chapter 4. (2)

четыре часа утренней тишины пролетели как один короткий, беспокойный сон. когда за щелями деревянного перекрытия подвала серость ночи сменилась тусклым, мертвенным светом предрассветного тумана, пхувин открыл глаза. он даже не шелохнулся — его тело сразу вернулось в состояние полной боевой готовности.

в подвале царил холод. скай спал сидя, прислонившись плечом к деревянной опоре, но его ладонь всё так же покоилась на рукояти прямого меча. лина укрылась одеялом с головой, её дыхание выровнялось. нани не спал вообще — он сидел у лаза, тихо затачивая бруском стальные наконечники для своих стрел. понд сидел в углу, опустив голову, его пальцы бездумно поглаживали гладкое дерево черной флейты.

– время пришло – пхувин поднялся с земляного пола, натягивая куртку и проверяя, легко ли железный веер выскользнет из рукава – нани, ты остаешься здесь.

– я бы пошел с вами – нани поднял на него тяжелый взгляд, не прекращая движения точильного камня – в городе сейчас будет кишить охрана.

– кто-то должен стеречь лину – пхувин взглянул на девушку, которая тревожно зашевелилась во сне – если нас обложат на обратном пути, мы должны знать, что наше убежище не скомпрометировано. скай идет со мной и пондом.

– я готов, пи'пху – скай мгновенно поднялся на ноги, без лишних слов поправляя пояс с мечом – ноги не гудят, я отдохнул.

– наравит, поднимайся – пхувин подошел к аристократу, слегка ткнув его носком ботинка в плечо – твой бывший дом ждет. посмотрим, насколько хорошо ты помнишь тайники своего отца.

понд поднялся, молча натягивая глубокий капюшон темного плаща, который скай нашел для него в подсобке склада. его лицо казалось осунувшимся, но в глазах больше не было прежнего отчаяния — только холодная, темная решимость человека, которому больше нечего терять.

они поднялись из подвала один за другим, растворяясь в плотном, пахнущем гари тумане.

город за прошедшие часы изменился. стоило им выскочить из промзоны и приблизиться к жилым кварталам средних каст, как до их ушей донеслись частые тревожные удары колокола со стороны центральной площади. в воздухе висела паника. по мостовым с шипением разрезали лужи патрульные экипажи, а на каждом перекрестке стояли вооруженные отряды касты шипов и сосновых игл. совет уже обнаружил хладное тело кхун савата.

– нам нужно пройти через внутренние дворы – понд пригнулся за низкой каменной оградой, указывая рукой на узкий переулок между двумя трехэтажными домами – прямо за этим кварталом начинается улица, где находится наш особняк.

– там наверняка выставили пост – скай обнажил меч на несколько inches, вглядываясь в серую пелену тумана – сават был не единственным членом совета, кто знал про твоего отца.

– пусть стоят – пхувин проскользнул мимо них, огибая мокрые мусорные баки – мы не будем входить через парадные двери.

они двигались бесшумно, словно тени. пхувин вел группу с пугающей легкостью, огибая опасные участки и мгновенно замирая в нишах зданий при каждом звуке тяжелых шагов патрульных. наравит смотрел на танга с невольным изумлением — этот парень из нижней касты роз, которого раньше любой аристократ мог раздавить как букашку, двигался по городу как хозяин этой ночной тьмы.

особняк семьи наравит встретил их заколоченными окнами и следами недавнего обыска. парадному входу действительно преграждала путь широкая желтая лента с гербом совета, а у ворот скучали двое гвардейцев из касты шипов с тяжелыми алебардами.

– служебный вход в сад – понд шепотом указал на высокую кирпичную стену, увитую засохшим плющом – там есть скрытая калитка, её механизм замаскирован под выступающий камень.

– скай, держи переулок – пхувин перемахнул через низкую ограду, прижимаясь к мокрой кирпичной кладке – если кто-то попытается зайти нам в спину — режь без предупреждения.

– понял, пи'пху – скай остался в тени кустов, сжимая рукоять меча и чутко всматриваясь в серую пелену.

понд нащупал среди замшелых камней нужный выступ и с силой надавил на него. в глубине стены что-то глухо щелкнуло, и узкая деревянная дверь слегка подалась внутрь. они проскользнули в запущенный, вымерший сад, где пахло опавшими листьями и сырой хвоей.

внутри особняка царил разгром. слуги бежали еще несколько дней назад, а гвардейцы совета, проводившие обыск после ареста отца понда, перевернули всё вверх дном. дорогие картины были сорваны со стен, фарфор разбит, а шелковые шторы изрезаны ножами.

– нам в кабинет отца на втором этаже – понд шагал по усыпанному осколкам паркету, его голос звучал глухо – тайник под камином.

