Чайка

Чайка

Чингиз Тибэй

Я есть. Я — чайка. За метр до нашей с ней встречи я точно это знал. Скитался по воздуху. Вдыхал. Стремился ввысь к своей цели. И как можно дальше от людей. Я был счастлив.

В ночь первой встречи я переоделся. Мы целовались, как опытные дети. Я — маленький принц. Она — моя роза. Каждый парсек Роза ломала мои приоритеты и свои шипы. Я любил ее. Сильнее. Больнее. Звал ее Лейлой.

Однажды Лейла переоделась тоже и ушла. Люди стали звать меня или Хэнком или в бар. Я откликался на Чинаски и всякий раз. Мартобрь был зябок. Я грелся алко и давился воспоминаниями — они копились в горле.

Но так было недолго. Я быстро сошел с ума и стал Ажаром. Сначала меня лечили, но вскоре поняли тщетность усилий. Я стал писать и дописался до Бродского — скулил тихотворениями. У меня никогда не было друзей, но она меня оставила. Это было нечестно с ее стороны.

Я писал, пока не написал столько, что можно было с гордостью сжигать. Меня вылечили и выпустили в окно. А там уже осень наступила на лето и дождь, не прекращая, падал — слишком пьян был, чтобы идти ровно.

Я каждый день думал о Лейле и был счастлив, что забыл ее. Я поменял имя в паспорте на Джонатана и старался соответствовать написанной в нем информации — птиц пристально проверяют на границе.

···

В аэропорту я встретил тебя и не испугался. С тех пор ты зовешь меня Тибэем и плотно закутываешь в одеяло. Я часто ощущаю твой запах и чувствую твои пальцы на спине. Ты говоришь в этом сне все будет иначе.