Безродная

Рейтинг: R

Темы/метки/спойлеры: Ссоры/Конфликты, Недопонимания, Неприятие отношений, Страх перед родителями, Здоровые отношения

Пэнси и Гарри уже какое-то время встречались. На вопрос «Как долго это длится?», Гарри отвечал всегда по-разному. Иногда с пеной у рта доказывал, что сам предложил ей начать отношения на шестом курсе, потому что без памяти влюбился в нее. В другие разы заявлял, что сделал это уже после победы над Темным Лордом. А однажды он рассказал длинную историю, в которой никак не фигурировала информация, что они когда-то обусловили свои встречания. Это просто началось. Сначала прогулки в компании друзей, потом вдвоем, а через пару поцелуев в укромных уголках ночного Хогвартса они начали ходить по замку за ручку.

Пэнси же всегда знала четкий ответ. Они нравились друг другу давно, еще до того, как воскрес Волан-да-морт, еще до турнира «Трех волшебников». Она ловила его взгляды, хотя Поттер всегда отнекивался, убеждая ее, что смотрел на Чанг. Но к черту Чанг, он смотрел на слизеринку. Всегда. Паркинсон поглядывала на него в ответ. Тогда она уже начала понимать, что Драко мало ее интересует, а вечно крутящийся под ногами Нотт заставлял нервничать не в положительном смысле. Гарри был простым, обычным мальчишкой, без аристократичных замашек и прочих загонов, которые навязываются детям чистокровных семей. Она отрицала любые чувства к нему, потому что это было неправильным. Но с каждым разом злополучное имя все чаще фигурировало в личном дневнике девушки.

На шестом курсе они несколько раз целовались. Каждый раз случался по пьяни, будь то алкоголь или чувства. Одурманенные любовью, но отрицающие любую причастность к этому. Отношения в привычном для всех виде начались в середине седьмого курса, когда война была окончена. В дневнике перестало мелькать зачеркнутое «Гарри», поверх которого всегда писалось «хренов Поттер». Теперь она открыто писала свои размышления о нем, считала все разы, когда замечала, что он смотрит на нее и описывала их очередные поцелуи, когда таковые случались. А они случались и очень часто.

— Гарри, мне надо кое-что тебе сказать, — неловко промурчала девушка присаживаясь к нему за кухонный стол. После школы они сразу решили съехаться. Гермиона отговаривала обоих, ссылалась на никому ненужную статистику и пугала страшным словом «конец». Пэнси ненавидела цифры. Арифметика была нелюбимой из всех в дошкольному курсе, а там было куда больше предметов, чем в обычной магловской школе.

Так или иначе Гарри и Пэнси стали жить вместе в небольшом домике недалеко от Норы. Паркинсон бунтовала, просила не делать этого с ней, но подходящее место для их с Поттером мечты было именно там, рядом с несуразным сооружением наседки Молли и главы семейства Артуром Уизли. Она смогла сдаться и принять редкие визиты названной матери Гарри в их скромное жилище. Смогла настолько, что даже не заметила, как начала ждать выходные, когда Молли заглянет с очередным кулинарным творением.

— Да, милая, — он отвлекся от газеты переводя взгляд на девушку. Ее лицо было мрачным и задумчивым, не нужно было быть великим провидцем, чтобы прочитать это по бегающим глазам. Они вместе уже три года, Поттер выучил все ее повадки и невербальные намеки. Сейчас он знал, что надо дотронуться до нее, обязательно кожа к коже, чтобы почувствовать тепло тела, это ее всегда успокаивало. Накрыл своей рукой ее и заметил, как натянутая спина слегка сгорбилась расслабляясь.

— Мы вместе уже так много... — он улыбнулся. От ее волнения за версту несло серьезным разговором, но Поттера это не пугало, он умел справляться с любыми бедами и невзгодами, которые когда-либо случались в их совместной жизни. — Живем вместе два года, — тут Гарри нахмурился. Пэнси Паркинсон не любит все переводить в цифры, они ей не нравятся! — Шесть месяцев назад ты сделал предложение, — она потерла безымянный палец поправляя колечко. — И я сказала «Да»!