они поднялись по парадной лестнице, миновали разграбленную библиотеку и оказались в просторном кабинете. в центре комнаты стоял массивный стол из черного дерева, заваленный перевернутыми бумагами, а у противоположной стены возвышался камин из серого мрамора.

– быстрее – пхувин замер у двери, прислушиваясь к звукам дома – у нас есть максимум десять минут, пока патруль на улице не заподозрит неладное.

понд упал на колени перед камином. его пальцы, дрожащие от волнения и приступа боли в ребрах, принялись лихорадочно ощупывать резной узор на мраморной колонне. он нажал на изображение лилии в нижней части плиты. тяжелый каменный брусок у самого основания hearth с сухим треском выдвинулся вперед, обнажая глубокую нишу.

внутри тайника лежала небольшая шкатулка из вороненой стали, обмотанная кожаным ремнем.

– это здесь – понд вытащил шкатулку, его дыхание сбилось – здесь все долговые расписки членов совета, записи о подкупах касты гвардии и тайные протоколы савата.

– забирай – пхувин уже повернулся к выходу, но внезапно замер.

внизу, на первом этаже, пронзительно скрипнула входная дверь. послышались тяжелые, уверенные шаги нескольких человек и звяканье стальных доспехов.

– осмотрите верхние комнаты – донесся из холла грубый, хриплый голос – если этот сученыш наравит решит вернуться за отцовскими побрякушками, он должен остаться здесь навсегда.

понд прижал шкатулку к груди, бледнея на глазах.

– они перекрыли лестницу – понд прошептал, хватаясь за черную флейту – их как минимум четверо.

пхувин не ответил. на его лице не отразилось ни капли страха — лишь ледяное, расчетливое удовлетворение. он медленно достал из рукава железный веер и с сухим, щелкающим звуком раскрыл его. стальные лезвия хищно блеснули в полумраке кабинета.

– четверо — это слишком мало, чтобы остановить нас – пхувин тихо процедил сквозь зубы, делая шаг к выходу из кабинета – сиди здесь и береги шкатулку, наравит. я сам очищу нам дорогу.

пхувин выскользнул в коридор второго этажа. шаги гвардейцев приближались по лестнице. танг замер за массивной дубовой колонной, превратившись в затаившегося хищника. в его жилах снова закипел знакомый, обжигающий яд. роза вывела свои шипы на новую охоту, и сегодня стены этого разграбленного особняка должны были окропиться свежей кровью тех, кто слушал приказы разлагающегося совета.

тяжелый сапог первого гвардейца ступил на верхнюю площадку дубовой лестницы. от мужчины разило дешевым табаком, перегаром и сыростью осеннего утра. он держал перед собой обнаженный меч, но двигался вальяжно, не ожидая встретить здесь никого, кроме испуганных слуг или обессиленного аристократа.

– осторожнее на ступенях, – хрипло проворчал гвардеец, оборачиваясь к идущим следом товарищам, – здесь темно, как в могиле.

это были его последние слова. из-за массивной дубовой колонны молниеносной тенью выскочил пхувин. его движение было столь быстрым, что гвардеец даже не успел вскинуть клинок. железный веер раскрылся с хищным стальным звоном. заточенные пластины с леденящим хрустом вошли прямо в незащищенное доспехом горло стражника, рассекая сонную артерию.

кровь толчком брызнула на резные перила. пхувин левой рукой перехватил падающее тело за воротник, не дав ему с грохотом скатиться вниз, и с силой рванул на себя, выбивая меч из ослабевших пальцев мертвеца.

– там кто-то есть! – закричал второй стражник, идущий следом, наводя копье в темноту коридора, – поднимайтесь, живо!

– не ори, – пхувин вынырнул из-за тела первого гвардейца, используемого как щит, и наотмашь ударил тяжелой стальной рукоятью веера по наконечнику копья, сбивая прицел.

завязалась короткая, жестокая схватка на узком пространстве лестницы. второй гвардеец попытался выхватить кинжал, но пхувин вонзил острый край веера ему прямо под челюсть, проворачивая сталь. в этот же момент из кабинета выскочил понд. бывший аристократ, преодолевая дикую боль в ребрах, прыгнул на третьего стражника, вонзая отравленную иглу своей черной флейты ему в открытую шею между пластинами горжета.

яд сработал мгновенно — третий гвардеец забился в судорогах и покатился вниз по ступеням, сбивая с ног последнего, четвертого нападавшего.

пхувин не дал четвертому подняться. танг слетел по лестнице вниз, наступив ботинком на прижатую к паркету руку стражника, и окончательно заставил того замолчать точным ударом края веера в висок.

