боги ау 4

— Я вообще-то не шутил, когда предлагал тебе перейти в наш пантеон.

Они сидят на облаке, свесив ножки вниз, и разглядывают изнывающих от жары смертных, черпая по очереди ложкой из большого контейнера с мороженым. Лето в этом году — не приведи господи, неважно который, потому что остановить тусовку богов солнца не сможет никто. В такие моменты Джейсон абсолютно не сожалеет о том, что забил на человеческое тело на какое-то время. Внешность ему нравится, а вот прилагающиеся к ней моменты неудобства вроде теплового удара совсем не радуют. А у Салима в божественной форме даже подводка не течёт.

— Я знаю, но кто ж меня туда впустит, — Джейсон хмыкает, зачёрпывает ложкой поближе к середине и отправляет мороженое в рот. Сука, как вкусно. Жалко только, что смертные имеют привычку портить вкусные продукты их исчезновением с полок или инновациями вроде замороженного йогурта. Джейсон мог бы стать богом мороженого, если так-то подумать, почему бы и нет, если существует бог холодильника? — Вашему пантеону и так хватает населения.

— Сын Опоссума нам бы не помешал, — дружелюбная улыбка Салима выглядит практически так же сладко, как мороженое, и, наверное, именно поэтому Джейсон всё-таки соглашается.

Разумеется, это не так-то просто сделать. Смертные постоянно ноют про бюрократию, но это явно не их изобретение, что бы они там себе не выдумывали. Бюрократию изобрели китайские боги, а переняли все остальные, удивившись поначалу эффективности документации и разочаровавшись после в бесконечных процессах. Проще всего пришлось грекам: у них и мойры, и грайи, и даже Ананка, и протоколизация уже поставлена на поток.

У шумеров всё сложнее. Чтобы Джейсона взяли к Салиму, нужно, во-первых, согласие верховного бога или ряда главных богов из его родного пантеона, во-вторых, согласие всех шумерских богов. Почему для первого не нужно так же согласие остальных (например, его сестёр и их мужей), непонятно, однако Колчек жаловаться не собирается. И без того подписей выше крыши собирать.

Всё лето Джейсон носится по Северной Америке, откапывая — иногда буквально — богов, рыская в поисках своего папани, опять умотавшего куда-то к чёрту на рога. Опоссум обнаруживается счастливо хихикающим над очередным украденным огнём (пироман несчастный) и легко даёт своё благословение. Ему не привыкать расставаться с детьми. Вдобавок, желание подражать остальным берёт верх, и первое и единственное прощальное наставление, которое произносит отец, звучит примерно как "ну вызнай там у этого Салима, как он пищу добывает".

С шумерскими богами сложнее. У них два имени. ДВА. А это значит вдвое больше подписей, не говоря уже о том, что сначала нужно заявиться к тому, кто вроде как считается царём богов, духов и демонов, и бить челом, чтобы поставил хотя бы галочку в нужном месте. Джейсона мутит от всех этих проволочек, но ради Салима... он уже прошёл грёбаные пещеры с вампирами, не сможет что ли одолеть и это?

— Сын Опоссума, — Ану, бог неба, говорит размеренно и смотрит на Колчека так же. Веки поднимает и опускает неспешно, и каждый раз Джейсону кажется, что он просто уснул. Поднимает, и мимо проносятся боги солнца из разных пантеонов, решившие устроить гулянку ещё разок, закрывает, и наступает ночь. Удобно, бляха муха. — Зачем тебе к нам? У нас своих богов много. И трикстеров хватает. Демонов полно. С духами никаких проблем. А вот последователей мало, самим недостаёт, и ещё с тобой делиться?

— Мне последователи от Ясона отстёгиваются, по причине одноимённости, — хмыкает Джейсон, предчувствуя длинный разговор, — хоть он и не бог, а подвиг всё ж таки за ним зарегистрирован и с каждого упоминания капает последователь. Его я тоже когда-то уломал, так что не думайте, что это моя первая сделка. Поэтому со мной последователей у вас скорее прибавится, чем отнимется.

Первая подпись получена. И небольшой кусок облака, потому что Ану их просто некуда девать.