bonus 2

Нц (ТитиПор) !

После концерта Тити и Пор не разговаривали в машине. Совсем.

Пор сидел на пассажирском, отвернувшись к окну. Тити вёл молча, сжимая руль так, что костяшки побелели. В салоне играло радио, но никто его не слушал. (пс забудем шо у тити нет прав)

— Ты обиделся? — наконец спросил Пор, не глядя на него.

— Нет, — ответил Тити.

— Не верю.

— А ты не проверяй.

Пор повернул голову. Посмотрел на профиль Тити. Сжатая челюсть, напряжённые плечи. Он знал этот взгляд. Тити не злился. Он закипал.

— Из-за того, что я обнимал Отто? — спросил Пор спокойно. — Мы же это уже обсуждали. Фан-сервис все дела.

— Фан-сервис, — повторил Тити, и в его голосе зазвенело железо. — Ты положил руку ему на талию. На сцене. Перед тысячами людей. И смотрел в глаза, как будто… — он не договорил.

— Как будто что?

— Как будто я ничего не значу.

Пор замолчал.

Они въехали в гараж их общего дома. Тити заглушил двигатель, но не вышел. Сидел, уставившись в лобовое стекло.

— Ты для меня всё значишь, — тихо сказал Пор. — Ты же знаешь.

— Знаю, — Тити наконец повернулся к нему. — Но когда ты так делаешь, мне кажется, что тебе нравится меня мучить.

Пор открыл рот, чтобы возразить, но Тити его перебил.

— Иди в дом. Я сейчас.

Они зашли в квартиру молча. Пор снял обувь, повесил пиджак. Прошёл на кухню и налил себе воды. Тити закрыл дверь, встал в коридоре, прислонившись спиной к стене.

— Знаешь, чего я хочу? — сказал он вдруг. — Хочу, чтобы ты понял: когда ты с другим, пусть даже для камер, я чувствую себя идиотом. Который смотрит и ничего не может сделать.

— Можешь, — Пор поставил стакан, повернулся к нему. — Ты всегда можешь меня остановить. Просто скажи.

— Слова не работают, — Тити оттолкнулся от стены и шагнул к нему. — Работают только действия.

Он подошёл вплотную, взял Пора за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты хотел, чтобы я ревновал? Ты получил. А теперь получишь то, что следует за ревностью.

Пор не отвёл взгляд. Наоборот, чуть приподнял подбородок, открывая шею.

— И что же следует? — спросил он.

Тити не ответил. Он поцеловал его. Резко и требовательно, вжимая в столешницу. Пор охнул от неожиданности, но тут же ответил, вцепившись в рубашку Тити.

— В спальню, — выдохнул Тити между поцелуями. — Или прямо здесь?

— Здесь, — прошептал Пор.

Тити развернул его, усадил на кухонный стол. Край столешницы впился в бедра, но Пор не обратил внимания. Он смотрел на Тити снизу вверх — спокойный, насмешливый, уверенный в своей власти. Даже сейчас.

— Сними рубашку, — скомандовал Тити.

Пор медленно расстегнул пуговицы, не торопясь. Тити терпел ровно три секунды, потом сам сорвал с него рубашку, отбросил в сторону.

— Придурок, — сказал Тити, проводя ладонями по его груди, — когда ты меня бесишь, я готов тебя придушить.

— Не придушишь, — Пор обхватил ногами его талию. — Ты слишком меня любишь.

— Вот именно.

Тити наклонился, поцеловал ключицы и спустился ниже. Пор откинул голову назад, вцепившись пальцами в его волосы. По кухне разносилось только тяжёлое дыхание и звуки поцелуев.

— Ты занят, — проговорил Тити, поднимая голову. — Никогда не забывай.

— Докажешь? — спросил Пор.

И Тити доказал.

Он стащил Пора со стола, перевернул и прижал лицом к стене. Одной рукой держал за затылок, другой расстёгивал ремень.

— Будешь кричать — соседи услышат, — шепнул на ухо.

— А ты сделай так, чтобы я не смог кричать, — усмехнулся Пор.

Тити зажал ему рот ладонью. И вошёл резко, без лишних действий.

Пор выгнулся и глухо застонал в ладонь. Тити двигался жёстко, почти грубо, вбиваясь в него с каждым толчком. Он хотел, чтобы Пор запомнил: только он имеет право так к нему прикасаться. 

— Доказал? — прорычал Тити, убирая ладонь.

— Да, — выдохнул Пор, царапая ногтями стену. — Я занят. Тобой..

— Ещё раз посмотришь на Отто, будем разговаривать по-другому.

— Хорошо, — Пор почти смеялся, но смех срывался на всхлипы. — Только не останавливайся.

Тити не остановился. Он кончил первым, чувствуя, как Пор сжимается вокруг него, и следом за ним - Пор, с тихим, сдавленным криком.

Они сползли на пол, прямо на холодный кафель.

Тити обнял Пора со спины, уткнулся носом в затылок.

— Прости, — прошептал он.

— За что? — голос Пора был хриплым.

— За грубость.

— Не извиняйся, — Пор перевернулся, посмотрел ему в глаза. — Я сам напросился.

Тити усмехнулся и провёл пальцами по его мокрой щеке.

— Пойдём в душ?

— Пойдём. Но потом ты меня покормишь. Я голодный.

— После такого? — Тити встал, помог подняться Пору. — Ты заслужил ужин.

В душе они мылись молча, но это было спокойное молчание. Пор тёр спину Тити, а Тити же целовал его мокрые плечи.

— Слушай, — сказал Пор, когда они заворачивались в полотенца. — Я больше не буду так делать.

— Не будешь что? — уточнил Тити.

— Провоцировать тебя при всех. Только при тебе.

— Договорились, — Тити чмокнул его в лоб. — А при всех пусть ревнуют фанаты.

Он засмеялся, и Пор тоже. Впервые за весь день.

Ужинали они в два часа ночи. Яичница с рисом, потому что ничего другого не осталось. И это была самая вкусная еда в их жизни.