часть 6.2
Из всех возможных опасений самым главным было то, что Накахара начнёт относиться к нему по-другому. И Осаму, полный решимости, готов был избегать Чую, только бы не столкнуться с изменениями лицом к лицу. Первые несколько дней это удавалось, но позже Накахара почему-то появился в кадре вместо Элис.
— Если сейчас ты сбросишь, то я напишу на тебя плохой отзыв, — не самый лучший способ шантажировать Дазая, но тот всё же убрал руку от мышки и подпёр щёку кулаком. — Ты меня избегаешь.
— Я? Избегаю? Чиби, должно быть, шутит! — Осаму в ужасе приложил руку ко рту, а потом схватился за сердце, будто это заявление ранило его. Но серьёзный вид Чуи заставил поумерить пыл и приберечь актёрские способности на потом: — Ладно, ты довольно догадлив. И какой вывод ты из этого делаешь?
— Я понятия не имею, чего ты боишься, но прекрати от меня бегать. Я — твой союзник, а не враг, — Накахара вздохнул и опустил взгляд в стол. — Мне не важно, кем ты являешься, — уже тише добавил Чуя, но Дазаю почему-то показалось, что ему послышалось.
Чуя выжидал минуту, ничего не говоря, но, так и не получив ответ от Осаму, ушёл из-за стола. Скоро на его место села Элис, полностью готовая слушать и записывать. Дазай попытался сосредоточиться на уроке и выкинуть из мыслей этот странный разговор, но всё равно совершенно не помнил, о чём он рассказывал Элис и как она реагировала на его заторможенность.
*
— Ока-сан, — Осаму сжимал в руке билет на поезд, дожидаясь, пока тот прибудет. — Ты не против, если я заеду к тебе? — Когда Озаки с удовольствием принялась объяснять, что она будет только счастлива, Дазай сбросил.
Осаму никак не ограничивался в путешествиях к матери и назад. Он и вовсе мог спокойно вернуться в Токио, однако всё равно предпочитал оставаться в Йокогаме. Сейчас ему, как никогда, нужно было увидеться с матерью, и теперь он был даже рад возможности в любую секунду сесть на поезд.
Теперь, находясь в вагоне, Дазаю некуда было бежать от своих мыслей. Хотя он и не хотел, даже если бы мог. Чуя был прав, он чуть ли не единственный союзник Осаму, а последний просто теряет время, пытаясь убежать. И было бы от чего… Накахара слишком хороший, чтобы в нём можно было усомниться. Звучало чересчур хорошо для такого человека, как Дазай, но он готов был верить всему.
Из вагона Осаму выскочил в последний момент и сразу же заметил стоящую поодаль Коё.
— Тебе не обязательно встречать меня, я мог бы добраться до дома сам, — Дазай, тем не менее, всё равно улыбнулся.
— Я слишком хотела увидеть тебя, — Озаки подхватила Осаму под руку, потащив домой. — Чего это ты так резко решил меня навестить? Я праздник какой-то забыла, что ль? Рассказывай, что произошло.
— Ох, да ничего такого. Он узнал, что я путник, — Дазай вздохнул, переведя беспомощный взгляд на Коë. — Ну, я... Испугался и стал его избегать, а он подкараулил меня на уроке своей сестры и попросил не избегать, — Осаму заметил, как Озаки отвернула голову, а плечи еë застряслись. — Ты смеëшься надо мной?!
— Нет, нет, ни в коем случае... — Коë даже не пыталась, чтобы это звучало как правда. Только когда смех немного отступил, она заговорила: — Милый, тебе не обязательно избегать людей, с ними можно поговорить. Нет, молчи, — прервала Озаки, хмурясь. — Я знаю, что это сложно, но ты просто теряешь время, пока избегаешь. Не повторяй моих ошибок, ладно? От разговоров больше пользы будет.
— Я понял, Ока-сан, — Дазаю казалось, будто Коë пыталась его пристыдить. Эта женщина что угодно могла сказать так, что тебе становилось стыдно. — А через какое времени ты исчезла?
— Ох, по-моему, прошло довольно много, около года, — Озаки задумалась и немного улыбнулась. Осаму не заметил в еë лице прежней печали, которая была, когда он был маленьким. — Но я не знаю сколько пройдëт, прежде чем ты исчезнешь, у всех по-разному.
Дазай только кивнул, решив, что больше спросить ему нечего. В итоге до дома они дошли молча, Коë решила мыслительный процесс сына не прерывать.
*
— Чуя, почему к нам не приходит Дазай? — Накахара чуть ли не подавился, когда Мори вдруг резко решил поинтересоваться. Элис, казалось, была шокирована не меньше. Очень уж редко Огай или Чуя пытались заговорить друг с другом за столом.
— Он сейчас занят, у него не получается прийти, — Накахара отложил палочки, поднимаясь из-за стола.
— Куда ты? — Мори даже расстроился, когда его сын решил так резко сбежать от них.
— В комнату, у меня много работы, — Чуя поставил тарелку в раковину, решив, что помоет потом, когда все разойдутся.
Элис разочарованно вздохнула, когда Накахара покинул комнату, и глянула на Мори. Тот уже не выглядел таким довольным, как пару минут назад, когда все молчали. Девочка доковырялась в тарелке и тоже поднялась из-за стола, направляясь в комнату Чуи.
— Помирись с ним, — Элис подошла к Накахаре, уперев руки в боки. — Мне надоело смотреть, как ты на него злишься.
— Элис, не лезь, — Чуя отмахнулся. — Он сам виноват, я не собираюсь делать шаг к примирению. Он даже не считает, что в чём-то виноват.
— Почему ты такой упрямый-то? — Элис возмущëнно всплеснула руками.
— Элис, отстань, это не твоë дело, какие у меня с ним отношения. У тебя всë нормально? Вот и иди, — Накахара нахмурился, запихивая в карманы шортов телефон и ключи. Элис попыталась преградить ему дорогу, но еë отодвинули и покинули комнату, а через несколько минут послышался хлопок входной двери.
— Элис, что у вас произошло? — обеспокоенный Мори вышел в коридор, глядя то на входную дверь, то на дочь, вышедшую из комнаты Чуи.
— Нет, ничего. Всë нормально.
*
Накахара шëл по улице, даже не глядя куда. Ноги несли его сами по знакомому маршруту. Иногда настойчивость Элис ужасно раздражала, особенно в плане Мори. Что отец в ней души не чаял, что она в нëм, а Чуя упорно не хотел с Огаем мириться, сколько бы девочка не пыталась его заставить. И если раньше это ещë было уместно, то сейчас Накахара только раздражался. Зачем она вообще лезет?
Оказавшись на пороге знакомой квартиры, Чуя мнëтся пару секунд, а потом нажимает на звонок. Дверь распахивается почти моментально, и появившийся на пороге Рембо удивлëнно выдыхает. На секунду ему кажется, что Накахаре вовсе не двадцать один, а четырнадцать. От этой мысли сердце болезненно сжимается.
— Заходи. Что произошло? — Артюр вздыхает и пропускает Накахару в дом. На самом деле спрашивать не имело смысла: вариантов было не так много.
— Элис, — просто выдохнул Чуя, моментально успокаиваясь, когда оказался в чужой квартире, — Верлен...
— Его нет, — Рембо кивает. — Я пойду поставлю чайник.
Накахара улыбнулся, зная, что вовсе не ошибся, когда пошëл к Артюру.