часть 7.2

Дазай с неудовольствием разлепляет глаза утром, недовольно мыча, и поворачивается, почти падая с кровати. Мысли моментально заполняются вчерашним днëм, и сон как рукой снимает. Осаму подскакивает на месте, оглядываясь, будто Чуя мог прятаться где-то в комнате.

Они вчера выпили достаточно, чтобы воспоминание о том чмоке казалось бредом, но Дазай искренне верит, что это случилось по-настоящему. В какой-то странной прострации Осаму ходит по квартире, перед этим выпив таблетку от головы и переодевшись. Куда теперь? Какой сегодня вообще день недели?

Дазай кое-как вспоминает, что у него сегодня уроки, а потом смотрит на часы. Удивительно, но у него даже время есть. Осаму спохватывается и пишет Чуе.

«Доброе утро, Чиби. Надеюсь, что ты не умер после вчерашнего», — интересно, помнит ли Накахара что-то? Раз Дазай помнит, то, вероятно, помнить должен и Чуя.

«Ублюдочная скумбрия, привет, — Осаму усмехается.

Я больше никогда в жизни не соглашусь с тобой пить, обещаю. Зайдëшь за мной после учëбы?»

«Конечно».

«Ты вчера назвал меня странно. Как это переводится?»

«Потом скажу;)».

Дазай недовольно хмурится, побарабанив пальцами по телефону. Так, ладно, он успеет закончить занятия и дойти до Чуеного университета. Хотя стоит уточнить адрес.

***

Когда заканчивается последнее занятие, Осаму уже весь извертелся и искрутился. Пришлось немного задержаться, потому что мальчишка опоздал. Вот ведь. Но звонок наконец-то сбрасывается, Дазай сверяется с временем и подлетает со стула.

Осаму кажется, что если бы он жил с кем-то, то у этого кого-то точно закружилась бы голова, вот настолько быстро Дазай носится по комнатам. Может, кота завести? Или попугая... Или вообще рыбок в аквариуме. И красиво, и просто. Надо подумать над этим...

Осаму спотыкается, пока бежит вниз по лестнице, на ходу уточняет у Чуи адрес и смотрит по картам, где это. Не особо далеко, хорошо. Значит, можно сильно не спешить. Да и должен уже привыкнуть Накахара к его вечным опозданиям. Лишь бы карандашом не заколол.

К окончанию последней пары у Чуи Осаму уже стоит возле ворот. Студенты потихоньку начинают выходить из здания, но Дазай не разглядывает их, выискивая взглядом только одну рыжую макушку. И она, как по заказу, появляется. Осаму почти мурлычет от радости, видя Накахару, а потом принимается махать рукой, чтобы Чуя уж точно заметил его.

— Я уже пожалел, что попросил тебя, — Накахара закатывает глаза, подходя к Дазаю, — Если бы ты был псом, то вилял бы сейчас хвостом, слишком уж ты радостный. Что, какие-то из твоих учеников занятия отменили?

— К сожалению, не отменили, — Осаму пытается, чтобы его радость выглядела менее очевидной, но у него явно не выходит. — Как учëба? — Дазай идëт от университета в сторону дома Накахары.

— В порядке, — Чуя страдальчески вздыхает. — Ты ел? — Осаму почти останавливается, удивлённо глядя на Накахару, но тот только пожимает плечами: — Ты опаздываешь. Постоянно. Вряд ли это потому, что для тебя еда важнее пунктуальности.

— Утром, — сознаëтся Дазай, вздыхая. — В кого ты такой наблюдательный?

— Зайдëм в кафе, я тебя покормлю, — Накахара резко сворачивает, хватая Осаму за руку, чтобы потянуть за собой. Дазай сдавленно выдыхает, глядя на их руки, и ловит себя на мысли, что отпускать Чую ему не хочется.

Осаму глупо улыбается, раскачивая их руки вперëд и назад. Накахара раздражëнно вздыхает, но не пытается вырваться. Это происходит, пока они не доходят до кафе, а после Дазая пускают внутрь первым (спасибо, что Чуя не стал шутить, как это сделал бы Осаму).

