блбл

‎Знакомство с Серёжей с самого начала казалось тебе сомнительной авантюрой. Он был странным — тем типом странности, что одновременно отталкивает и гипнотизирует. От него веяло чем-то неудобным, колючим, но при этом он обладал даром притягивать тебя обратно, стоило лишь сделать шаг назад. Постепенно, вопреки здравому смыслу, ты начала закрывать глаза на его причуды, списывая их на «особенный шарм».‎‎Познакомились вы случайно, как это обычно и бывает. Общая подруга так ярко расписала ему твой портрет, что он тут же загорелся идеей встретиться. Ты же просто не умеешь говорить «нет» — да и, честно говоря, не была против. Просто сама идея казалась тебе нелепой, будто вы играете в чужую игру. Но ты тут же прогнала эти мысли, решив довериться течению.‎‎Вы сближались с пугающей скоростью. Всего за полгода он узнал о тебе больше, чем твоя ближайшая подруга, с которой вы знакомы не первый год. И он, в свою очередь, не скупился на откровения: вываливал тебе все горечи, радости, обрывки прошлого и планы на будущее, словно пытался уместить целую жизнь в несколько месяцев общения.‎‎Со временем ты начала ловить его на неловких, полупьяных намёках, которые он небрежно бросал между дел. Возможно, они были и раньше, но ты просто не хотела замечать. Теперь же это стало невозможно игнорировать. Вся ваша история казалась искренней до боли, но при этом настолько запутанной, что выжигала все эмоции дотла.‎‎В один из скучных будних вечеров, когда ничего не было запланировано, Серёжа позвал тебя к себе. Ты согласилась без раздумий — почему бы и нет? Когда ты вошла, он уже ждал тебя с лёгкой, виноватой улыбкой, а за его спиной на столе маячила небольшая бутылка алкоголя. Было всё равно. Пить так пить.‎‎Он разлил по рюмкам, и разговор полился рекой — легко, без пауз. Бутылка пустела незаметно, сопровождаемая смехом и внезапными откровениями. Вы говорили обо всём — о страхах, о детстве, о том, о чём не говорят при свете дня.‎‎А когда алкоголь окончательно стёр границы, разговор свернул в ту самую зону, где слова становятся слишком острыми. Серёжа откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, и вдруг бросил в тишину, как будто невзначай:‎‎— ...Да че там. У меня, вон, член искусственный. Это ж никак не мешает. А он там, из за зуба искусственного разнылся.‎‎Ты замерла на пару секунд, переваривая услышанное. Он, почувствовав твоё замешательство, усмехнулся и приоткрыл один глаз:‎‎— Да ебать тебя. Чего застыла?‎‎Ты повела плечом, стараясь сохранить маску равнодушия, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.‎— Застыла и застыла.. Говори дальше.. Твое то дело.‎‎— Моё, — легко согласился он, резко подавшись вперёд и опираясь локтями о колени. — Но я ведь не просто так это сказал. К чему бы это, а?‎‎Голос его стал глубже, тягучее, а взгляд — тяжелее. Он будто проверял тебя на прочность, ожидая реакции. Ты потянулась за рюмкой, но она была пуста. Он молча взял твою руку, налил ещё, и его пальцы задержались на твоих чуть дольше необходимого.‎‎— Серёж, ты пьян, — выдохнула ты, пытаясь перевести всё в шутку.‎‎— А ты — нет? — усмехнулся он, выпрямляясь. В голосе не было агрессии, только тихая, пьяная уверенность.‎‎Он дотронулся до твоего лица, провёл большим пальцем по нижней губе, задержался у уголка губ и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у тебя всегда подкашивались все твои «нет».‎‎— Мы ведь уже всё друг о друге знаем, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Почти всё. Но мне этого мало. Я хочу знать тебя настоящую. И я хочу, чтобы ты знала меня — без прикрас, без одежды, без всей этой мишуры. Всё остальное — просто обстоятельства. А то, что между нами — по-настоящему.‎‎Он замолчал, прожигая тебя взглядом, и добавил с лёгкой, хмельной усмешкой:‎‎— Ты всегда так колеблешься , а я боялся, будто ждав, пока я осмелюсь напиться, знал, что расскажу все свои особенности.ничего не понимаешь. Ну нам же это никак не помешает. Мертв, не мертв, главное, что есть.‎‎Ты отвернула взгляд, начиная чувствовать себя так, словно он раздевает тебя своим взглядом.‎