bonus 1

Нц (НортОтто) !

Домой они вернулись почти в час ночи.

Отто сразу скинул кроссовки и пошел на кухню — пить воду. Норт запер дверь, повесил ключи на крючок и прислонился лбом к косяку. Усталость навалилась тяжелым одеялом. Концерт, споры, гримерка, их разговор - всё смешалось в голове.

— Будешь? — Отто протянул ему стакан.

Норт взял, выпил залпом. Поставил стакан на стол и посмотрел на Отто. Тот стоял в свете холодильника в той же рубашке, что был на сцене — расстегнутой на две пуговицы, с закатанными рукавами.

— Иди в душ, — сказал Норт. — Я потом.

— Вместе пойдем, — ответил Отто. Это не было вопросом.

В душе вода была горячей, почти обжигающей. Отто стоял под струей, закрыв глаза. Норт тер его спину гелем, слишком сильно, словно пытался стереть чужие прикосновения.

— Больно, — сказал Отто.

— Терпи, — повторил Норт свои слова.

Отто развернулся. Взял Норта за запястья, убрал его руки.

— Посмотри на меня.

Норт поднял глаза. В ванной было темно, только свет из коридора падал на лицо Отто. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Глаза серьезные.

— Ты меня ревнуешь к Пору, — сказал Отто не спрашивая. — Но я же сказал: это была работа.

— Я знаю, — голос Норта сел. — Но когда он кладет руку тебе на талию. Внутри все сжимается.. Я ничего не могу с этим сделать.

— А что ты хочешь сделать?

Вопрос повис в воздухе. Норт молчал, сжимая кулаки.

— Я хочу, — наконец выдавил он, — чтобы никто не смел к тебе прикасаться. Даже понарошку.

— Так докажи, — Отто шагнул ближе, так что их груди почти соприкоснулись. — Прямо сейчас.

И Норт будто сорвался.

Он прижал Отто к кафельной стене, одной рукой зафиксировал его бедро, второй взял за подбородок. Поцелуй вышел грубым — почти укус. Отто охнул, но не отстранился. Наоборот, обхватил ногами талию Норта, притягивая ближе к себе.

Вода лилась им на спины, пар же окутал зеркала.

— Я тебя предупреждал, — прошептал Норт в губы, — не делай так больше.

— А то что? — выдохнул Отто, и в его голосе слышалась усмешка даже сейчас.

Норт не ответил. Он подхватил Отто под ягодицы и вынес из душа, даже не выключив воду. В спальне они упали на кровать — мокрые, горячие и сбивчиво дышащие.

— Простыни испортим, — пробормотал Отто.

— Купим новые.

Норт навис сверху, разглядывая его. Отто лежал, раскинув руки, — влажный, с прилипшими к вискам прядями, и улыбался краешком губ. Он знал, что делает. Знал, что Норт не выдержит.

— Ты специально меня заводишь, — сказал Норт, проводя ладонью от ключиц до живота.

— Конечно, — Отто выгнулся навстречу. — Ты слишком красивый, когда злишься.

Звуки и тяжелое дыхание, скрип кровати, сдавленные стоны распространились на всю комнату. Норт двигался жестко, собственнически, оставляя следы пальцев на бледной коже. А Отто принимал его, кусал за плечо, чтобы не кричать слишком громко и царапал спину.

— Я понял, — выдохнул Отто в самый острый момент. — Ничей больше. Только твой.

Норт зарылся лицом в его шею, чувствуя, как колотится пульс под губами. Он кончил с глухим рыком, Отто же следом, выгибаясь дугой.

Они лежали в темноте на мокрых простынях, переплетаясь ногами. Отто гладил Норта по волосам, а Норт уткнулся носом в его грудь.

— Не делай так, — тихо сказал Норт.

— Хорошо, — ответил Отто. И добавил: — Но иногда можно? Для разнообразия?

Норт поднял голову, посмотрел на него. В темноте глаза Отто блестели. Такие озорные и любимые.

— Иногда - можно, — сдался Норт. — Но потом я буду делать с тобой то, что сейчас.

— Договорились.

Они уснули под утро, так и не переодев простыни. А через три часа зазвонил будильник — новый день, новое мероприятие. И Норт снова будет смотреть, как Отто рядом с Пором.

Но ночью.. Ночью Отто будет ведь только его.