Дазай рассеянно смотрит сначала на витрины со всякими пирожными и тортиками, потом на Накахару.

— Сядь за столик, я возьму меню, — Осаму кивает, выискивает взглядом свободные места, и быстро занимает один из столиков. Скоро туда подтягивается Чуя с меню. — Скажи, когда выберешь. Если хочешь что-то с витрин, ткнëшь пальчиком, — слова Накахары вызывают приступ хохота, но Дазай только тихо хихикает.

Осаму не особо комфортно в подобном месте, но с Чуей это как-то отходит на второй план. Дазай изучает меню пару минут, а потом поворачивает его к Накахаре и показывает пальцем в одну из позиций. Тот читает, кивает и поднимается из-за стола, но Осаму хватает его за руку, быстро принимая решение.

— И вот то, — Дазай тыкает пальцем в витрину, на какую-то булочку, которая выглядит слишком привлекательно. Накахара следит, куда тот показывает, и снова кивает. — Я верну деньги.

— Замолкни, ничего мне не нужно, — Чуя выдëргивает свою руку и быстро движется к кассе, пока Осаму не успел возразить. Дазаю неловко, но он сидит на месте и сверлит взглядом Накахару.

Скоро Чуя возвращается. У него в руках два стаканчика с кофе и та самая булочка.

— Подождëшь? — Накахара протягивает один из стаканчиков Дазаю. — Расслабься, ничего сверхъестественного... — Чуя замолкает, — Ты не ходишь в кафе, — это не вопрос, но Осаму всë равно отрицательно качает головой, подтверждая, что нет, не ходит. — Мне не сложно за тебя заплатить, mon bienфр. мой хороший.

— Как это переводится? — Дазай хмурится, стремясь увести разговор в какое-нибудь другое русло.

— Мой хороший, — Осаму не до конца верит. Это, кажется, по нему заметно, так что Чуя берëт свой телефон и заходит в переводчик, а потом демонстрирует экран. И правда не врëт.

— Почему хороший? — Накахара пожимает плечами. — Почему твой? — Чуя снова пожимает плечами. Дазай не признаëт, что на самом деле ему нравится это обращение.

Через несколько минут Накахара поднимается из-за стола и идëт забирать то, что Дазай заказал. Когда тарелка оказывается на столе, Чуе приходит сообщение. Содержание заставляет его нахмуриться и поморщиться.

— Что пишут?

— Мори сегодня раньше, — Накахара вздыхает. Только спустя пару секунд Осаму вспоминает, что так зовут отца Чуи.

— Это проблема?

— Для меня, — спустя небольшую паузу кивает Накахара. — Я не хочу с ним пересекаться, а это определëнно грозит, когда он возвращается раньше.

— Ты можешь пойти ко мне, — Дазай по-птичьи склоняет голову к плечу.

— Он уезжает утром, — Чуя щурится. — Я не помешаю тебе?

— Ты можешь остаться на ночь, — Накахара тратит минуту на раздумья, прежде чем написать сообщение в ответ. Скорее всего, он пишет Элис. Вряд ли он захотел бы отвечать Мори. — Ты избегаешь своего отца?

— Спроси, когда доберëмся до твоего дома. — Осаму молчит и принимается усиленно поглощать еду, подгоняемый интересом.

Когда они выходят из кофейни — возвращаются к университету Чуи, а оттуда движутся к дому Дазая. Идут в тишине, которая длится до того момента, пока за ними не закрывается дверь квартиры.

— Хочешь поспать вместе или мне достать футон? — футон, конечно, для себя. Осаму почему-то думает, что уложить Чую на кровать будет правильнее.

— Вместе, — Накахара махнул рукой, увидев кровать Дазая. Если скинуть с неë гору вязаных и шитых игрушек, а также лишнюю подушку, то им хватит места.

Чуя усаживается на кровать, следя, как Осаму заходит в комнату и подходит к шкафу. Спустя недолгие поиски на Накахару летит футболка и шорты. После этого Дазай молча покидает комнату. Чуя покорно переодевается в чужую одежду. Кричать через всю квартиру не хотелось, поэтому Накахара пошëл искать Осаму сам.

Тот нашëлся сидящим на кухне, зависнув в телефоне.

— О, переоделся? — заметив присутствие Чуи, Дазай отложил телефон. — Не спадает?

— Нет, — Накахара фыркнул.

— Так, расскажешь про Мори? — аккуратно напоминает Осаму, упираясь локтями в стол, а на руки укладывая голову. Чуя проходит и присаживается за стол рядом.

— А ты тогда покажешь что у тебя под бинтами, — Накахара не горел желанием говорить про Огая, так что надеялся на отказ...

— Хорошо, договорились, — ...но у Дазая были немного другие планы.

Чуя задумывается, настукивая пальцем по столу какой-то незамысловатый ритм. Осаму выжидающе смотрит на него, боясь вздохнуть лишний раз. Появляется время рассматривать Накахару, пока тот не вынырнет из мыслей. Чуя красивый. Настолько, что это можно назвать незаконным. Дазай замечает на носу Накахары веснушки и приходит в немой восторг от этой находки. А ещë у Чуи курносый нос, несильно, но заметно, если приглядется.

— Я не то чтобы избегаю его... — Осаму вздрагивает от чужого голоса и заставляет себя слушать. — Просто я не хочу лишний раз с ним пересекаться. Он тоже не очень стремился к этому, но в последнее время начал, и это, — Накахара задумчиво крутит рукой, пытаясь найти нужное слово, — мне это не нравится.

Дазай знает, что вряд ли должен спрашивать об этом, как минимум сейчас, но удержаться слишком тяжело:

— Почему? Что он сделал? — на секунду Осаму пугается за Элис. Да, когда он приходил к ним, Мори вëл себя весьма дружелюбно и по отношенияю к нему, и по отношению к своим детям, но вдруг..

— Он? Фактически, ничего, — Чуя невесело усмехается. — Просто у нас были кое-какие разногласия раньше, и это вылилось в... это, — и тут Дазай вспоминает ещë одну интересную деталь:

— Чуя Мори... — задумчиво тянет Осаму, прикидывая, стоит ли поднимать тему. — Поэтому? Вернее, да, Накахара звучит лучше, но это ведь не главная причина, правда?

— В целом – да, — Чуя спокойно соглашается, не видя смысла скрывать, раз Осаму уже и так сопоставил факты.

— Твои родители?..

— Развелись, когда мне было... — Накахара одними губами считает, но в итоге машет рукой: — шесть, по-моему. А почему развелись, я не помню.

— Как звали твою мать? — Дазаю кажется, что об этом всë же не стоило спрашивать. Чуя как-то заметно погрустнел, запрокидывая голову и глядя в потолок.

— Фуку Накахара, — тихо выдыхает Чуя, складывая руки на груди. — Не хочу больше говорить о своей семье.

Дазай поднимается со стула и становится за спиной Накахары, склоняясь и целуя его в лоб. Потом Осаму аккуратно опускает голову Чуи (отчасти потому, что чувствует, как к щекам прилила кровь) и целует в макушку. Так делала Коë, когда Дазай был маленький, и Осаму всегда нравился этот заботливый жест, который был лучше любых слов.

— Расскажешь, если захочешь, — Дазай подходит к чайнику, набирает в него воды и ставит греться. Пришлось постоять отвëрнутым от Чуи ещë немного, пока лицо не перестало гореть.

— Бинты? — ну да, они ведь договаривались...

— Перед сном, Чиби, — Осаму протягивает руку и треплет Накахару по волосам. Решив, что за стол садиться будет опасно, Дазай прислоняется бедрами к кухонному столу. Тут и до чайника недалеко.

Неприятная атмосфера, повисшая в кухне после рассказа Чуи, выветрилась, пока они пили чай. Дазай рассказал про сегодняшние занятия, смешные ответы учеников, какие-то интересные факты, которые ему нравились. В ответ Накахара рассказал про своих профессоров и одногруппников, про архитектуру, даже пожаловался на несправедливость и зачëты.

