Бойцовский Клуб

Бойцовский Клуб

Чак Паланик

7

Одним прекрасным утром я нахожу использованный презерватив, который плавает, словно медуза, в моем унитазе.
Вот как Тайлер познакомился с Марлой Зингер.
Я встал отлить, и вдруг прямо над разводами ржавчины, напоминающими наскальную живопись, плавает это. Интересно, что творится в голове у сперматозоидов?
Что это?
Неужели шейка матки?

Всю ночь напролет мне снилось, что я вставляю Марле Зингер. Марла Зингер курит сигарету. Марла Зингер закатывает глаза. Я просыпаюсь в одиночестве, дверь в комнату Тайлера закрыта. Но Тайлер никогда не закрывает дверь своей комнаты. Всю ночь шел дождь. Кровля на крыше давно прогнила, провисла и разошлась, вода протекает на чердак, собирается над оштукатуренным потолком и каплями просачивается сквозь трещины в штукатурке.

Когда идет дождь, мы выкручиваем пробки из распределительного щита. Все равно во время дождя электричество здесь может включить только самоубийца. В доме, который снимает Тайлер, три этажа и подвал.
Когда идет дождь, мы зажигаем свечи. В этом доме имеются кладовые и альковы, отгороженные ширмами, и даже витражи на лестничных площадках. Эркеры в гостиной с думками, стоящими возле окон. Резные плинтусы в полметра толщиной, покрытые лаком.

Дождь просачивается повсюду, и дерево, из которого построен дом, набухает и корежится, а гвозди, которыми скреплено дерево, ржавеют и выпадают.
Отовсюду торчат ржавые гвозди, на которые легко наступить или напороться локтем, и на семь спален имеется только один туалет, и вот в нем-то я и нахожу использованный презерватив.

* * *

Дом чего-то ждет – то ли утверждения плана застройки, то ли обнародования завещания, – после чего он пойдет под снос. Я спросил Тайлера, как давно он поселился здесь, и Тайлер ответил – шесть недель. В первобытную эпоху ответственный квартиросъемщик этого дома скопил горы журналов – в основном, «Нейшнл Джиографик» и «Ридерз Дайджест». Горы эти становятся с каждым дождем все выше и выше. Последний жилец, сказал Тайлер, свертывал пакетики для кокаина, вырывая страницы из этих журналов. Замок на входной двери отсутствует с тех пор, как кто-то ее вышиб – возможно, это была полиция. На стенах столовой пучатся девять слоев обоев: цветочки поверх полосок, полоски поверх цветочков, цветочки поверх птичек, птички поверх листочков.

По соседству с нами нет ничего: закрытый автомобильный магазин, а на другой стороне улицы – склад, длиной в целый квартал. Еще в нашем доме имеется стенной шкаф, в котором мы нашли семь длинных валиков – на них скатывали камчатые скатерти, чтобы не морщились. И еще один шкаф для хранения изделий из меха, с охлаждением и обивкой из кедровых досок. Плитка в ванной комнате расписана вручную маленькими цветочками так, как не всякий свадебный сервиз расписан, а в унитазе плавает использованный презерватив.

Я живу вместе с Тайлером уже около месяца.

Тайлер выходит к завтраку, демонстрируя шею и грудь, покрытую засосами. Я сижу и читаю старый номер «Ридерз Дайджест». Торговцы наркотиками любят такие дома, как наш. Соседей нет. И вообще на Бумажной улице нет ничего, кроме складов и бумажной фабрики. Пар, вырывающийся из ее труб, воняет кишечными газами, а запах оранжевых куч опилок, громоздящихся на ее дворе, похож на запах от клетки с хомячком. Торговцы наркотиками любят такие дома, как наш, потому что днем по Бумажной улице проезжает тьма тьмущая грузовиков, но ночью кроме нас с Тайлером на километр вокруг нет ни единой живой души.

В подвале я нашел груды старых номеров «Ридерз Дайджест», и теперь в каждой комнате лежит стопка журналов.
«ЖИЗНЬ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ».
«СМЕХ – ЛУЧШЕЕ ЛЕКАРСТВО».
Кроме этих журналов, у нас и мебели-то практически нет никакой.
В самых старых журналах есть очень смешные статьи: например те, в которых человеческие органы рассказывают о себе от первого лица. «Я – Матка Джейн».
«Я – Простата Джо».

