чан

родители Чана уехали на дачу с самого утра — папа долго загружал багажник саженцами, а мама всё возвращалась за какими-то забытыми мелочами. ты в это время сидела у Чана в комнате, затаив дыхание и боясь даже громко вздохнуть, пока за дверью наконец не хлопнул замок. через минуту телефон на кровати пиликнул: «всё, уехали. выходи из засады».

ты только успела выйти в коридор, как Чан тут же прижал тебя к стене, накрывая твои губы своими. от него пахло свежестью и любимым парфюмом, а руки уже уверенно скользили по твоей талии.

— наконец-то мы одни, — тихо прорычал он, подхватывая тебя под бедра.

— Чан, подожди, дай хоть дверь на два оборота закрыть! — смеешься ты, судорожно цепляясь за его плечи.

— потом, — отмахнулся он, уже таща тебя в спальню.

вы даже не успели толком дойти до кровати — вещи полетели на пол прямо по дороге. он уложил тебя на простыни, нависая сверху, и ты уже абсолютно забыла обо всем на свете, когда из прихожей раздался отчетливый, громкий щелчок поворачивающегося в замке ключа.

Чан замёрз на месте. его глаза округлились.

— Крис, мы рассаду на балконе забыли! — донесся из коридора голос мамы.

паника накрыла мгновенно. ты слетела с кровати как ошпаренная, судорожно оглядываясь в поисках хоть какой-то одежды. хватаешь с кресла первую попавшуюся огромную худи Чана, кое-как натягиваешь ее через голову, путаясь в рукавах, и понимаешь, что путь к выходу отрезан — родители уже разуваются в прихожей.

единственный шанс — затаиться. ты на цыпочках прошмыгиваешь на балкон, ныряешь за тумбочку с инструментами и сжимаешься в три погибели, пытаясь даже не дышать.

и тут балконная дверь распахивается. входит мама Чана, тянется к коробкам с рассадой... и ее взгляд падает прямо на тебя — растрепанную, красную как рак, свернувшуюся калачиком на полу в огромной толстовке ее сына.

пауза длилась целую вечность.

— Кристофер! — кричит мама на всю квартиру. — а почему у нас на балконе среди огурцов сидит твоя девушка?!

из спальни медленно вылезает Чан — в одних домашних шортах, со взъерошенными волосами. он чешет затылок, смотрит на маму, потом на тебя, и на его лице расплывается абсолютно невозмутимая ухмылка:

— ну... урожай в этом году уродился))