Предложение. Гарри невыносимо долго придумывал как сделает ей предложение и в итоге получилось все банально, как восход солнца. В день святого Валентина повел ее в ресторан, встал на одно колено и собрал все аплодисменты заведения. И она согласилась. Как бы отвратительно просто не выглядело это предложение, она любила его.

— Милая, давай ближе к делу.

— Мама пригласила нас погостить у них и познакомиться, — на одном духу. Выпалила, словно от этого зависела ее жизнь. Первая реакция была смешанной. Гарри охнул и вздрогнул. Ладошки вмиг вспотели, так что ему пришлось оторвать руку от своей невесты. — Знаешь, просто вы так и не познакомились, а мы уже почти женаты, — Пэнси нервно хихикнула и закрыла рот руками, ощущая как паника накрывает ее с головой. Они оба совсем забыли о таком факторе как «родительское одобрение». Для Поттера это и вовсе было весьма дико. Его родители давно... А впрочем, эта история пишется совершенно не для того.

— Хорошо, — внезапно воскликнул парень, его голос звучал немного выше чем обычно и от того казался непривычно веселым. Он ощущал подступающую истерику, так что снова вернул внимание к газете. — Съездим на этих выходных? Чем раньше, тем лучше.

— Да, давай, — неловко процедила Пэнси, поднимаясь со стула. — Я напишу маме, — девушка обошла стол, поцеловала Поттера в макушку и промурчала миллионное признание в любви. Каждый из них готов был променять весь словарный запас мира ради этих трех слов и всех их вариаций. — Люблю тебя.

— И я тебя.

Выходные наступили так же внезапно, как и само решение отправиться на этот праздник жизни. Поттер долго беседовал со своим начальником, выпрашивая выходной в единственную рабочую субботу месяца. А Пэнси, будучи сама себе боссом, приняла решение устроить выходной на своем маленьком предприятии по пошиву платьев и выходных костюмов.

Они стояли перед дверьми долгие пять минут, как попрошайки готовящиеся накинуться на очередного богатея за подранный сикль. Гарри многозначительно смотрел на Пэнси, а она прятала взгляд за ладошками и часто дышала. Паника. Вот что она ощущала, словно знала заранее реакцию обоих родителей. Рука Поттера потянулась вверх и раздался тихий стук. Паркинсон в миг пожалела, что так расточительно использовала свои вздохи, потому что сейчас совершенно не могла наполнить легкие желанным кислородом. Гарри настоял на такой форме визита, а не через камин, как бы Пэнси не пыталась его уговорить, он стоял на своем. Будто постучать в дверь будущим родственником являлось его жизненной целью. Сделать предложение, убить Темного Лорда, постучать в чертову дверь. И везде галочки.

— Добрый день младшая госпожа, — небольшая эльфийка пищащим голосом поприветствовала стоящую на пороге Пэнси и окинула взглядом Гарри, пытаясь идентифицировать его в своей памяти. — Добрый день, мистер Гарри Поттер, старшая госпожа предупреждала о вашем визите. Прошу, проходите! — глаза домовика горели ярче, чем солнце и это заставило Гарри вернуться в прошлое, где на него так же смотрел Добби.

— Здравствуй, Намила, мы с Гарри рады тебя видеть, — кажется, что только в этот момент Пэнси снова смогла вздохнуть. Родная Намила одной лишь своей улыбкой помогла вернуться в приемлемое состояние и напомнить ей, что она Паркинсон. А Паркинсоны не знают слово «паника». Пэнси покрепче сжала ручку своей сумки и потянула Гарри внутрь дома. Дом. Она не была здесь после победы... Или поражения? Брюнетка все еще не знала, как обусловить кончину Темного Лорда в своей голове. Так или иначе она была рада, что Гарри и Орден спасли волшебный мир, даже учитывая то, что она служила неправильной стороне.

Внутри поместья было уютно. Поттер впервые был в этом месте и смотрел на все с некоторым удивлением. Он ожидал мрачные оттенки, темный и холодный мрамор повсюду, но все было ровно наоборот. Готический стиль преобладал, но он не выглядел леденящим душу и отталкивающим. Было по-своему атмосферно и комфортно. От разглядывания очередного узора на стене его отвлек звонкий цокот каблуков. Краем глаза он заметил, как фигура Пэнси вытянулась и, кажется, окаменела.

— Добрый день, матушка, — девушка склонила голову, борясь с собой чтобы не упасть в низкий книксен перед появившейся женщиной. Статная брюнетка в перетянутом корсете и обтягивающей юбкой чуть ниже колен. Все в ее внешнем виде говорило о ее идеальной и пугающей строгости. Когда Пэнси поднял взгляд обратно на женщину, то губы обеих растянулись в улыбках.

— Милый цветочек, я так скучала, — Гарри быстро заморгал, пытаясь понять чудится ему это или нет. Пэнси бросилась в объятия матери с тихим всхлипом. Лицо той устрашающей женщины, которую Поттер видел, мгновение назад изменилось и теперь казалось самым располагающим на земле.

— Мама, я так рада тебя видеть, я безумно скучала, мне столько всего надо рассказать, — пазл в голове Поттера складывался мучительно долго. Без целостной картинки было сложно собрать все в одну композицию, так что он просто стоял на месте, сжимая до скрипа ручку дорожной сумка с некоторым количеством одежды, на случай если пара решит остаться с ночевкой.

— Успеется цветочек, я рада, что ты ответила на мое приглашение согласием.

— Отец? — в глазах Пэнси была надежда. Она словно правда ждала, что мужчина вот-вот выйдет из темного угла с визгом счастья. Глаза волей неволей метались к коридору, из которого вышла миссис Паркинсон, но тщетно. Пустота.

— Он вернется к ужину. У нас будет больше времени поболтать и... — женщина подняла взгляд и посмотрела за спину дочери. — И познакомиться с твоим женихом.

— Здравствуйте миссис Паркинсон, — несколько быстрых шагов и Гарри уже стоял около двух представительниц древнего рода. Он неловко протянул руку маме Пэнси, и та весьма грациозно вложила четыре пальца в его пятерню и слегка потрясла в знак уважения.

— Добрый день мистер Поттер, можете звать меня Элоиза, рада знакомству, — в разговоре с Гарри ее голос был стеклянно ровным, совершенно не таким, как когда она была с дочерью. Он смотрел на нее, прокручивал в голове единственную реплику, направленную в его адрес, и не мог понять настоящего ее отношения к нему. — Я была весьма огорчена узнав, что моя дочь обручена из газет, а не из первых уст, — женщина развернулась и направилась в сторону темного коридора, откуда некогда ранее вышла. Пэнси пошла за ней, подав знак Гарри чтобы сделал так же. Это все больше и больше походило на какую-то показательную игру, после которой последует казнь. И именно Элоиза будет кричать «голову с плеч».

— Мама, прости, что так вышло, — спустя долгие минуты молчания все же сказала Пэнси, приобнимая родительницу за плечи. Гарри шел следом и размышлял стоит ли ему тоже попросить прощения. В голове уже рисовалась картина, как он повторяет за невестой, укладывает голову на плечо своей без пяти минут свекрови и приносит свои извинения, обязательно назвав ее «мама Элоиза». Ментально заболевает все тело, от возможного круцио, которое полетело бы в него в ту же секунду.

— Элоиза, простите, это моя оплошность, я должен был сначала просить вашего благословения, — все же откликнулся Гарри нагоняя расстояние между собой и девушками.

— Гарри, вам стоит просить прощения не у меня. Я за счастье моей дочери в любом его проявлении, — больше Поттер ничего не говорил, лишь кивнул, понимая о ком конкретно идет речь. Мистер Паркинсон. Пэнси сказала, что его зовут Роланд и стоило Гарри заикнуться о песне, где фигурировало это имя, Паркинсон ту же секунду его осадила. Единственное правило, не говорить о маглах в присутствии Роланда. Подпункт этого указа: никогда не называть его по имени, строго фамильярно.

Часы до ужина они провели в комнате Пэнси. Пока мать и дочь общались и рассказывали друг другу последние новости, Гарри рассматривал стены, завешанные фотографиями и картинами. Его невеста всегда хорошо рисовала, ее наброски эскизов на первоначальном этапе уже казались чем-то шедевральным. И вот он смотрел на ее детские «каракули». На каждом третьем находил безобразного мальчишку в круглых очках и с пятном на лбу. Это заставляло его улыбаться, хоть и большинство рисунков было либо смято, либо перечеркнуто. В то время Пэнси еще всячески отрицала свои чувства, но при этом все же вешала рисунки на стену.