Но время текло неумолимо. После разговоров на кухне они схватились за свои дела. Дазай остаток вечера что-то старательно вязал, вымеряя квартиру шагами. Только изредка он останавливался в комнате, сверяясь с инструкциями и пожеланиями клиента. Чуя же взялся за домашнее задание, которое мог сделать.

Он завтра проснëтся пораньше и заскочит домой за учебниками, но делать задания в перерывах между парами или на самих парах желания не было.

Часов в одиннадцать вечера они, не сговариваясь, столкнулись в комнате. Осаму расстилал кровать и убирал свои игрушки на стол, чтобы освободить место. А Накахара пришëл узнать, когда они вообще планируют ложиться. Ну, ответ нашëлся сам собой.

Чую пришлось прогнать в ванную первым. Дазай немного нервничал. Последний раз кто-то видел его без бинтов лет так в пятнадцать, может, немного позже. И этим кем-то была Коë, которую Осаму знает всю свою жизнь и которой не может не доверять. Но Накахара... Он рано или поздно забудет, так что Дазаю нечего терять. Тянуть некуда, лучше последовать совету Озаки и не терять время.

Надолго в душе Осаму решил не задерживаться, иначе обязательно начнëт загоняться. Не обматываться в свою вторую кожу перед сном было привычно, но от мысли, что дома есть ещë один человек, было странно. Даже некомфортно.

Накахара сидел на кровати, потирая глаза и что-то печатая в телефоне. Свет был выключен, Чуя оставил только лампу на столе. Хотя бы из-за этого можно было выдохнуть. Дазай пересëк комнату и сел на кровати рядом. Накахара отвлëкся от телефона, бросив на него короткий взгляд, потом дописал сообщение и убрал гаджет.

Чуя посмотрел на лицо Осаму, боясь опустить взгляд ниже. Потому что он уже заметил, что Дазай прячет под бинтами, и это была вещь весьма неутешительная. Но в итоге Накахара плавно спускается взглядом ниже. На шее – странгуляционная борозда, от которой Чуя не может оторвать взгляд ещë минуту. Аккуратно тянется рукой, проводит кончиками пальцев по этому следу. Дазай вздрагивает и убирает руку Накахары.

Чуя отводит взгляд, берëт Осаму за запястье и вытягивает его руку к себе поближе. Кожа покрыта белёсыми шрамам. Некоторые из них еле заметные, старые. Поверх них тянутся те, которые новее, но свежих Накахара не видит и заставляет себя выдохнуть.

Но на левой руке есть ещë кое-что, и Чуя с интересом берëт еë в свою. Дазай отворачивает голову. На запястье аккуратные, тонкие черные линии.

Татуировки.

Их три, они идут параллельно друг другу, каждая из них длинной сантиметра, кажется, в два. Накахара немного удивлëн этому, но на запястье Дазая им будто самое место. Он проводит пальцами по татуировкам, а потом смотрит на лицо Осаму. Щëки того немного покраснели, либо так просто кажется из-за недостаточного освещения.

— Дазай... — тот отрицательно мотает головой.

— Это то, сколько у меня было попыток... — Дазай указывает свободной рукой на свою шею. — Оно в прошлом, всë в порядке. Давай спать, хорошо?

Чуя кивает после секундных раздумий, принимая нежелание Осаму говорить об этом. Тот поднимается и выключает лампу. Они вместе укладываются на кровати, лицом друг к другу.

Дазай засыпает первым, а Накахара не может сомкнуть глаз ещë достаточно долго, думая. В какой-то момент, во сне, Осаму по случайности кладëт свою руку возле лица Накахары. И тот мягко касается губами чужих пальцев, заправляет прядь каштановых волос Дазаю за ухо. Тот фыркает во сне, но не отворачивается. И становится так спокойно, что Чуя наконец засыпает. Он надеется, что Осаму не почувствовал этих прикосновений.