Часть

Часть


Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, пил чай с кексами и обсуждал с Фоуксом тайны мироздания, когда дверь открылась, и вошла Долорес Амбридж. Ее глаза лихорадочно блестели, волосы растрепались, а розовый бантик съехал набок.


— Долорес, какой приятный сюрприз, — заулыбался директор. — Чайку хотите?


— Дамблдор, это переходит все границы! — взвизгнула Амбридж. — Я знаю, вы поощряете все выходки этого… этого… мерзавца, но я этого так не оставлю! Я воспринимаю эту травлю, как выпад против Министерства Магии!


— Успокойтесь, — сказал старик. — Я не понимаю, о чем вы говорите.


— О чем? О чем?! Вот о чем!


Амбридж резким движением выхватила из кармана свиток пергамента и потрясла им перед носом у директора. Дамблдор недоуменно моргнул.


— Я не понимаю, — повторил он доброжелательно.


— Гарри Поттер!


— О, — в голубых глазах директора зажглись озорные огоньки. — Полагаю, я должен вызвать его декана.


Он подошел к камину, швырнул в огонь горсть порошка, хранившегося в большом разноцветном носке, и сказал:


— Минерва, будь другом, зайди ко мне. У профессора Амбридж небольшие проблемы с сама-знаешь-кем… нет, не тем, о котором ты подумала, а с младшеньким. И, кстати, захвати ведомости из учительской.


— Итак, Долорес, — Дамблдор вновь занял свое место. Фоукс слетел со своей жердочки и уселся ему на плечо. — Я вас внимательно слушаю.


— Это началось с самого первого урока…


-… Он принялся целовать мне руки!


— Вы хотели меня видеть, Альбус?


— Да, Минерва, присаживайся. Спасибо за ведомости. Прошу, Долорес, продолжайте.


— На первую отработку он принес букет розовых цветов, от запаха которых начиналась тошнота…


— Это был дьяволов дурман, — возле двери стояла Помона Спраут. — Жуткий сорняк, в пятой теплице заполонил все грядки с людоедским башмачком. Вызывает галлюцинации. Кстати, его можно курить.


— Что вы здесь делаете?!


— Зашла к директору обсудить поставки драконьего навоза… вы продолжайте, Долорес, я подожду.


— И, когда я испепелила этот проклятый букет, сказал: «Что ж, пусть в этом кабинете останется лишь один прекрасный цветок — вы».


— Какой у вас галантный поклонник, Долорес.


— Профессор Флитвик?!


— Да, мы с директором всегда в это время играем в шахматы… вы продолжайте, продолжайте.


— На вторую отработку он принес зеленую трехголовую мышь и сказал, что эту тварь зовут Ньярлатотеп, и он будет согревать меня долгими осенними ночами! Дамблдор, вы смеетесь?


— А? Нет-нет, конечно. Мне просто что-то в глаз попало.


Дверь вновь приоткрылась, и в кабинет на цыпочках вошли Вектор, Синистра и Хуч, занявшие места на диванчике у дальней стены. У Хуч, никогда не отличавшейся душевной тонкостью, было с собой ведерко попкорна.


— На третьей отработке Поттер принялся петь серенады, и пел их до тех пор, пока я не применила Силенцио. На четвертой отработке, вместо того, чтобы писать строчки, он написал вот это, — Амбридж трясущимися руками развернула написанный кровью свиток и швырнула его на директорский стол.


— А на пятой? — заинтересованно спросил только что вошедший Снейп.


— Пятую я отменила.


— Это была педагогическая ошибка, профессор Амбридж, — строго сказал Снейп. — Если вы идете на поводу у ученика, он начинает чувствовать свою вседозволенность. На вашем месте я бы назначил ему еще недельку отработок.


— Северус прав, — подтвердила МакГонагалл. — Мы уверены, что вы сможете с честью выйти из создавшегося положения. Это испытание для вас, как учителя, профессор Амбридж.


— Чт-то? — промямлила Амбридж, оглядываясь на директора. Тот сидел в кресле, перебирал пальцами огненные перышки феникса и улыбался самой ласковой из своих улыбок.


— Удачи, Долорес, — сказал он. — Уверен, вы с мистером Поттером сможете найти общий язык.


Глаза МакГонагалл по-кошачьи сверкнули. Спраут и Флитвик многозначительно переглядывались, задние ряды с хрустом жрали попкорн. Амбридж в панике обернулась к Снейпу, но он спрятался за книжным шкафом и сделал вид, что его тут нет.


— У вас будут проблемы, — пообещала она страшным шепотом. — Министерство этого так не оставит.


Когда Амбридж покинула кабинет, учителя загалдели, как стая чаек. В общем гомоне вдруг прорезался голосок профессора Флитвика.


— Пять баллов мистеру Поттеру! — воскликнул он. — За красивые ухаживания!


— Пять баллов мистеру Поттеру! — подхватила Спраут. — За прополку в пятой теплице.


— Пять баллов мистеру Поттеру, — сдержанно улыбнулась Минерва, — за отличную трансфигурацию мыши.


— Коллеги, коллеги! — замахала руками Хуч. — Вы упустили самое главное!


Она держала в руках тот самый исчерканный пергамент, написанный кровью.


— Слушайте:


«Я — Гарри Поттер, садист и балбес,


Я мерзавец, я Деймос и Фобос.


Я готов всему миру устроить пиздец


За улыбку моей Долорес.


В честь нее я пущу поезда под откос,


Сдвину к Африке северный полюс -


Лишь за розовый бантик и локон волос


Пышногрудой моей Долорес.


Нет прекрасней ее средь богинь и цариц,


Колокольчика звон — ее голос,


А глаза — бриллианты в оправе ресниц,


У любимой моей Долорес.


Я б хотел целовать ее ласковый рот,


Но отвергнут — вот грустная повесть.


Гарри Поттер страдает, но любит и ждет


Бессердечную суку Долорес».


Дамблдор подавился чаем.


— Воистину, — сказал он, откашлявшись, — любовь — это великая сила.
http://fanfics.me/read.php?id=36924&chapter=0