Миссис Паркинсон наблюдала за ним, когда он все же вклинивался в их беседу и начинал с вдохновением повествовать об успехах ее драгоценной дочери. Он с упоением и в ярких красках описывал первый модный показ, который у нее получилось организовать. С блеском в глазах показывал крой первого платья сшитого в мастерской, а не на коленке дома. Гарри говорил громко, четко и все время размахивал руками, словно хотел все произнесенное приумножить в тысячу раз.

А когда речь случайно зашла о его успехах он скромно упомянул, что работает в аврорате и смолк, не желая хвастаться. Гарри и не видел в своей деятельности больших успехов, словно быть старшим аврором в двадцать один год это пустое. Пэнси все время его превозносила, напоминала о его важности.

Не нужно было наблюдать за их отношениями все три года, чтобы уловить большую любовь. Элоиза это поняла, когда Поттер, не перебивая слушал длинную речь невесты о конкурентке из модного дома «Étangs d'orС фр. Золотые пруды», что переводится, как «Золотые пруды». Слушал, а потом фыркнул и сказал:

— У этой Пруденс ни единой капли таланта. Элоиза, вы бы видели ее отвратительные костюмы, они и нитки Пэнси не стоят. А название? Я не силен во французском, но золотые пруды? Вам не кажется, что это даже звучит комично и пошло! — Пэнси смеясь его осадила, но не стала отрицать всего сказанного. Он был не просто ее защитником и любовником, он был ее соратником, игроком ее команды, а это уже значило многое.

Роланд уже сидел в трапезной, когда Элоиза привела гостей на ужин. Гарри помнил, как дышать, только потому что Пэнси держала его за руку. Мужчина со скрипом отодвинул стул, обошел длинный стол и подошел к дочери сторонясь избранного мальчишки.

— Здравствуй Пэнси, — сухо проговорил отец привлекая дочь принять его объятия.

— Здравствуй отец, — под стать родителю, она сохраняла строгость и серую безэмоциональность. Эти объятия продлились всего несколько секунд и потом оба отпрянули друг от друга, как незнакомцы. — Гарри, мой отец. Отец, это Гарри Поттер, мой жених.

— Гарри Поттер, — прочеканил мужчина, показательно пряча руки в карманы, не желая даже жать руку гостю. Роланд осмотрел его с самой макушки до подошвы дешевой обуви. Он любил оценивать всех по внешнему виду, а по обуви мужчины можно многое сказать.

— Здравствуйте, мистер Паркинсон.

— Давайте уже сядем, я дико голодна, — послышался голос Элоизы словно из другого здания. Гарри напоследок еще раз качнул головой хозяину поместья и обошел, двигаясь вслед за невестой. Отодвинул стул, чтобы Пэнси села и только потом умостился рядом с ней, подальше от мужчины. Чем-то он его пугал. Болотные глаза смотрели не в самую душу, но тоже глубоко, достаточно чтобы нарыть все самое отвратительно что есть в человеке. Намила двумя щелчками накрыла на стол и исчезла, оставляя эту гнетущую атмосферу для волшебников. Роланд не ел, попивал вино из кубка и наблюдал за гостями. Пэнси уже давно перестала считаться истинной жительницей этого дома. Ровно в тот день, когда сообщила родителям, что поживет с подругой. А через время Паркинсоны прочитали в газетах, что избранный мальчишка был замечен на пороге небольшого домика с юной наследницей.

— На долго к нам? — внезапно подал голос мужчина все же берясь за вилку с ножом. Элоиза неловко закашлялась от такой прямоты со стороны мужа, но перечить не начинала.

— Мы приехали на ужин, но, если затянется можем остаться и на ночь, — протирая губы о именную салфетку ответила девушка, стараясь сохранить спокойствие. — Как дела на работе?

