can i touch u?

Они сидели на крыльце, каждый с собственной белоснежной кружкой и у каждого она была наполнена кофе. Это был отличный летний вечер и сейчас они молча провожали его, – на горизонте уже едва виднелось ярко оранжевое солнце, а улица стала погружаться в темноту ночи. Два силуэта, погруженные в темноту, не реагировали на эту смену дня ночью, единственное, что менялось в последние пару часов, так это то, кто смотрел. Сейчас был черед Нила. Глазами он изучал чужой идеальный профиль, а в руках держал еще теплую кружку. Его пальцы были теплыми, почти что горячими, когда он случайно прикоснулся чужих, холодных, даже ледяных, словно айсберг, в попытке выхватить из них сигарету. 

— Эй, — произнес он в попытке привлечь внимание рядом сидящего Эндрю, а когда тот все таки посмотрел на Нила, спросил: — Можно я?

Нилу нравилось то, что его понимали без слов. Не нужно говорить прямо, не нужно уточнять, юлить, а просто спросишь – и тебя поймут. И именно это чудесно, не правда ли?

— Можно. 

Ответ был тихим, едва слышным, но все же он был. Нил, выхватив из пальцев парня сигарету, затушил ее о собственный ботинок и взял руки Эндрю в свои. Те же были до того холодными, что самому Нилу вдруг показалось, что сейчас зима. Он знал, что руки у Эндрю почти всегда холодные и часто грел их в своих, но сегодня те были особенно ледяными, как будто парень перед выходом на улицу держал их под холодным душем. Но уже через пару минут чужие руки потеплели, а потом и вовсе стали такими же, как и у Нила. 

Такие моменты были безмолвными, они общались взглядами, ну или просто смотрели друг на друга без устали, но сейчас Эндрю был подавлен чем-то, о чем Нил не знал. Окликнув его, он получил в ответ уставший взгляд, не недовольный, не раздраженный, просто усталый. В следующее мгновение голова Эндрю покоилась на плече Нила, а сам парень прятал лицо в чужой ключице. Он перебирал волосы пальцами, неуклюже и неумело обнимал, пока не понял, что Эндрю спит на его плече. И, знаете, он хочет, чтобы этот момент остался в его памяти навсегда, он бы хотел, чтобы воспоминания о том дне остались с ним на всю его оставшуюся жизнь.