sweet like candy

все потому, что моральные устои раздробились как оболочка грецкого ореха после того, как им отказали в мечте стать айдолами. 

и не из-за недостатка таланта — его было с лихвой — а потому что… ну, мест немного, и все они заняты теми, у кого подсуетились хорошие родственники. 

«нам нельзя так говорить, но попробуйте себя в другом агентстве, не ставьте на себе крест из-за нашего отказа» — так с ними прощались в каждом агентстве.

хорошие друзья еще со школы, где вместе познавали разные виды искусств, каждый из них по отдельности, может, и не задумался бы об этой идее. но присутствие второго подбадривало и… как обычно, грешить на пару с кем-то не так уж и страшно. 

может, пора принять правила этого тернистого пути к звездам и славе, и не пытаться их обойти с высоко поднятым подбородком. так они, сначала шутливо, решили за очередной утешающей бутылкой соджу:

— мне всегда говорили, что я могу стать айдолом и без навыков, благодаря красивой мордашке. и где все это теперь? не то чтобы я хотел заслужить свое место таким способом, но… уж лучше так, чем никак, а дальше уже и остальное заметят, — вздыхал хенджин, доливая себе и чонину в рюмки остатки из бутылки. 

может, это все какая-то там десятая порция алкоголя в крови, но чонин не мог оторвать взгляд от грустного хена. вообще не та ситуация, чтобы думать о его губах, но, наверное, именно эти потаенные мысли, которые легко всплывали во время выпивки, и дали ему не только подумать, а еще и сказать следующие слова:

— может, ты все еще можешь использовать свою красоту. богатых и влиятельных родственников у нас нет, но… кто сказал, что помочь могут только они?

— предлагаешь… подружиться с кем-то из верхушки агентств? — непонимающе нахмурился хенджин.

или взгляд чонина совсем затуманился, или хенджин и правда мутным алкогольным взглядом смотрел на его губы, когда он говорил:

— предлагаю найти папиков и заставить их сделать все, что нам нужно, — наклонившись поближе к хенджину за столом напротив, заговорщически прошептал чонин.

в шутку, конечно. поэтому хенджин заливисто засмеялся. «красиво, как и все в нем», — подумал чонин.

— вчера бы я отказал, но сейчас, раз правила в этом мире такие… — хенджин приподнял свою рюмку. — предлагаю скрепить наш договор! — они переплели руки и выпили на брудершафт, сдерживая смех.

но после еще двух отказов, от которых отшучиваться и убеждать себя, что все будет хорошо, мог только глупец, хенджин вдруг предложил:

— мне недавно дали адрес клуба, где зависают богачи. пойдешь со мной? 

хенджин не сказал: «одному страшно», но чонин все понял по нервно поджатым губам. за столько лет дружбы своего хена он читал легко.

— у меня вся одежда простая, надо что-то купить, — только и ответил он.

— и даже в ней от тебя никто не устоит, — обольстительная улыбка и слова хенджина заставили сердце чонина биться чаще.

и они, в этот раз совсем не шуточно, пошли в клуб.

оказалось, что дурить богачей… не так уж и сложно. не значит, что легко, особенно в начале, но… все же, это не уровень ядерной физики.

поэтому как-то они справились. 

хенджин имел неоспоримое преимущество: широкий кругозор в искусстве, что помогало завязать и поддержать разговор. никто его особо и не слушал, конечно, а все косил облизывающий взгляд на его пухлые губы, но мысленную пометку: «не только красивый, но еще интересный и умный» он получал. ведь красивых много, и нужно выделяться. 

а чонин как раз и выделялся нестандартными и более андрогинными и резкими, нежели округлыми и милыми чертами. несмотря на это, пометку: «какой он милый» получал от всех. но мало быть милым — надо быть еще и харизматичным. а на отсутствие природного очарования чонин никогда не жаловался. 

сначала он боялся этого и пытался вести себя холодно, что делать было не так уж и сложно со всеми, кто не хенджин. «милых не хотят трахать» — говорил себе чонин. но ошибался, не зная, что на них как раз-таки и пускают слюни больше всех. чего еще ожидать от извращенного мира тех, у кого много денег и парадоксально мало интересных развлечений? так что чонин потом даже добавлял к своей милоте: красился то в синий, то в розовый, а иногда в оба цвета сразу.

так что… да. все у них получилось.

спустя годы чонин, известный и резко набравший славу певец, лежит на кровати кинг сайз и смотрит на фото своего парня, который тоже быстро стал востребованным танцором и моделью, и… его папика. 

хенджин был на открытии очередного бутика этого тщедушного старика, который даже в постели оказался принцессой подушек — в общем, как и многие из мужчин, которые «тонко чувствуют этот мир и создают из этих ощущений прекрасные ароматы». 

чонин закатывает глаза. но ладно, это выбор хенджина, и ему он доверяет.

старику все равно не долго осталось. 

на полу перед кроватью сумка, а в ней пачки денег. связанный идиот на стуле молчит, но оно и понятно: по виску стекает кровь от приклада пистолета.

чонин уже должен был уходить, пока его не поймали копы или не заметил персонал отеля, но уведомления стоят на все новости о его парне, и поэтому он не смог сдержаться. как и всегда, когда дело касалось хенджина. 

есть такой эффект домино: упадет одна костяшка и потянет за собой все остальные. 

так и получается: сломается один моральный устой — пропадет опора и для второго. а за ним поспешит третий, четвертый… в общем, верно говорят врачи: «лучше не начинать, нежели потом бороться с зависимостью». 

хенджин и чонин свои побороть не смогли. сначала вседозволенность вскружила голову, а затем и они сами друг другу, когда все получилось. 

идея, конечно, была прекрасной, но не учитывала, что жгучая ревность вдруг станет помехой. копилась, копилась и — бум — какой-то мудак харкает кровью, пока хенджин его колотит. чонин не хочет вспоминать попытку изнасилования, самый страшный и панический звонок хенджину и все последствия того дня, психологически растянувшиеся на месяцы.

ну, хотя бы они перестали ходить вокруг да около, боясь признаться друг другу в чувствах.

моральные устои еще больше подкосились, они решили, что пора научиться защищаться на всякий случай и… все свернуло туда, где можно не делать вид, что богачи что-то умеют в постели, а просто… забрать то, что хочется. 

грабеж — это плохо, но если не поймали, то чего бубнить? никого не убивают же, да и точно не станут бомжами те, кого они ограбили. 

не в мафию же вступили. просто… жизнь немного потрепала. 

так же сильно, как хенджин треплет сейчас чонина по волосам. улыбается и целует после очередной удачной операции. 

столько лет прошло, а внутри… любовь все такая же сильная. светлые чувства, которые завели на темную дорожку.

но чонин и хенджин соврут, если скажут, что такая двойная жизнь им не по душе.