— Вы работаете в аврорате мистер Поттер? — игнорируя вопрос дочери спросил Роланд. Гарри чуть не задохнулся от того, что мужчина обращался к нему напрямую. Пэнси просила его не робеть перед отцом, она говорила, что он все чувствует и если от Поттера будет веять страхом, то это не сыграет в его пользу. Так что гриффиндорец заручился всей своей смелостью и отвагой для этого боя.

— Да, я старший аврор, мистер Паркинсон, — перед Элоизой ему кичиться званием не хотелось, а перед Роландом была жизненно необходимо. Он выглядел так, словно питался хлюпиками на завтрак для поддержания белкового баланса.

— За два года и только старший аврор? Вам не нравится ваша работа? — в то время как Гарри не мог и слюны собственной проглотить, мужчина во главе стола принялся уплетал прожаренный стейк. Его забавляло все это, театр одного актера, а точнее одного зрителя и трех шутов. Где Роланд Паркинсон был простым обывателем, а все остальные вертелись перед ним, как клоуны, лишь бы не огорчить.

— Что вы, я очень люблю свою работу. И по правде говоря, не хочу показаться излишне самоуверенным, но не многим удается за два года службы стать старшим аврором. Глава отдела...

— Кто там сейчас главенствует? — он перебивал всех когда хотел и чувствовал надобность. В любой момент, когда ему становилось скучно или неинтересно он просто брал и переводил тему. Поттер начинал вскипать.

— Гавейн Робардс. Так вот, как я уже сказал, глава отдела уверен, что я...

— Гавейн Робардс, что-то знакомое. Элоиза, Робардс был на нашем Рождественском праздновании? — закинув в рот последний кусочек мяса, он в ожидании глядел на супругу.

— Да, дорогой, он с женой и детьми были у нас в этом году, — кажется, что не один Гарри закипал. Сидящая рядом Пэнси тоже слегка покраснела от такого ребячества отца. Перед мужчиной появилась вторая порция стейка. Все в поместье работало, как часы. Намила знала наизусть, что хозяин всегда съедает два стейка, а потом гарнир, всегда отдельно и всегда в таком порядке.

— Папа, Гарри хочет сказать, что мистер Робардс доволен его работой и думает, что он сможет дослужиться до главы отдела, — тот даже бровью не повел. Полнейшее безразличие. Пэнси громко и недовольно выдохнула, возвращаясь к своему салату.

— Все хорошо, — прошептал Поттер, накрывая руку невесты своей. Тепло тела, чтобы успокоить. Он знал вдоль и поперек. Некоторое время они сидели в тишине и лишь цокот столовых приборов о тарелки заполнял гробовое молчание. Это было на руку всем, во имя избежания ссор и скандалов. Роланд лишь изредка говорил что-то колкое в сторону Гарри, но никто не продолжал разбираться, так что все попытки начать перепалку выходили боком. Когда вся еда была съедена, Намила принесла десерт и наполнила кубки вином.

— Гарри, с вас тост, — улыбаясь проговорила Элиза приподнимая свой кубок. Худшее что могла сделать женщина это именно предложить ему сказать тост. Поттер встал и, прежде чем начать прокашлялся.

— Хочу поблагодарить вас мистер и миссис Паркинсон, что принял нас на этот замечательный вечер. Намила просто прекрасно готовит, — при упоминании домовика в тосте, отец семейства показательно хохотнул, но Гарри не отвлекся на эту провокацию и продолжил. — По правде говоря, думаю, что нам уже давно надо было познакомиться и посидеть за одним столом. Это моя оплошность, прошу прощения. У вас неповторимая дочь, вы ее хорошо воспитали, и я благодарен Мерлину за то, что она в будущем станет моей женой.

— Спасибо, милый, — прошептала девушка, приподнимая бокал.

— Предлагаю за это и выпить, — послышался голос Элоизы, и женщина быстро припала к кубку, чувствуя скорое пробуждение вулкана. Каждый быстрой глоток был в такт обратному отсчету.

— Вы не считаете, что это весьма неправильно, мистер Поттер. Делать предложение девушке из благородного рода, не спросив сначала благословения ее родителей? — взрыв. Элоиза буквально слышит тихие хлопки извергающейся лавы.

— Это действительно моя вина, я должен был подумать об этом. Я люблю вашу дочь...