в разгромленном холле особняка снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, рваным дыханием понда и тихим капанием крови с деревянных ступеней.

– четверо готовы, – пхувин вытер залитое темно-красными каплями лезвие веера о плащ лежащего у его ног стражника, – поднимай шкатулку, наравит. у нас нет больше ни секунды.

из садовой калитки в холл бесшумно скользнул скай, его меч был в крови по самый эфес.

– на улице патрульный экипаж, – скай быстро заговорил, оглядывая гору трупов на лестнице, – они услышали шум и двинулись к основным воротам. нам нужно уходить через старые оранжереи.

– бегом, – пхувин подскочил к понду, который судорожно прижимал заветную стальную шкатулку к груди, и силой потащил его за собой к заднему выходу.

они преодолели садово-парковый комплекс особняка за считанные минуты, укрываясь в тумане и зарослях дикого винограда. город вокруг окончательно погрузился в хаос: на главных улицах выли сирены, колокола соборов касты дуба непрерывно били тревогу, а отряды гвардии перекрывали один квартал за другим. но пхувин вел группу через самые грязные, вонючие и забытые богом подворотни, куда стражники в тяжелых доспехах просто больно опасались заходить поодиночке.

спустя час напряженного пути, испачканные в грязи и чужой крови, они спустились в подземное убежище под разрушенным складом.

нани встретил их у входа с взведенным луком, но, узнав своих, опустил оружие. лина, сидевшая в углу на матрасе, бросилась к брату, помогая ему опуститься на ящик.

– вы целы, – нани осмотрел парней, его взгляд задержался на шкатулке в руках понда, – я слышал колокола. весь город ищет убийц савата.

– пускай ищут, – пхувин опустился на колени у деревянного стола и бросил на него свой веер, – наравит, открывай. посмотрим, за что твоя семья заплатила своей жизнью.

понд достал из кармана небольшой плоский ключ, скрытый в рукояти своей флейты, и вставил его в скважину стального замка. раздался сухой, тяжелый щелчок. крышка шкатулки откинулась. внутри лежала пачка пожелтевших документов, перевязанных черным шелковым шнуром, несколько сургучных печатей и толстая тетрадь в кожаном переплете — личный дневник отца понда.

пхувин осторожно развязал шнур и разложил бумаги на столе. нани и скай подошли ближе, всматриваясь в ровные строчки текста. с первой же страницы стало ясно, что в руках у них находилась не просто информация, а настоящее смертоносное оружие против всего высшего совета.

– здесь все, – понд тихо произнес, его голос дрожал, а пальцы укасали на подписи внизу листов, – списки незаконных поставок людей из касты роз и полевых цветов на закрытые аукционы. имена членов совета, которые получали за это проценты. имя верховного судьи касты дуба, который лично отдавал приказы зачищать свидетелей.

– сават был лишь исполнительным директором этой мрази, – пхувин быстро перелистывал страницы, и его глаза разгорались ледяным, безумным огнем, – они создали целую систему, чтобы продавать нас, как скот, и удерживать власть за счет нашей крови.

– если эти бумаги попадут в руки верховного правителя касты деревьев, – скай сглотнул, его лицо побледнело, – половину совета отправят на плаху.

– мы не отдадим их правителю, – пхувин резко хлопал ладонью по столу, заставляя всех вздрогнуть, – правитель — такой же продукт этой гнилой системы. мы используем эти бумаги сами.

– как? – нани прищурился, глядя на танга, – мы — четверо изгоев в подвале. у нас нет армии, чтобы диктовать условия совету.

– у нас есть нечто лучшее, чем армия, – пхувин поднял голову, и на его лице появилась холодная, хищная улыбка, от которой даже у понда пробежал мороз по коже, – у нас есть страх. каждый член совета из этого списка теперь будет засыпать с мыслью, что следующая отравленная игла или железный веер придет за ним. мы начнем шантажировать их по одному. мы заставим их отменить законы кастового рабства, заставим закрыть бордели и очистные бараки. а тех, кто откажется сотрудничать... мы просто вырежем.

в подвале повисла тяжелая, глубокая тишина. лина смотрела на пхувина с тихим ужасом, но в глазах нани, ская и даже понда постепенно проступало понимание. они больше не были жертвами, пытающимися выжить в грязи. этот парень из касты роз, вооруженный железным веером и чужими секретами, предлагал им переписать историю этого города.

– с кого мы начнем? – нани тихо спросил, впервые открыто признавая авторитет танга.

– с верховного судьи кхун вона, – пхувин собрал бумаги обратно в шкатулку и защелкнул замок, – он сидит в своем особняке в верхнем городе и думает, что полностью защищен своими законами. пора показать ему, что настоящие законы теперь пишем мы.