часть 5.2
Следующие несколько дней Накахара провёл в какой-то прострации, как заметил Дазай. Учитывая, что виделись они на протяжении всего этого времени ежедневно, то не заметить изменений в поведении было сложно. И Осаму, видя всё это, волновался. Причём настолько сильно, как ещё не волновался ни за кого. Выяснить, что Чуе снилось, они так и не смогли: тот так и не смог вспомнить. Упомянул только, что когда-то говорил об это Элис.
— Элис, постой, — Дазай вздохнул. Этот урок был довольно сложным, потому что Элис постоянно отвлекалась на кота и совсем не хотела учиться. — Ты не знаешь, что за ужасы с посудой Чуе сняться?
— Он когда-то говорил, что ему такое снилось, — девочка пожала плечами. — Но он не сказал, о чём сон, — сказал, что не помнит, — Элис подняла кота на руки уже в который раз за звонок и, не услышав ещё каких-то вопросов, попрощалась и отключилась.
Осаму оставалось только разочарованно вздохнуть и откинуться в кресле. Что там могло такого быть, что это так выбило Накахару из колеи?
*
— Чуя, задержись, — Накахара так и застыл на месте, собиравшийся уже покинуть аудиторию. Что Рембо могло от него понадобиться?
— Вы что-то хотели? — Чуя подошёл к учительскому столу. Артюр редко задерживал его после пар, и в основном это всегда касалось учёбы, но сейчас-то у Накахары всё в порядке.
— Ты выглядишь каким-то растерянным в последнее время, всё в порядке? — Рембо, казалось, искренне за него волнуется. Мысль об этом заставила Чую слабо улыбнуться.
— Всё в порядке, Рандо-сан, — Артюр только кивнул, либо поверив, либо решив, что это не его дело. Накахара развернулся, направляясь к выходу из аудитории, но на полпути снова застыл. В голове появилась мысль. Кто, как не Рембо, мог помочь с чем-то подобным? — Рандо-сан, у меня есть друг… И недавно мы с ним гуляли, зашли в кафе, и официантки сверлили нас удивлённым взглядом, — казалось, что Чуя раздувает из мухи слона, поэтому он поспешил добавить: — Но с другими моими друзьями никогда такого не было.
— Есть ещё что-то, что показалось тебе странным? — Артюр опёрся бедром о свой стол, задумавшись. Накахаре показалось, что Рембо уже понял, в чём дело.
— Он… Он работает репетитором по видеосвязи, но сам никогда не включает камеру, — Чуя прищурился, глядя на Артюра с подозрением.
— Он путник, — Рембо пожал плечами, ничуть не сомневаясь в своём заявлении. На удивлённый взгляд Накахары пояснил: — Если только твой друг не сидел в кафе без одежды, то другого варианта нет. Мой парень сейчас общается с путником и часто рассказывает мне о подобных моментах.
— Оу, вы уверены в этом? — Чуя глупо заморгал, пытаясь переварить услышанное. Значит его догадка, которую он озвучил Элис, была верной? Всё было так просто?
— Я не могу знать твоего друга лучше тебя, но всё равно не вижу другого ответа на вопрос. Лучше спроси у него сам, это гораздо проще и быстрее, — Артюр слабо улыбнулся. — А теперь, я думаю, тебе стоит идти на следующую пару. Можешь написать мне, если вдруг что, — Накахаре ничего больше не оставалось, кроме как кивнуть и покинуть аудиторию.
Путник? Что ж, это звучит вполне логично.
*
«Дазай, я хочу поговорить с тобой», — увидеть такое было очень неожиданно, и, если честно, это насторожило Осаму. Чуя не дал больше никаких подробностей, просто предупредил следом, что придёт после пар. Что ж, Дазай знал, что мог возразить ему и ни о чём не говорить, но всё равно согласился.
Накахара пришёл как раз тогда, когда Дазай и рассчитывал. И теперь они сидели за столом в кухне. Чуя ел лапшу из бич-пакета, а Осаму пытался с особой жестокостью утопить чайный пакетик в кипятке. Молчание затянулось, Накахара не спешил начинать разговор, а Дазай не знал даже темы этого самого разговора.
— О чём ты хотел поговорить? — первым не выдержал Осаму. Ну а сколько ещё можно было тянуть? Однако Накахара замялся с ответом, будто раздумывал стоит ли говорить.
— Ты путник, — и это, к сожалению Дазая, не было вопросом. Осаму старается не выглядеть застигнутым врасплох, но именно сейчас он не уверен в своих возможностях.
— Путник? С чего это ты взял? — Дазай усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Как хорошо, что он не пил чай, пока Накахара говорил. Иначе весь чай оказался бы на Чуе.
— А иначе, почему ты отказывался показываться Элис, ведёшь без камеры? И почему на тебя странно косились официантки в кафе? — что ж, это звучит очень даже разумно. Осаму вздохнул. И как ему стоит реагировать?
— Может, у меня комплексы, Чиби! — Дазай оскорблённо прижал руку к сердцу. — А коситься и на бинты могли, если ты не знал.
