часть 8.2
Когда Накахара приходит в себя спустя... неизвестно сколько времени, то обнаруживает, что находится он, как ни странно, в больнице. Ох, ну и слава Богу. Мало ли куда его могли там утащить... Теперь тем людям, которые ему помогли, Чуя доверять не хотел. Из бара он в принципе мало кому доверять хочет... А если вспомнить болезненного выглядящего хихикающего Дока... Накахару прям дрожь пробирает.
— Очнулся? — в палату заходит тот, который вчера поехал с Чуей в больницу. И теперь Накахара уверен, что они знакомы. Даже имя может вспомнить...
— Липпман, — молодой человек кивает и улыбается. Значит, Чуя не ошибся. — Сколько времени прошло?
— О, всего пару часов, кажется. Не так много, — Накахара хлопает по карманам, чтобы время перестало-таки быть для него чем-то за гранью, но вовремя вспоминает, что телефон у него вчера вытащили.
— Вы забрали мой телефон, — констатирует Чуя, недовольно нахмурившись. Кто в такой ситуации будет доволен? Однако почти сразу ему на колени приземляется гаджет. Накахара тут же хватает его, принимаясь просматривать все мессенджеры и галерею. Там, слава Богу, ничего. А время – почти два ночи. — Кто это был вчера с тобой и Доком?
— Альбатрос, — Липпман присаживается на стул рядом с койкой. — У нас есть ещë двое: Пианист и Айсмен. Но Айсмен за баром, а Пианист пошëл разбираться с охранниками, чтобы они вывели того мудака. Кстати, не помнишь случаем, как выглядел тот, кто в туалете к тебе лез?
— Я Альбатроса-то смутно помню, — задумчиво бубнит Чуя, всë равно пытаясь сложить портрет человека в голове.
— Да ладно, ладно, не пытайся. Это не так важно, — Липпман машет рукой. — Тебе нужно будет как-нибудь встретиться со всеми нами, согласен? — и прежде, чем Накахара отказывается, Липпман добавляет: — Не в баре. Обещаю выбрать место покультурнее.
— С вашей компашкой неформалов? Ни за что! — Накахара вскидывает руки в сдающимся жесте, полный решимости сопротивляться до последнего.
— Но, Чуя, мы ведь спасли тебя, теперь ты нам должен. Одна встреча – и твой долг отдан, — тянет Липпман, хитро щурясь.
— Сука, ладно, — Чуе не нравится, что его записывают в должники. — Могу нескромный вопрос? Что с Доком? И почему он Док?
— Мы не знаем, что с Доком. Он отказался говорить. Видимо, медицинский доводит... — с горечью размышляет Липпман, — А Док он... Ну, потому что он Док, понимаешь? Да ладно. По лицу вижу, что нет, — усмешка. — Это не поддаëтся логическому объяснению. Он всегда был Доком.
— А Альбатрос? Он поцеловал меня, когда вытаскивал из туалетов, — Накахара морщится.
— У него немного специфические планы спасения, — Липпман, кажется, даже немного кривится, будто ему самому это не нравится. — Но главное, что рабочие.
— Зачем вы мне помогли? — Это, наверное, последний вопрос, который Чую сейчас интересует. Хотя нет, ещë есть вопрос когда его отпустят домой, но вряд ли Липпман знает ответ...
— Альбатросу когда-то тоже что-то подсыпали, поэтому у него обострилось чувство справедливости. Мы обычно успеваем предупредить до того, как человек выпьет, но тебя не успели. Пришлось выкручиваться, — Липпман усмехается и встаëт со стула. — Ответь своим друзьям. Я пока за медсестрой схожу, скажу, что тебя можно бы и отпускать.
Липпман уходит из палаты, а Накахара открывает мессенджеры по новой. Теперь он замечает пропущенный от Юан, от неë же около двадцати сообщений. Ещë несколько сообщений от Ширасэ и пару отметок в чате с одногруппниками. Ниже есть сообщения от Элис с вопросами, а потом чат с Дазаем. Там сообщений перевалило за полсотни, и от этого странно теплеет в груди.
Пока Чуя отписывается одногруппниками и Ширасэ, а потом звонит Юан, возвращается Липпман с молодой девушкой-медсестрой. Накахаре приходится бросить трубку и поотвечать на вопросы, пока девушка проверяет, всë ли в порядке. После этого Чую отпускают и Липпман идëт вместе с ним, засунув руки в карманы брюк.
— Вы всех так провожаете до больницы? — Накахара подаëт голос только тогда, когда они выходят из здания. Рядом с больницей горят фонари, так что здесь ещë светло, а вот выше по улице кромешная темнота.
— Нет, только тебя. Говорю ж, обычно мы успеваем предупредить, — Липпман улыбается. — Ты вырос хотя бы на несколько сантиметров со средней школы?
— Засунь себе язык в задницу! — недовольно шипит Чуя, еле удержавшись от того, чтобы показать неприличный жест. — Вырос, конечно же! Это ты всегда был дылдой! — Накахара фыркает. Чëрт, да чем им всем Чуин рост не нравится? Так и надо прокомментировать!
— Куда ты теперь? Домой? — Липпман задумчиво поджимает губы. — Или к тому учителю... Как его? Рандо? — Накахара цыкает языком. Вот блин. Запомнил.
— Не знаю, не решил ещë. Ты можешь ехать, я тут сам как-нибудь, — ну, в конце концов Чуя уже не маленький, до дома сам добраться может.
Липпман молчит, задумчиво глядя вдаль, а потом тянется рукой к карману брюк. Оттуда он достаëт свой телефон, и через минуту Накахаре приходит сообщение от неизвестного номера. И откуда только взял? Чуя же менял номера... Ладно, лучше он разберëтся в этом потом.
— До встречи, Чуя, — кивает Липпман, поворачиваясь и направляясь по улице вниз. Накахара сверлит взглядом чужую спину ещë пару минут, прежде чем психануть и побрести вверх по улице, на ходу набирая сообщение Дазаю.
«Мумия, ты не спишь?»