chapter 7
Прошла ровно неделя с тех пор. Напряжение во дворце сгущалось быстрее, чем чёрные облака перед грозой. Чанбин, на удивление, вёл себя безупречно, почти идеально. Он являлся на каждый совет, отдавал распоряжения солдатам, тренировал гвардию. Однако что-то в нём точно поменялось. Глаза. Раньше взгляд его был больше оценивающим, живым, теперь же он стал стеклянным. Это пугало больше, чем любой приступ ярости капитана. Никто не знал, что у него на уме.
Феликс же тем временем продолжал изучать дневник Чанбина по ночам при свете огня из камина. Страница за страницей перед Ли раскрывалась патологическая вселенная человека. В дневнике можно было найти всё: списки недовольных дворян, схемы дворцовых коридоров, графики смен караула стражи возле покоев принца и планы по уничтожению врагов в замке. Но даже эти записи казались цветочками по сравнению с другими, от которых кровь стыла в жилах.
«… Сегодня мы вместе смотрели на закат. Глаза Хëнджин-и были такими печальными, что мне захотелось сорвать солнце с неба и подарить ему, чтобы он хоть немного улыбнулся. Но вместо этого я должен прятать его от внешнего мира. Иногда его хрупкость и слабость вызывают во мне ненависть к этому светлому созданию. Именно она заставляет меня становиться монстром, чтобы уберечь моего принца от опасности… »
«… Хенджин-и снова расстроился, потому что отец не захотел брать его на охоту. Я согласен с решением короля. Лес очень опасен для него. Там много диких животных, а стрелы могут улететь не в ту сторону. Пусть принц останется в безопасности. В моей безопасности… »
Феликс захлопнул дневник, пытаясь унять приступ тошноты, подходящий к горлу от мерзости, записанной на бумаге. В сердце Чанбина не было и капли любви к Хëнджину. У капитана явно серьёзные проблемы с головой. И эти проблемы теперь нацелились на него.
Чонин так же внимательно прочитал каждую страницу дневника и тщательно все проанализировал, подметив одну тревожную деталь.
— Чанбин никогда не работает сам. Все его коварные планы выполняют посредники. А ещё он очень любит создавать «несчастные случаи». Он годами изучал дворец, находя его слабости и используя их в своих же целях.
— Возможно, следующая цель Чанбина — я, — мрачно проговорил Феликс, переводя взгляд на бету. — Не думаю, что он даст так просто забрать Хëнджина.
— Скорее всего, — согласился Чонин, чуть покашляв, — однако, мы теперь знаем его примерные планы благодаря дневнику.
Дневник стал их главным преимуществом, но его надо было использовать с головой. Прямое обвинение капитана королевской гвардии без каких-либо доказательств можно было приравнять к самоубийству. Необходимо было придумать план против Чанбина. Например, можно заставить его совершить ошибку на глазах у всех.
***
Хёнджин все эти дни постоянно носил кулон поближе к сердцу, как талисман и напоминание о его выборе. Такая, казалось небольшая безделушка внушила парню достаточно уверенности, вместе с ней пришла и новая острая порция тревожных мыслей. Хван часто ловил себя на том, как его давным-давно подавленные инстинкты обострились. Принц стал с лёгкостью замечать даже малейшие изменения в поведении людей, улавливать самые тонкие нотки в их запахах. В особенности сильно изменился запах Чанбина. Раньше Хёнджин почти не чувствовал его, однако, сейчас этот дуб приобрёл новые оттенки: ярость и горечь, которые капитан постарался спрятать за спокойствием.
Однажды утром принц проснулся и почувствовал странное волнение в груди. Это настораживало. Позже, сидя за завтраком, рука Хёнджина, удерживавшая чашку, дрогнула, и принц пролил на себя чай. Сердце усиленно забилось в груди, а пульс болезненно отбивался в висках.
«С Феликсом что-то не так».
Мысль проскользнула в голове принца и заставила его переживать ещё больше. Инстикт омеги чувствовал угрозу для… своей пары? Нет, рано о таком думать. Между ними не было и никак не могло быть таких чувств. Но все же лёгкая связь имела места быть.