— Не придумывай, на бинты с таким выражением лица не косятся. И я ни за что не поверю, что у тебя есть комплексы, — раз Осаму упирается, то Чуя чем хуже? Но Накахара пришёл за правдой, за подтверждением (почему-то об опровержении Чуя не думал), — Прекрати так себя вести и просто скажи: да или нет! — Дазай с вызовом глянул на Накахару, усмехаясь.
— Нет, — Осаму знал, что это прозвучало достаточно уверенно, чтобы любой сразу ему поверил. Любой, но не Чуя.
— Врёшь! — Накахара всплеснул руками. Его не на шутку бесило, что Дазай ведёт себя как ребёнок.
— Так зачем ты спрашиваешь, раз так уверен? — Осаму вскинул руки в сдающимся жесте прежде, чем Чуя успел что-то сказать, — Хорошо, да. И что дальше?
Накахара застопорился. Что дальше? Чего он хотел этим добиться? Дазай ждал его ответа, опустив руки и теперь нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Чуя быстро соображал, параллельно пытаясь унять злость, которую теперь некуда было деть.
— Почему ты не сказал с самого начала? — пожалуй, этот вопрос сейчас волновал Накахару больше всего. А Осаму не торопился отвечать, нахмурившись.
— Слушай, оставь эту тему, м? — Чуя опешил. Оставить эту тему? Серьёзно? — Потом я отвечу на всё, что тебя интересует, а сейчас просто не трогай меня.
Наверное, это был первый раз на памяти Накахары, когда Дазай звучал и выглядел настолько серьёзным. Видимо, лучше и правда не трогать его. Но значит ли это, что Осаму пытается выгнать его из квартиры? Хотя это было бы понятно, ведь Чуя и пришёл без приглашения. Виноватым из-за этого Накахара себя не чувствовал, даже если и стоило бы.
— Можешь остаться, — Дазай пожал плечами. Видимо, растерянность отражалась у Чуи на лице.
Осаму поднялся с места, взял чашку с чаем, к которому так и не притронулся, и просто вылил его в раковину. Не говоря больше ни слова, Дазай вышел из кухни. Накахара сверлил взглядом стену. «Потом я отвечу на всё, что тебя интересует». Может, стоит составить список вопросов?
*
Осаму соизволил вылезти из комнаты только спустя час. Чуя всё ещё сидел на кухне, решив, что сегодня он хочет узнать всё, что вообще сможет. Сейчас Дазай пожалел о своих словах. Придётся рассказать всё, что Накахара захочет, отвертеться от этого не выйдет, раз Чуя даже из квартиры не ушёл, хотя прошло достаточно времени.
— Что тебя интересует? — Осаму со вздохом сел за стол, заставляя Чую оторваться от телефона.
— Сначала всё же хочу знать, почему ты не сказал мне сразу. — Дазай хныкнул. Это был тот вопрос, на который он хотел бы отвечать меньше всего.
— Потому что путников не любят, а я не могу быть уверен, что ты не вычеркнул бы меня из своей жизни, узнав об этом, — Осаму вздохнул, — И да, поэтому я веду уроки без камеры. И поэтому на меня косились в кафе. И Элис я не показывался, потому что не знал, насколько далеко распространяется возможность меня помнить, — Накахара, хотевший уже задать вопрос, только закрыл рот и задумчиво глянул на Дазая.
— Что у тебя под бинтами? — Осаму удивлённо глянул на Чую, но после в его глазах блеснул озорной огонёк.
— Но мы говорим не об этом, Чиби, так нечестно.
— Но ты сказал, что ответишь на всё, что мне интересно, — Дазай готов был отдать должное, Накахара довольно неплохо его подловил.
— Всё, кроме этого.
Чуя закатил глаза, но решил, что спросит об этом потом ещё раз. Однако был ещё вопрос, на который он хотел бы знать ответ.
— Что будет, когда ты пропадёшь? — конечно же, Накахара знал, что это должно случиться рано или поздно. Об этом знал каждый. И теперь боязнь Осаму рассказывать не казалась такой уж раздражающей.
— Я не знаю, — Дазай вздохнул. — Я не знаю, как и когда это происходит, поэтому для меня это будет таким же сюрпризом.
Чуя выругался себе под нос. Появился наивный вопрос, нельзя ли избежать этого. Но задавать его Накахара не стал, ибо и ответ-то был очевиден. Никому никогда не удавалось, значит, и они не смогут.
*
Делиться подтверждённой теорией с Элис Чуя не хотел, если говорить откровенно. Так что первым, кому он написал, когда покинул квартиру Дазая, стал Рембо.
«Вы оказались правы», — ждать ответа сразу же было бессмысленно, так что Накахара убрал телефон в карман. Он не знал какое из чувств, бушующих в нём сейчас, наиболее сильное. Злиться на Дазая бессмысленно. Чуя был уверен, что хотя бы немного, но он боится. А самому Накахаре бояться было нечего, он в любом случае ничего не вспомнит. Однако сложности добавляло ещё и то, что всё это происходит очень неожиданно. А они знакомы уже, кажется, четыре месяца. И сейчас это выглядело довольно большим сроком. Стало жалко Осаму, раньше Чуя и подумать не мог, что всё это могло быть так сложно. Все чувства Накахары мог разделить только один человек, поэтому Чуя снова открыл чат с Артюром:
«Я могу прийти к вам?»