chapter 9.

после их поцелуев прошло около недели. было неловко, но они вроде продолжили нормально общаться. сейчас пхувин сидел в другом баре, не в том, где работал понд.

эта неделя пролетела как в тумане, наполненная странным смешением смущения и почти болезненного любопытства. после той ночи в доме понда, когда танг рассказал о своём прошлом и они разделили ещё один, более глубокий поцелуй, их отношения повисли в воздухе, неопределённые и хрупкие. они виделись пару раз, обмениваясь короткими, немного отстранёнными фразами, стараясь выглядеть "нормально" в глазах остальных друзей, но пхувин чувствовал эту невысказанную напряжённость между ними, этот unspoken elephant in the room.

пхувин сидел в другом баре, спрятавшись в полумраке за высоким столиком. это было небольшое, уютное заведение, подальше от шумного туристического центра, где музыка играла мягче, а люди разговаривали тише. танг прихлёбывал прохладный коктейль, его взгляд скользил по незнакомым лицам посетителей, пытаясь отвлечься от своих мыслей. но это было бесполезно. в его голове постоянно всплывали образы понда: его серьезное лицо, его руки, его губы.

каждая встреча с эртом, а тот, как оказалось, остался на пхукете и, кажется, ждал подходящего момента, усиливала чувство незащищённости пхувина. но теперь рядом был понд, и эта мысль, пусть и далёкая, приносила странное успокоение. однако танг не хотел злоупотреблять его добротой и защитой. он не хотел быть обузой, и потому старался держаться на расстоянии, чтобы не усложнять жизнь администратора бара.

он посмотрел на свой коктейль, на кубики льда, медленно тающие в прозрачной жидкости. пхувин чувствовал себя так, словно его жизнь тоже медленно тает, растворяясь в неопределённости. ему хотелось понять, что происходит между ним и пондом. что означали те поцелуи? была ли это просто реакция на стресс, на страх перед эртом, или же за этим скрывалось нечто большее, о чём пхувин боялся даже думать?

танг отставил бокал и вытащил телефон. он пролистал ленту новостей, пытаясь найти что-то, что могло бы его отвлечь, но его пальцы невольно остановились на их общей переписке с пондом. последнее сообщение было отправлено утром, короткое "доброе утро", на которое понд ответил лишь смайликом. это неловкое общение, это избегание глубоких разговоров, давило на пхувина. ему хотелось ясности, но он боялся её больше всего.

пхувин глубоко вздохнул, его взгляд снова вернулся к посетителям бара. он видел пары, держащиеся за руки, смеющихся друзей, людей, которые, казалось, знали, чего хотят от жизни. а он? он был здесь, один, в чужом баре, пытаясь разобраться в своей запутанной жизни, которая с каждым днём становилась всё сложнее. он скучал по своим друзьям, по сатангу, форту, джеминаю, по их беззаботному веселью, но сейчас ему нужно было побыть одному, чтобы хоть немного собраться с мыслями. танг знал, что рано или поздно ему придётся поговорить с пондом, но пока он не был к этому готов.

пхувин убрал телефон обратно в карман, решив отложить все тревоги на потом. он махнул бармену, попросив налить ещё алкоголя, и отвернулся, глядя на толпу, танцующую под ритмичную, но ненавязчивую музыку. свет в баре был приглушённым, создавая атмосферу загадочности и лёгкого расслабления. танг чувствовал себя немного онемевшим от выпитого, но это было именно то, что ему сейчас было нужно: позволить себе забыться, хоть на несколько часов.

он смотрел на людей, их лица, их движения, пытаясь найти в них что-то, что могло бы отвлечь его от внутренних переживаний. кто-то смеялся, кто-то флиртовал, кто-то просто наслаждался моментом. пхувин почти полностью погрузился в эту отстранённую наблюдательность, когда бармен поставил перед ним новый бокал с коктейлем. танг машинально взял его, сделал глоток, и снова отвернулся к танцполу. он не заметил, как в коктейль что-то подмешали.

в тот самый момент, когда бармен отвлёкся, чтобы принять заказ у другого клиента, чья-то рука, мелькнув из-за спины, быстро и незаметно опустила в его бокал маленькую таблетку. она бесследно растворилась в алкоголе, оставляя пхувина в полном неведении о надвигающейся угрозе. танг продолжал пить свой коктейль, не чувствуя никакого постороннего привкуса, и даже не подозревая, что скоро его ждёт ещё одно испытание, которое, возможно, было подстроено тем самым прошлым, от которого он так отчаянно пытался убежать.

мир вокруг него начал слегка расплываться, но пхувин списал это на действие алкоголя, предвкушая приятное, пусть и временное, забвение. однако это чувство быстро сменилось неожиданным головокружением, более сильным, чем от обычного опьянения. голова стала тяжёлой, а звуки музыки казались приглушёнными, словно он находился под водой. танг попытался сфокусировать взгляд на танцующих людях, но их силуэты плыли и расплывались. в животе появилось неприятное ощущение, нарастающее с каждой секунки.

пхувин попытался встать, чтобы выйти на свежий воздух, но ноги вдруг подкосились. он схватился за край столика, чтобы удержать равновесие, но это не помогло. мир наклонился, и парень почувствовал, как его тошнит. в этот момент он понял, что это не просто алкоголь, что ему что-то подсыпали. паника вновь охватила его, холодным потоком пробежавшись по спине. ему стало страшно. он попытался позвать на помощь, но его голос застрял где-то глубоко в горле, превратившись в невнятный хрип.

последнее, что пхувин увидел перед тем, как окончательно потерять сознание, было чьё-то знакомое лицо, склонившееся над ним. улыбка, расслабленная, но хищная, предвещала лишь беду. эрт. танг попытался оттолкнуть его, но его тело уже не слушалось. руки безвольно упали, и мир погрузился в полный мрак. пхувин потерял сознание, его тело обмякло и медленно сползло со стула, исчезая под столиком, скрытое от большинства глаз шумного бара. над ним склонился эрт, его взгляд был полон холодной, зловещей усмешки. он наконец-то получил то, что хотел.

пхувин чувствовал сильный жар. тело было ватным. каждая мышца налилась невыносимой тяжестью, словно превратилась в свинец, а сознание то и дело ускользало, погружаясь в липкую, пугающую темноту.

эрт вытащил его из бара, грубо подхватив под мышки, и закинул на заднее сиденье своей машины. пхувин не мог сопротивляться; он пытался пошевелить хотя бы пальцем, но конечности не слушались его, оставаясь безвольными и неподвижными. он что-то говорил, его голос звучал где-то совсем рядом, вкрадчиво и властно, но пхувин не понял ни слова — звуки сливались в единый раздражающий гул.

– теперь ты мой. пхувин, ты будешь моей сукой для утех – эрт прошептал, наклонившись к самому лицу парня и обдавая его кожу горячим, пропитанным табаком дыханием – никто больше не придет тебе на помощь.

эрт с хлопком захлопнул дверцу автомобиля, и машина, взревев мотором, сорвалась с места, унося пхувина прочь от спасительного пляжа. танг чувствовал, как кузов вибрирует под ним, а колеса наезжают на неровности дороги, но внутри него всё оставалось парализованным. страх, который раньше был острым и колючим, теперь превратился в тупую, ноющую боль. он понимал, что происходит что-то чудовищное, однако сил на то, чтобы закричать или хоть как-то выразить протест, не осталось вовсе. перед глазами стояла пелена, сквозь которую изредка пробивались огни уличных фонарей, разрезающие ночную мглу.

– пожалуйста... – пхувин пробормотал, едва разлепив пересохшие губы, хотя понимал, что его слова вряд ли дойдут до адресата – не надо...

эрт лишь громко рассмеялся, ударив ладонью по рулю.

– твои просьбы теперь ничего не значат, малыш – эрт ответил, даже не оборачиваясь, продолжая вглядываться в бесконечную черную ленту шоссе – ты сам пришел мне в руки, когда зашел в тот бар.

машина неслась по извилистой прибрежной дороге, уходя всё дальше от цивилизации и шумного города, в сторону отдаленных вилл, где их никто не побеспокоил бы. пхувин чувствовал, как холод ночи проникает в салон, но внутренний жар, вызванный подсыпанным препаратом, не отпускал. его мысли путались, он пытался вспомнить лицо понда, чтобы хоть как-то удержаться за рассудок, но образ администратора бара стремительно тускнел, вытесняемый пугающей реальностью. теперь, когда он остался один на один со своим палачом, надежда на спасение казалась призрачной, а каждый поворот машины приближал его к неизвестному, но явно ужасному будущему

они приехали. его толкнули в квартиру, и стали целовать до боли в губах, оставляли укусы и засосы. было до жути больно. всё, что делал эрт, он делал больно.