Честное слово, так и написано. И вот Тайлер, голый по пояс, выходит к столу, и торс его сплошь покрыт засосами, и он рассказывает мне, что вчера вечером познакомился с Марлой Зингер и переспал с ней.
Услышав это, я превращаюсь в Желчный Пузырь Джо. Сам виноват. Иногда расплачиваешься за содеянное, а иногда – за то, чего не сделал.

Вчера вечером я позвонил Марле. Мы договорились с ней, что перед тем, как пойти в группу поддержки, мы созваниваемся, чтобы не столкнуться на месте нос к носу. В тот вечер намечалась меланома, а я был немного не в духе.

* * *

Марла живет в отеле «Регент». Несмотря на громкое имя, это всего лишь куча кирпичей, скрепленных соплями. В подобных отелях хозяева любят упаковывать матрасы в большие пластиковые мешки, чтобы постояльцы, которые частенько из таких ночлежек отправляются прямо на тот свет, не попортили их. Из-за этого стоит только неосторожно сесть на край кровати, как ты вместе с одеялом и простынями мигом оказываешься на полу.
Я позвонил Марле в отель «Регент», чтобы узнать, собирается ли она на меланому.

Марла едва могла говорить. Она сказала мне, что, возможно, это и не настоящее самоубийство, а так называемый «крик о помощи», но она только что приняла целую упаковку снотворного.
Представьте себе это зрелище: Марла мечется по своей неприбранной комнате в отеле «Регент» и причитает: «Я умираю! Умираю! Умираю!».
Это может затянуться надолго.
Так ты сегодня никуда не пойдешь?
Я умираю на полном серьезе, объясняет Марла. Если хочешь насладиться этим зрелищем, можешь взять и приехать.

Спасибо, конечно, говорю я, но у меня другая программа на вечер.
Ну и ладно, говорит Марла. Умереть можно и в компании телевизора. Лишь бы там было, что смотреть сегодня вечером.
А я пошел на меланому. Вернулся рано. И заснул.
И вот, следующим утром за завтраком Тайлер, с ног до головы покрытый засосами, объясняет мне, что Марла – сучка и извращенка, но именно это ему в ней и нравится.

Вчера вечером после меланомы я пришел домой и сразу лег спать. И мне снилось всю ночь, что я вставляю, вставляю и вставляю Марле Зингер.
И вот, следующим утром я слушаю разглагольствования Тайлера, притворяясь, что читаю «Ридерз Дайджест».
«Юмор В Униформе».
Я – Воспаленный Желчный Проток Джо.
А что она говорила ночью, сообщает Тайлер. Ни от одной девчонки он такого не слыхивал.
Я – Скрипящие Зубы Джо.
Я – Пылающие Раздутые Ноздри Джо.

После того, как они с Марлой переспали раз десять подряд, говорит Тайлер, Марла сказала, что хочет забеременеть. Марла сказала, что она хочет забеременеть, чтобы сделать аборт от Тайлера.
Я – Побелевшие Костяшки Пальцев Джо.
Тайлер не мог на такое не купиться. Ведь это он прошлой ночью вклеивал кадры половых органов в диснеевскую «Белоснежку».
Как я мог теперь претендовать на внимание со стороны Тайлера?
Я – Вспухшее Зудящее Отвращение Джо.

Но хуже всего то, что я сам во всем виноват. После того, как я уснул, Тайлер вернулся домой с банкета, на котором работал официантом, и тут Марла позвонила снова из отеля «Регент». Все правда, сказала Марла. И туннель, по которому летишь, и свет в конце туннеля. Марла говорит, что смерть – это очень клево, и она чувствует настоятельную потребность немедленно поделиться со мной тем, как она вышла из своего тела и посмотрела на него со стороны.

Марла сказала, что не уверена в том, могут ли духи разговаривать по телефону, но хочет, чтобы я хотя бы услыхал ее последний вздох.
Тут Тайлер хватает телефон, слышит эти слова и понимает все превратно.
Он ведь ни разу не видел Марлу, поэтому ему показалось, что ее смерть – это большая потеря.

* * *

Вот еще!