Хёнджин вскочил, чуть не опрокинув стол. Взгляд нервно забегал в разные стороны.
— Вы знаете где сейчас принц Феликс? — спросил он у одного из слуг в коридоре, ведущем в сторону покоев Ли.
— В Северном дворе, на утренней тренировке с капитаном Чанбином, Ваше Высочество, — прошептал слуга, чуть испугавшись такого нервного вида Хвана, — ему предложили ознакомиться с методами подготовки нашей гвардии…
Ледяная дрожь прошлась по телу Хёнджина. Тревожные мысли заполнили его разум с невероятной скоростью.
Он резко рванул в сторону Северного двора, не обращая внимания на удивлённые взгляды вокруг. Ноги сами несли его к этому проклятому месту. Именно в этом дворе чаще всего происходили “несчастные случаи”.
Феликс старательно отрабатывал приёмы с помощью тренировочного меча против одного из офицеров. Воздух был особенно холодным и колким, но принц все равно снял тёплый кафтан из-за неудобства, оставаясь в лёгкой рубашке. Чанбин наблюдал, стоя у самого выхода со двора, чтобы в случае опасности быстро удалиться и не попасть в числе подозреваемых.
— Отлично, Ваше Высочество! — крикнул капитан с притворной похвалой. — А теперь попробуйте против двух противников. В реальности поединки один на один очень редки!
Феликс кивнул, медленно отходя в центр импровизированного поля боя. К первому офицеру присоединился ещё один — рослый и достаточно пугающий мужчина с абсолютно пустыми глазами. Чонин, который прятался в тени по просьбе Феликса, насторожился. Второго бойца бета видел достаточно часто в специальном отряде капитана. Туда попадали только те, кто были преданны Со и готовы были выполнять его просьбы.
Второй бой начался. Движения противников без капли слабины летели на принца, как в самом настоящем бою. Феликс, с детства учившийся фехтованию, сразу почувствовал, что против него дерутся в полную силу и даже больше.
Чанбин чуть кашлянул, приближаясь к выходу.
— Интересно как Ваше Высочество справится против нашего зимнего стиля. Он отличается от вашего в разы.
В этот момент Феликс заметил нечто странное в поведении его противников. Офицер, стоявший справа от него, сделал замах и на мгновение ослабил хватку. Его тренировочный меч, а может даже и настоящий, выскользнул из руки и полетел в сторону, описав достаточно большую дугу, и ударился в каменную колонну.
«Несчастный случай» — сразу вспомнил слова Чонина Феликс.
Ян в это время уже не прятался в тени, а направлялся к основанию колонны. Ранее, с помощью острого зрения и хорошего внимания, парень заметил то, на что многие не обращали внимания: несколько камней в колонне уже расплылись со временем и могли выпасть от любого попадания в них. Удар же чего-то тяжёлого мог запросто вызывать обвал именно той части арки, где в этот момент стоял Феликс.
Всё произошло за считанные секунды: меч попал в колонну с глухим стуком, и раздался оглушительный треск. Несколько камней действительно зашевелились, посыпалась пыль и мелкие осколки, но до полного обвала, чудом, в итоге не дошло. Чонин успел в последний момент подставить щит так, чтобы камни не упали окончательно.
Грохот привлёк внимание Феликса, что инстинктивно отскочил на дальнее расстояние, прикрывая голову руками. Офицер, который «случайно» обронил меч очень хорошо сыграл потрясение и испуг.
Чанбин же даже не шолохнулся. Только карие глаза сузились на долю секунды, когда он увидел соланийского советника — план провалился. Конечно, не полностью, ведь инцидент всё же случился, но без ожидаемого смертельного исхода.
В этот момент во дворе появился принц Хёнджин, лицо которого было бледным, дыхание сбитым. Стоило ему увидел Феликса целым и невредимым, как он замер, прислонившись к деревянному косяку. Их взгляды, полные некоторого облегчения, пересеклись на долю секунды.
