часть 5
Тэхён сидел в своей студии, и мир вокруг него кричал.
Раньше это пространство было его убежищем — тихим храмом серого, пепельного и жемчужного. Теперь оно превратилось в поле боя. Красная краска в тюбике на столе выглядела как открытая рана; зеленый цветок в углу вибрировал так сильно, что у Тэхёна начинала болеть голова. Он видел всё: ржавчину на старых трубах лофта, пронзительную лазурь неба за окном, медный блеск собственных волос в зеркале.
Цвета впившись в его сетчатку, как тысячи крошечных игл. Чонгук не просто «включил» свет — он сорвал с души Тэхёна кожу, оставив его обнаженным перед миром, к которому тот не был готов.
Тэхён подошел к своим старым работам. Те самые снимки, которыми он так гордился, теперь казались ему мертвыми. Это были не произведения искусства, а надгробные плиты его прежней жизни. Они были просто физическим явлением, лишенным той искры, которую дарило присутствие «проводника»
На набережной, куда Чонгук пригласил его в воскресенье, было невыносимо красиво. Закат пылал всеми оттенками багряного и золотого, превращая реку в поток расплавленного металла.
Тэхён стоял у парапета, чувствуя себя ослепленным. Когда Чонгук подошел к нему, Тэхён не сразу решился обернуться. Он боялся, что если посмотрит на него в этом освещении, то ослепнет окончательно.
— Ну как вам ваш новый мир, Тэхён-сси? — голос Чонгука был мягким, но в нем слышалось торжество. — Не слишком ли он... шумный?
Тэхён наконец обернулся. Чонгук стоял на фоне заходящего солнца. Его черная куртка казалась провалом в пространстве, зато кожа светилась невероятным, почти неземным теплом. В его глазах отражалось золото неба.
— Это больно, — честно признался Тэхён. — Я не могу спать. Я закрываю глаза, но продолжаю видеть цвета. Они преследуют меня.
Чонгук подошел ближе. Он не касался Тэхёна, но само его присутствие действовало как стабилизатор. Хаос красок вокруг вдруг начал выстраиваться в гармоничную картину.
— Это цена вашей исключительности, — Чонгук засунул руки в карманы, глядя на воду. — Вы хотели видеть истину. Вот она. Она не всегда милосердна.
— Зачем ты сделал это? — Тэхён сделал шаг к нему, отчаянно нуждаясь в объяснении. — Ты мог просто быть студентом. Мог просто пройти мимо. Зачем было превращать меня в... в это?
Чонгук медленно повернул к нему голову. Его взгляд был тяжелым, почти собственническим.
— Потому что мне было скучно смотреть, как вы умираете в своих серых сумерках. Я хотел увидеть, как вы вспыхнете. И вы вспыхнули, Тэхен. Посмотрите на себя — вы сейчас ярче этого заката.
Тэхён не выдержал и схватил Чонгука за предплечья. Контакт вызвал новую волну — на этот раз изумрудно-зеленую, успокаивающую.
— Что теперь? — прошептал Тэхён. — Если это не урок и не эксперимент... что между нами? Мы…встречаемся? Как пара?!
Чонгук тихо, почти разочарованно рассмеялся. Он аккуратно высвободил свои руки из хватки Тэхёна и сделал шаг назад.
— Встречаемся? — он покачал головой, и в его глазах блеснула та самая «сладкая зависимость», о которой он думал в своей квартире. — Нет, Тэхён-сси. Мы не встречаемся. Встречаться — это значит ходить в кино, держать друг друга за руки и обещать верность. Это слишком... обыденно. Слишком бледно.
Он подошел вплотную, так что их дыхание смешалось.
— Я не ваш парень. Я ваша жизненная необходимость. Я тот, кто держит вашу реальность в фокусе. Без меня эти цвета сожрут вас, превратятся в хаос. А со мной — они становятся искусством.
Чонгук протянул руку и медленно провел пальцем по губам Тэхёна. Тот замер, боясь пошевелиться.
— Вы принадлежите мне не по договору или обещанию, — продолжал Чонгук, понизив голос до шепота. — Вы принадлежите мне на биологическом уровне. Каждый цвет, который вы видите — это мой отпечаток на вашей душе. Разве этого мало?
Тэхён смотрел на его алые губы и понимал, что проиграл. Чонгук не предлагал ему любви в привычном смысле. Он предлагал ему созависимость, симбиоз, при котором Тэхён навсегда останется его пленником, даже если Чонгук будет на другом конце мира
— Ты жесток, — выдохнул Тэхён.
— Я честен, — парировал Чонгук. — И я всё еще не показал вам самый важный цвет.
Он вдруг резко притянул Тэхёна к себе, обхватив его за шею. Поцелуй был внезапным и властным. В ту же секунду мир вокруг Тэхёна перестал быть просто «цветным». Он стал живым. Фиолетовые тени удлинились, оранжевое небо стало густым, как мед, а внутри Тэхёна расцвел белый — абсолютный, чистый свет, который поглотил всё остальное.
Это было похоже на экстаз и пытку одновременно. Тэхён вцепился в куртку Чонгука, стараясь удержаться на ногах.
Когда Чонгук отстранился, его глаза сияли.
— Это был белый, Тэхён-а. Цвет абсолютного подчинения.
Он поправил растрепавшиеся волосы Тэхёна и улыбнулся — почти мило, как обычный студент.
— До выставки профессор. И не пытайтесь снова рисовать серое. У вас всё равно не получится.
Чонгук развернулся и пошел прочь по набережной. А Тэхён остался стоять, ослепленный, оглушенный и абсолютно, безнадежно зависимый. Он видел всё: каждый оттенок асфальта, каждую искру на воде, каждый блик на удаляющейся фигуре Чонгука.
Они не встречались. Но Тэхён знал, что теперь он пойдет за этим мальчишкой в любой ад, лишь бы тот не закрывал глаза на этот великолепный, пугающий мир, который он ему подарил.