блядки

Я никогда не умел говорить красиво. подбирать ласковые, слащавые прилагательные — не мое. зато Лололошку не обделили. он мог часами заливать всем в уши полнейшую ахинею, о неправде которой знаю только я. при всем при этом говорил он так уверенно, что даже я начинал в это верить.

Мы сидим в нашей комнате. он перескакивает с одной темы ра другую, болтая ногами и терясь своим плечом о мое. от этого трения у меня внутри все плавится. слушаю я его вполуха. помню, что начал он свой монолог с, кажется, какой то игры, которую хотел установить на мой пк, потом говорил про фильм, а дальше я не слушал. щас я слушаю его дыхание, сердцебиение и поток мыслей в своей голове.

— Ло. — внезапно выдыхаю я. голос чужой, хриплый, не похожий на мой.

Он оборачивается, улыбается. солнце, играющее в его волосах своими лучами делает их рыжими, живыми.

— М? — выдыхает в ответ он.

— Мне надо сказать. кое что.

Его улыбка сползает. он смотрит внимательно, видит, что мне плохо. он всегда понимает, когда мне плохо.

— Говори. — шепчет он тихо - тихо. да так серьезно, что сразу стало видно: ему тоже боязно. я секунду думал, может, все таки не стоит? но сколько я еще буду держать это в себе? мне нужно. .

— Я тебя люблю. не как брата. В

вообще не как брата. — мне хочется провалиться под землю. что я только что спизданул?. .

В ответ гробовая тишина и ошарашенный взгляд. спасибо, что он сидел без очков, и я видел выражение его лица, не так страшно.

Ло не отодвигается сразу. он смотрит на меня, и лицо его медленно меняется. растерянность. потом страх. потом что — то, чьего названия я не знаю.

— Дилан. . — тихо шепчет он на выдохе. — Не надо.

— Что?

— Не надо, — повторяет он, и отодвигается.

Всего на несколько сантиметров. но этого вполне хватает, чтобы я перестал чувствовать тепло чужого плеча.

— Я не понимаю.

— Ты все портишь, — говорит он. устало. будто у него сил нет даже на злость. — Понимаешь? все, что у нас есть. ты сейчас берешь и портишь.

— Я просто сказал. . — меня вновь затыкают.

— Именно. сказал. а раньше можно было просто быть. обниматься, дурачиться, молчать вместе. а теперь. . — он вздыхает и проводит рукой по лицу. — Теперь я буду знать. и ты будешь знать. ничего уже не будет как раньше, ты все испортил, заруинил.

Я смотрю на него и не узнаю того Лололошку, которого знаю с первых наших встреч. сейчас передо мной сидит чужой. другой. не тот.

— Ты для меня много значишь. — тихо говорит он. смотрит влево, вправо, но не на меня. — Слишком много. ты — единственное, что у меня есть. я не хочу это потерять.

— Не потеряешь.

— Потеряю. — он качает головой. — Потому что я не знаю, как на это отвечать. я не умею. не знаю, что со всем этим делать, не учили, понимаешь?

— Все те объятия, прикосновения. — продолжает он еле слышно. — Они были настоящими. понимаешь? не способ втереться в доверие. я правда. . ты единственный, кого я пускаю так близко.

— Тогда почему — и я опять молчу.

— Потому что я боюсь, — выдыхает он. и в этом выдохе все. вся его усталость, весь его страх. все еще существо сейчас кричит. — Я боюсь, Ди. если я попробую и не получится, то у меня ничего не останется. совсем.

Я хочу что-то сказать. хочу крикнуть, что буду стараться, что мне плевать на страх. но слова почему то не идут.

Он встает.

— Прости, я не могу.

дальше я хз че писать уууу