Чанбин сразу же уловил этот взгляд, и последние остатки рассудка в нём стёрлись навсегда. Он медленно подошёл к Хёнджину.
— Ваше Высочество, вы не должны здесь находиться. Тренировочный Северный двор достаточно опасное место для тех, кто не подготовлен, — прошептал он на ухо принцу.
Хёнджин оторвал взгляд от Феликса и взглянул на Чанбина. На этот раз без страха и неуверенности, только ярость.
— Опасное, капитан? — спросил принц почти с издёвкой. — Или оно сделано опасным специально?
Во дворе наступила гробовая тишина. Все присутствующие, до кого ветер доносил слова Хёнджина, замерли. В голосе его чувствовалось неприкрытое обвинение.
— Несчастный случай, Ваше Высочество, — Чанбин даже не моргнул. — Такое вполне может случиться и на вашей тренировке. К счастью, принц Феликс цел и невредим, —он повернулся к Ли. —Приношу свои извинения, дисциплина гвардии будет ужесточена.
—Не беспокойтесь, капитан, — Феликс подошёл к Чанбину, стряхивая пыль с рубашки, — как вы и сказали, это всего лишь «несчастный случай».
Однако в глазах принца читалось совершенно другое. Они оба знали, что это было не просто случайное стечение обстоятельств.
Чанбин кивнул, плавно развернулся и ушёл. Чёрный плащ развивался за ним, словно знак его поражения в этой схватке. Но белый флаг ещё не поднят. Это не последняя битва в войне.
***
Через час Феликс, Хёнджин и Чонин сидели в покоях принца Ли за плотно закрытыми дверями. Джисон тщательно проверял Феликса на наличие травм, но что-то серьёзнее синяков, к счастью, не обнаружил.
— Чанбин попытался убить тебя, — тихо прошептал Хёнджин, смотря то на Феликса, то на свои дрожащие руки, — чтобы были свидетели, но выглядело как несчастный случай...
— Верно, — твердо произнёс Чонин, — колонна была и так достаточно старая, а они ещё и специально подпилили и достали камни, чтобы вызвать локальный обвал каким-то тяжёлым предметом.
—Но ты ведь остановил это? Как ты предугадал? — прошептал Феликс, удивлённо глядя на своего советника.
— Внимательнее читал и изучал дневник Чанбина, — хмыкнул Чонин, пожимая плечами. — Там был описан очень похожий инцидент почти пять лет назад, когда в старом крыле дворца обрушился балкон. Тогда погиб придворный, который слишком много интересовался финансовыми вопросами и отчётами капитана. Со Чанбин назвал это «самым элегантным исходом». Я сразу вспомнил этот момент.
Хёнджин смотрел на всех троих парней, и его охватывали смешанные чувства. Ужас и благодарность не могли уступить друг друг место. Эти, казалось, чужие люди защищали его, рискуя собственной жизнью.
— Что теперь будем делать? — спросил Хёнджин, чуть кусая губы. — Чанбин не остановится.
Феликс и Чонин переглянулись.
— Мы используем его же дневник, как оружие. Возьмём несколько отрывков, в которых имеются неопровержимые доказательство, и отдадим в нужные руки, — проговорил Чонин.
— Какие руки? — нахмурившись, спросил Хёнджин.
— Лорд Чжэ Вэй, министр финансов, — сказал Чонин.
— Он ведь ненавидит соланийцев после того случая с сыном... —удивился принц Хёнджин и стал внимательнее смотреть на Яна.
— Но больше всего он ненавидит беспорядок и угрозу стабильности королевства. Согласно эти записям, Чанбин шантажировал его несколько лет назад, чтобы получить огромное финансирование для своего «особого отряда». Не думаю, что лорд это забыл, — Чонин сложил руки в замок и стал хитро ухмыляться, что сделало его похожим на лиса.
— Согласен, — кивнул Феликс, — если он узнает, что капитан ещё и одержим наследником королевства до такой степени, что может угрожать ему... то, возможно, у нас появится влиятельный союзник.
Хёнджин почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине. Использовать тёмные секреты Чаебина против него же? Для принца это казалось... грязно. Однако это было самым разумным решением, что смогли придумать его новые и первые друзья.
— Хорошо, — тихо согласился Хван, — но можно я тоже буду участвовать в ваших планах? Это ведь всё из-за меня завязалось...
— Хёнджин, это опасно, —Феликс посмотрел на него с глазами, полными беспокойства. — Лучше посиди в покоях.
— Для меня опасно всё теперь, — горько усмехнулся Хван. — Но я устал прятаться. Хочу, чтобы Чанбин увидел, что я тоже могу неплохо сражаться и дать ему отпор.
Принц Хëнджин посмотрел на своих друзей, случайно задерживая взгляд на Феликсе дольше, чем на других.
— Надо сделать так, чтобы Лорд Чжэ Вэй «случайно» нашёл некоторые записи из дневника, — начал размышлять в слух Чонин, — например, где-нибудь в архивах. Он часто туда ходит за финансовыми отчётами.
— Попробуй так сделать, — согласился с ним Феликс. — Только постарайся быть максимально осторожным.
***
Капитан стоял у окна в своём кабинете, глядя на стремительно темнеющие небо. Его идеальный план провалился из-за какого-то солайниского шпиона. Злость в этот момент полностью заполнила разум альфы.
В кабинет вошёл лейтенант Кан, держа в руках несколько бумаг с докладами. Увидев напряжённого Чанбина, он нервно сглотнул перед тем, как начать читать.
— Колонну уже осмотрели по коллективной просьбе принцев. Говорят, что эта проблема связана с возрастом. Ничего подозрительного не нашли, — шептал он, глядя на своего капитана.
— Конечно не нашли, этот хитрый шпион Феликса уже сам всё понял и рассказал ему! — крикнул Со, а после прикрыл глаза, тяжело вздыхая. — Что с дневником? Есть какие-то следы или предположения где он?
— К сожалению, ничего нет, — тяжело вздохнул Кан, а потом кое-что вспомнил. — Но по дворцу ходит слух, что Лорд Чжэ Вэй стал проявлять неожиданный интерес к старым архивам. В них же также хранятся отчёты об инциденте с балконом, который случился пять лет назад.
— Они играют со мной моими же методами, — тихо прошептал капитан. — Хорошо, я тоже поиграю с ними, — на лице появилась ужасающая улыбка.
Капитан переместился к столу и взял в руки лист бумаги.
— Слушай меня внимательно, Кан, — твёрдо начал Чанбин, — к утру по дворцу должен ходить слух, очень грязный, — он посмотрел на лейтенанта, а в глазах пылал огонь. — Расскажи всем, что принц Феликс использует соланийские травы и отвары, а также свои феромоны, чтобы сильнее привязать к себе Хëнджина. Скажи, что вся его забота — прикрытие, и совсем скоро принц будет под полным контролем соланийцев.
— Это очень серьёзные обвинения, — лейтенант Кан побледнел. — Если его не докажут...
— Слухи не доказывают, Кан! — крикнул Чанбин, ударяя кулаком по столу. — Тебе необходимо пустить его! Пусть это дойдёт до короля! Пусть все во дворце считают Феликса колдуном!
Капитан тяжело вздохнул, приводя свои мысли в порядок.
— Но это не всё. Про Хëнджина тоже замолви словечко. Скажи, что он под действиями чар стал делиться государственными секретами с будущим супругом. Винтерхольд из-за него может оказаться под угрозой, — мужчина широко ухмыльнулся.
Чанбин знал, что если пустить такие слухи в нужное время, то они станут намного сильнее и отравят жизнь всех быстрее самого опасного яда.
— Выполняй! — приказал он лейтенанту.
Когда Кан покинул кабинет, и Со остался один, он подошёл к столу и стал поглаживать пустое пространство, где раньше был ящик с его дневником.
— Ты загоняешь себя в самую настоящую клетку, Феликс. Когда стены темницы сомкнутся вокруг тебя, то твой принц мигом побежит ко мне. К тому, кто с самого детства был рядом. Я ведь единственный, кто в состоянии понять его.