повышать доверие инвесторов: видя, что компании объединены в отраслевую группу и транслируют позитивные тренды (рост эффективности, “озеленение” майнинга), акционеры ощущают меньшие риски. Например, заявления BMC использовались руководством публичных майнеров как доказательство прогресса отрасли на звонках с инвесторами. Также совместные инициативы (типа письма в EPA) показывают, что компании действуют сообща для защиты своих интересов, что тоже ценно для инвесторов. В итоге, BMC укрепил позиции публичных майнеров, дав им коллективный щит от некоторых информационных атак и объединив усилия в лоббизме и PR.
Перцепция биткойна среди институционалов:
Одной из главных целей создания BMC было улучшение отношения к биткойну со стороны институциональных игроков – корпораций, фондов, банков. В 2021 году многие из них настороженно воспринимали биткойн именно из-за ESG-рисков и обвинений в неустойчивости. Появление BMC позволило продемонстрировать, что индустрия самоорганизуется для решения проблем, а не игнорирует их. Это сыграло роль репутационного катализатора. Майкл Сэйлор отмечал, что благодаря усилиям совета удаётся противостоять “враждебному нарративу” и не отдавать определение повестки в руки противников биткойна. Например, после публикации первых данных BMC (о >50% возобновляемой энергии) даже некоторые ранее скептично настроенные финансовые комментаторы смягчили позицию. Институциональные инвесторы любят видеть, что отрасль имеет метрики успеха и прозрачности – отчёты BMC дали им именно это. Более того, BMC напрямую взаимодействовал с некоторыми компаниями: известно, что Tesla и Илон Маск ждали улучшений в энергомиксе, чтобы возобновить принятие биткойна (хотя к 2025 году Tesla так и не возобновила, по крайней мере совет предоставил данные для такой возможности). Крупнейший управляющий активами BlackRock в своих разъяснениях по запуску биткойн-ETF также оперировал данными об улучшении устойчивости майнинга – косвенно, это влияние работы BMC. Таким образом, на уровне восприятия (perception) среди институционалов биткойн выиграл от появления BMC: у них возникла точка контакта, куда можно адресовать вопросы и получить статистически обоснованный ответ. Вместо хаотичного множества мнений от отдельных майнеров, банки и фонды видят консолидированную позицию отрасли. В глазах некоторых институциональных участников BMC – признак того, что индустрия взрослеет и становится более предсказуемой. Конечно, сохраняются институты, которые всё равно критикуют биткойн, но теперь у отрасли есть готовые контраргументы и единый фронт в информационном поле.
Рыночная власть и ответственность:
С расширением BMC появилась и новая зона ответственности. Фактически, BMC можно рассматривать как индустриальное объединение, которое может влиять на стандартные практики. Например, если BMC завтра выступит с новой инициативой (скажем, рекомендовать майнерам проходить аудиты или отчитываться по каким-то финансовым показателям), велика вероятность, что значительная часть индустрии подхватит это. Это напоминает роль ассоциаций в традиционных рынках: они не имеют юридической власти, но их стандарты часто становятся де-факто обязательными для участников рынка. На данный момент BMC сосредоточен в основном на энергетических и образовательных вопросах, однако он уже затрагивал и смежные темы – например, участие майнеров в стабилизации электросетей (curtailment) или разъяснение экономической роли майнинга. Если в будущем BMC расширит повестку, он может коснуться и финансовых аспектов: например, прозрачность хешрейта, недопущение мошеннических схем, сотрудничество с регуляторами по вопросам отчетности публичных компаний. В некотором смысле, BMC берет на себя ответственность быть лицом майнинговой индустрии. Это означает, что успехи или промахи членов BMC будут влиять на репутацию всех. Например, если какая-то крупная компания из совета попадёт в скандал, тень может упасть и на совет. С другой стороны, коллективное выступление (как письмо в EPA) добавляет легитимности, которую одной компании не достичь. В плане рынка биткойна в целом, BMC своим появлением снизил один из дисконтов, влиявших на цену BTC – а именно, ESG-риск. Когда крупные инвесторы убеждаются, что майнинг не так ужасен и индустрия работает над собой, им легче вложиться в биткойн-активы. Косвенно, это улучшило инвестиционный климатвокруг биткойна.