каждое грубое движение, каждое резкое прикосновение заставляло пхувина вздрагивать, но сил оттолкнуть нападавшего у него не было. эрт, словно одержимый, находил извращённое удовольствие в том, чтобы причинять ему страдания, прижимая парня к стене так сильно, что кости начинали ныть от давления. его руки блуждали по телу танга без всякой нежности, оставляя после себя лишь новые синяки и болезненные отметины, которые мгновенно выступали на нежной коже. пхувин чувствовал, как по лицу текут горячие слезы, обжигая щеки, но эрт лишь насмешливо вытирал их пальцем, оставляя на коже царапины от коротко подстриженных ногтей. каждый жест был пропитан холодной жестокостью, лишая пхувина остатков достоинства и воли.

– теперь ты будешь плакать только от боли, которую я тебе причиню, – эрт прошептал прямо в губы, его голос был низким и угрожающим, снова впиваясь в них с новой, ещё большей силой. – тебе нравится, когда я тебя ломаю, верно?

эрт схватил его за волосы, резко откидывая голову танга назад, чтобы лучше видеть лицо своей жертвы, искаженное страданием и ужасом. пхувин видел в его глазах пугающую пустоту и холодное торжество, которое не сулило ничего, кроме новых мучений, без конца и края. в этой полумрачной квартире, вдали от всех, кто мог бы прийти на помощь, время для него остановилось. танг понимал, что даже если он выживет после этой ночи, внутри него будет сломано что-то, что уже никогда не получится собрать заново, а боль от каждого укуса лишь подтверждала то, насколько безжалостным было это возвращение в его персональный ад.

пхувин попытался собрать остатки своих мыслей, чтобы понять, как он оказался здесь, но все воспоминания сливались в единый, мутный поток. голова раскалывалась от боли, а тело не слушалось. он чувствовал себя марионеткой, полностью подчинённой воле эрта. в каждом его движении, в каждом прикосновении читалась многолетняя, тщательно скрываемая злость и желание отомстить за что-то, что пхувин уже не помнил. танг пытался вырваться, но его попытки были жалкими, а эрт лишь усиливал хватку, с наслаждением наблюдая за его отчаянными, но бесполезными движениями.

пхувин чувствовал себя снова тем шестнадцатилетним мальчиком, который не мог ничего изменить, который был полностью во власти своего мучителя. надежда исчезла, оставляя лишь леденящий ужас и предвкушение боли.

эрт, наконец, оторвался от его губ, позволяя пхувину жадно вдохнуть воздух, но лишь на мгновение. на лице эрта появилась довольная, жестокая ухмылка. он отступил на шаг, чтобы рассмотреть свою жертву, и его взгляд был полон холодного, расчетливого наслаждения. с его губ сорвался низкий смешок, который заставил танга вздрогнуть.

– наконец-то, – эрт произнес, его голос был пропитан торжеством, – ты снова со мной, мой маленький пхувин. и теперь никто не помешает нам. ни твои друзья, ни твой новый защитник.

эрт резко толкнул пхувина, и парень рухнул на колени, едва не ударившись головой о твердый пол. боль пронзила его, но она была ничто по сравнению с тем страхом, который охватил его при упоминании друзей и понда. неужели эрт знал о них? что он сделает с ними? эти мысли, как ножи, вонзились в сознание танга, усиливая его мучения. он поднял взгляд на эрта, его глаза были полны ужаса и мольбы.

– прошу… – пхувин прошептал, его голос был едва слышен, – не трогай их. это… это только между нами.

эрт лишь покачал головой, его ухмылка стала ещё шире. он медленно опустился на колени перед пхувином, его глаза горели зловещим огнем.

– о, нет, малыш, – эрт ответил, его голос звучал вкрадчиво, – теперь это между всеми, кто пытался встать у меня на пути. особенно твой администратор. он слишком много о себе возомнил. но сейчас… сейчас пришло время для тебя.

с этими словами эрт снова схватил пхувина, его руки были грубыми и цепкими. он поднял парня с пола, его тело всё ещё было ватным и неспособным сопротивляться. танг чувствовал, как его несут куда-то в темноту, в следующую комнату, где, как он предчувствовал, его ждало ещё больше мучений. каждый шаг эрта отдавался гулким эхом в его голове, приближая к неизбежному.

пхувин закрыл глаза, пытаясь уйти от реальности, но даже в темноте он видел хищную улыбку эрта, которая обещала ему лишь боль.