Тайлера все это никак не касалось, тем не менее, он вызвал полицию, взял такси и помчался в отель «Регент». Отныне, в соответствии с древнекитайским обычаем, известным нам из телевизора, Тайлер навсегда в ответе за Марлу, поскольку спас ей жизнь.
Если бы я не пожалел своего времени, поехал и проследил бы за тем, чтобы Марла умерла, ничего бы этого не случилось.

Тайлер рассказывает мне, что Марла живет в номере «8Г» на последнем этаже отеля «Регент» – это восемь пролетов вверх по лестнице, а затем через шумный коридор мимо дверей, из-за которых брызжет консервированный телевизионный смех. Каждые пару секунд слышится стон актрисы или крик актера, пронзенного пулями. Тайлер проходит весь коридор, направляясь к последней двери. Не успевает он и постучаться, как дверь номера «8Г» распахивается, и смуглая тонкая рука, стремительно схватив Тайлера за запястье, втаскивает его внутрь.

Я делаю вид, что полностью поглощен чтением «Ридерз Дайджест».
Тайлер слышит, как перед отелем «Регент» взвизгивает сирена полицейской машины и скрипят тормоза. На тумбочке стоит фаллоимитатор, сделанный из того же розового пластика, что и миллионы кукол Барби во всем мире. На мгновение Тайлера посещает видение миллионов игрушечных пупсов, кукол Барби и фаллоимитаторов, отлитых из розового пластика и едущих по конвейеру какой-то тайваньской фабрики.

Марла замечает, куда смотрит Тайлер, закатывает глаза и говорит:
– Не бойся, тебе это не угрожает.
Затем Марла выталкивает Тайлера в коридор и говорит, что, к сожалению, полицию он вызвал совершенно зря, это ведь полиция там внизу топочет, не так ли?

Очутившись в коридоре, Марла запирает двери в номер «8Г» и пихает Тайлера в направлении лестницы. На лестнице Марла и Тайлер прижимаются к стене, чтобы пропустить полицейских и санитаров с кислородным баллоном, которые спрашивают, как пройти к номеру «8Г».
Марла показывает им на дверь в конце коридора.

Марла кричит полицейским вслед, что девушка из номера «8Г» когда-то была очаровательной и милой, но теперь превратилась в законченную суку. Она превратилась в зловредную ни на что не годную дрянь, она боится заняться не тем, чем следует, и поэтому предпочитает не заниматься ничем.
– Девушка из номера «8Г» не верит в себя, – кричит Марла, – и боится, что, чем старше она станет, тем меньше будет у нее выбора. Надеюсь, вы успеете ее спасти!

В то время, когда полицейские вышибают дверь в номер, Марла и Тайлер уже бегут по вестибюлю.
Полицейский кричит перед дверью:
– Позвольте помочь вам, мисс Зингер! Вы должны жить! Впустите нас, и мы поможем вам разобраться с вашими проблемами.
Марла и Тайлер бегут по улице. Вскакивают в такси. Бросив взгляд из машины, Тайлер видит тени, движущиеся за окнами номера Марлы.

Когда машина выехала на шестиполосную автостраду, по которой в никуда мчатся миллионы огней, Марла сказала, что Тайлер должен не дать ей заснуть до утра. Если она заснет, то ей крышка.
Марла рассказала Тайлеру, что многие желают ей смерти. В основном это те, что уже сами умерли. Они звонят ей по телефону с того света и молчат. Порой в баре бармен подзывает Марлу к телефону, она берет трубку, а там – мертвое молчание.

Тайлер и Марла провели всю ночь в соседней со мной комнате. Когда Тайлер проснулся, Марлы уже не было. Наверное, вернулась в отель «Регент».
Я говорю Тайлеру, что Марле нужен не любовник, а психиатр.
– А про любовь здесь и речи нет, – отвечает Тайлер.
Короче говоря, на сцене вновь появляется Марла, чтобы погубить еще одну часть моей жизни. Это началось со мной еще в колледже. Заводишь друга, друг женится, и у тебя больше нет друга.
Отлично.
Ясное дело, говорю я.

Тайлер спрашивает, чем я обеспокоен.
Я – Сжатые В Комок Кишки Джо.
Нет, нет, все отлично, говорю я.
Приставил бы кто мне пистолет к виску и размазал бы мозги по стене.
Все в полном порядке, говорю я. Честное слово.


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь