bruadaraiche

— Господа.

Огрон растягивает гласные, забывает о манерной специфике ирландской речи и оглядывает помещение с видом казусным – он всегда принимает поражение в битве с феями с лицом кислого недовольства, или в случае, когда Думан не убирает фантики от украденных в продуктовом конфет.

В руках у него — коробка стащенных и оговоренных с бездомными товарищами по округе инструментами, что громыхают с каждым слоновым выступом ботинок о цементный, залитый с любовью и толком, пол.

— Меня не было всего пару часов. Вы что тут устроили?

Повсюду валялись банкноты. Бумажные лики Бенджамина Франклина принимали возмущение с издевкой и глумлением.

Анаган стоически выдержал паузу, обнял необъятное пространство помещения, с благоговением осыпал купюры комплиментами и получал от них благодарный шелест и специфичный запах.

— Мои сожители позволяют мне их пересчитать и наградить достойным вниманием. Не тревожь моих друзей!

Деньги хрустят аплодисментами.

Гантлос, на вопросительный красноречивый взгляд Огрона, равнодушно жмет плечами, мол, я не при делах, он их оживил от любви ко всему, что можно купить, продать и стащить. Мысленно добавил:

«А когда они честно заработанные... Сам понимаешь. Пусть дите порадуется».

Взрослые дают многовековому собрату минуту славы.

Отнимает ее завсегдатай и беспредельщик Думан, вальяжно разлегшись черным котом на коленях Гантлоса:

— А они в курсе о твоих причудах клептомании?

Купюры выскальзывают змейкой, рулоном скатываются к углам и шипят оскорбления.

Анаган на вызов не теряется, с каждым подходом получает нагоняй от оживших, и резким взмахом отнимает силы у банкнот.

Те замолкают навеки.

— Я это, — трет шею он всегда, когда смущается с проказы, — случайно. Пересчитывал их, уже тысячу насчитал, пошел к другой стопке... Они и давай проситься погулять.

— Сердобольность тебя погубит, — Гантлос шляпу снимает, трет виски, не ругается - привык к выходках собрата. — Рад за твою... аферу.

— Это наш план, вообще-то!

— Да-да.

И потом маг разрушений, разворачивая по привычке купюры, поднимает усталый взор.

— Но зачем нам столько денег? Тебе работы не хватает дома? Еды?

— Больше простора – больше свободы, — парирует Анаган, со смешком собирает Франклинов в кучу, кладет рядками с трепетом. — Мечта вот есть у тебя, брат?

Гантлос задумывается. Надолго. Думан освобождает из пучин дум кусем клычками в пальцы.

— Не знаю, — наконец выдает бренно. — Хотел жить нормально, без этого... всего. Без магии и прочего. Наслаждаться тишиной и природой. Уединением.

Огрон вздыхает: у них слово «покой» только в посмертии настанет.

— А вот у меня, — переводит тему с печали на грезы Анаган, — была одна такая: купить замок. Жить там, пугать детишек и посетителей, призраками притворяться... Как знать, может, только на время.

— А как ты купишь его на доллары? — Гантлос соображал туго - все-таки, ночь на дворе.

— Так, — Огрон подсказывает, — валюту поменять, да бумаги оформить...

Гантлос хмыкает.

— Не подумал что-то.

Маг скорости стирает капли пота со лба - не первый раз отматывает минуты, чтобы перепалка не наступила. То с Думаном поцапается и начнут пуляться заклятиями, то Огрон начнет отрезать и командовать, то Гантлос уходит в себя, а потом топает и выбивает плиты земные, что не только убежище временное, но и весь район в руины превращает.

Наконец, вроде, выбран удачный вариант полилога. Сидят на креслах трое, не считая Думана-кота, и делятся мыслями о недалеком будущем.

— Надо прикупить пару квартир, — Гантлос почесывает мурлыкающего монстра за ушком и получает выставленный животик напоказ. — Накидаю туда всего, что обрели с веками. Памятное поставлю на полки. И кровати, больше удобной мебели.

Огрон идею поддерживает, только заносит его в рассуждения о ремонтных работах:

— Реконструируем наш домик, утеплим, как следует. Можно участок расширить удобрениями. И больше комнат отдыха.

Думан предлагает небрежные опасные, в его духе, альтернативы.

— Я тут домик на колесах видел на днях...

— Нет, Думан, — Гантлос перестает его гладить, получает презрительные фырки кота с розовым загривком.

— Ок. Тогда давайте в Вегас смотаемся, отдохнем от-

— У нас миссия, Думан, — строго напоминает Огрон.

— Да помню я, — в одном прыжке кот начинает обретать форму человечьих конечностей. Думан хрустит, волнами изливается, кое-как становится на опору. — После миссии? Хочу вокруг света! На своих двоих! С вами!

В такие минуты он – ребенок ребенком.

Анаган не успевает бросить фразу напоследок, подлетает к стопкам банкнот... и тут же дубеет от липкого ливня.

— Ставь щит!

— Быстрее, оттаскивай этого балбеса!

— Хватит защищать купюры!

Анаган, с тоской созерцающий неугомонные заклятия Огрона над крышей, сушку остатков комочков и запах жжения после, осознает печальную константу:

Им никогда не стать богачами.