часть 1

часть 1


Для Ким Тэхёна мир всегда был безупречным набором серых пятен. Как фотограф, он научился видеть красоту там, где другие видели пустоту: в изгибах теней, в блеске дождевых капель на асфальте, в глубоком черном цвете ночного неба. В мире, где люди рождались «цветослепыми», Тэхён считался гением монохрома. Его выставка под названием «Грань серого» гремела на весь Сеул.


Система была проста и жестока: ты видишь мир черно-белым до тех пор, пока не услышишь голос того, кто предназначен тебе судьбой. Кто-то обретал зрение в детском саду, кто-то — в очереди за кофе, а кто-то до самой старости смотрел на мир, как на старое кино.


— Тэ, ты опять заперся в своей кофейной гамме? — Чимин, его лучший друг, заглянул в студию. Он уже два года видел мир в цвете после того, как случайно столкнулся с каким-то парнем в библиотеке. — Сегодня твоё открытие в галерее. Весь свет города будет там. Надень хотя бы что-то приличное.


— Для меня это не имеет значения, Чимин, — Тэхён не оторвался от объектива. — Белая рубашка или черная — в видоискателе они просто разные уровни экспозиции.


Тэхён не верил в соулмейтов. Точнее, он боялся этой веры. Ему казалось, что цвет — это слишком громко. Слишком ярко. Слишком... интимно. Он привык к безопасности своего серого мира.


Вечером галерея была заполнена людьми. Тэхён стоял в углу с бокалом шампанского (которое для него было просто светло-серой жидкостью), вежливо улыбаясь критикам. Гул голосов сливался в один неразборчивый шум.


И вдруг...


Сквозь монотонный ропот толпы прорвался звук. Это был смех. Чистый, искренний, чуть хрипловатый и невероятно звонкий. Кто-то в другом конце зала рассказывал шутку, и этот «кто-то» засмеялся так, будто во всем мире не было ничего важнее этой секунды.


В ту же долю секунды Тэхён вздрогнул. Бокал чуть не выскользнул из его пальцев.


Его зрение... оно сломалось.


Сначала по краям белых стен поползли странные, пугающие пятна. Потолок стал не просто светлым, а ослепительно-голубым. Вино в его бокале внезапно вспыхнуло глубоким, густым багрянцем, напоминающим кровь. Одежда на людях перестала быть серой: вот промелькнуло изумрудное платье, вот ярко-желтый галстук.


Это было больно. Это было слишком красиво. Это было ошеломляюще.


Тэхён судорожно вздохнул, его глаза метались из стороны в сторону. Он впервые видел красный. Он впервые видел золотой. Мир перестал быть плоским и понятным; он стал объемным, кричащим и живым.


— Кто это?.. — прошептал он, бросаясь в толпу.


Он пробирался сквозь людей, задевая их плечами. Ему нужно было найти источник этого звука. Он искал глазами того, чей голос только что взорвал его монохромную вселенную.


Он выбежал в центр зала, где стояла группа молодых людей. Один из них — парень в черной кожаной куртке, с копной темных волос и невероятно яркими, блестящими глазами — как раз поворачивался к выходу. На его губах всё еще играла та самая улыбка, а в глазах застыло озорство.


Тэхён замер. Он видел его профиль. Он видел, как на его куртке играют блики синего света от инсталляции.


— Подожди! — крикнул Тэхён, но его голос потонул в приветственном возгласе толпы — в зал вошли важные гости, и охрана перекрыла проход.


Парень уже вышел за стеклянные двери галереи. Тэхён бросился к выходу, расталкивая людей, выскочил на ночную улицу, но... наткнулся на стену дождя.


Улица была полна людей с зонтами. Сотни голосов, шум машин, плеск воды. Тэхён оглядывался, тяжело дыша. Мир вокруг него теперь горел миллионами огней: неоновые вывески, красные стоп-сигналы машин, желтые окна домов. Всё это было так прекрасно, что хотелось плакать.


Но парня нигде не было.


Тэхён стоял под дождем, сжимая в руках свою камеру, которая висела на шее. Он только что обрел весь мир, но потерял единственного человека, который ему этот мир подарил.


Он даже не знал его имени. Всё, что у него осталось — это эхо смеха в ушах и бесконечный, ослепительный, пугающий цвет вок


Report Page