— Чувства, мистер Поттер, значат мало, когда родители не согласны с выбором дочери.

— Отец! — колющая и режущая правда пробивают макушку и бьет по серому веществу. Не согласны. Гарри так удивляется, словно не знал этого раньше.

— Мистер Паркинсон, думаю, что конечное решение должна принимать сама Пэнси...

— Бедный мальчик, вы не знаете многих тонкостей семейной жизни, — мужчина открыто намекает на сиротство Гарри и прячет насмешку за кубком, отпивая еще красного.

— Прошу прощения, но я думаю, что ваши слова звучат весьма резко и не тактично.

— Я был тактичен весь вечер и порядком утомился, — Роланд переводит взгляд на дочь и на выдохе продолжает. — Я против.

— Я не спрашивала дозволения, чтобы ты был против, отец, — снова протирает губы, стирая остатки помады и откидывает салфетку на стол. Дурной тон в светском обществе. Элоиза трогает пальцами губы, пряча за ним вздох удивления.

— Ты знала, что должна выйти за сына Нотта! — наконец-то та правда, которую Гарри ждал здесь услышать. Он знал, что у Пэнси был «жених», знал, что это кто-то из ее слизеринских дружков, но каждый раз гадал Теодор это или Блейз. Драко был третьим вариантом, но выпал, когда магический мир пронзила новость о его браке с Асторией.

— Салазар, какая глупость. Я уже говорила, что не пойду за Нотта.

— Это просто нелепо. Почему сын Малфоев не ослушался приказа отца, а ты играешь с нами?

— Отец, услышь себя! Драко не любит Асторию, он любит Гермиону Грейнджер, но не смог отказать Люциусу и теперь погряз в своем несчастье. Ты этого мне желаешь?

— Если желать несчастье означает сохранение чистоты рода, то да, я желаю, чтобы ты бала самой несчастной ведьмой из всех! — Гарри громко поставил свой кубок на стол и зло взглянул на Роланда. Этот разговор оскорблял его и Пэнси. Поттер не воспитывался в полной семье, у него были плохие отношения с тетей и дядей, но он знал наверняка, как должны реагировать родители на выбор своего дитя. И то, как сейчас себя вел мужчина, это было неправильно. Это было грязно, похабно и грубо. Его Пэнси не заслуживала такого отношения от кого либо, тем более от отца.

— Мистер Паркинсон, при всем моем уважении, попрошу вас быть менее агрессивным в высказываниях. Думаю, что Пэнси сама может принять выбор касательно спутника жизни.

— Пэнси, услышь меня! Наш род входит в священные 28, и ты готова все это разрушить из-за него? Чадо грязнокровки и предателя крови? Смех! — это была последняя капля. Война давно закончилась. Волшебники всех толков начинали жить заново, забывая о различие крови. Читая, смешанная, грязная. Ничего из этого не имело смысла, у всех она алая, вязкая и одинаково ценная. Волан-де-морт пал, и все его последователи либо гниют в Азкабане, либо оправданы судом, а значит учатся жить в новом мире.

— Вы правда верите в то, что говорите? Волан-де-морта больше нет!

— Темный Лорд — это просто фигурка. Его победил какой-то безродный мальчишка. Но убеждения живы и процветают по сей день. Чистота крови вот что будет вечно, — это было выше его сил. Он сжал руки в кулаки и вжался в стул, силясь не подбежать к мужчине и не разбить ему лицо.

— Этот безродный мальчишка спас магический мир от геноцида. Вы этого хотели? Смерть доброй части населения? Порабощения маглов? Вы верите в сказку, мистер Паркинсон.

— Я не имел цели оскорбить вас, всего на всего хотел донести, что вы не ровня моей дочери не по статусу крови, не по материальному состоянию. Вы никто мистер Поттер. И если магическое сообщество возвышает вас, как избранного дурачка, то у меня большие вопросы к этим людям. Я против свадьбы Пэнси на предателе крови во втором поколении, — Гарри быстро подскочил с места, оставляя легкое прикосновение на плече невесты. Возможно бывшей, но все еще любимой и единственной.

— Прошу прощения, Элоиза, я не в силах терпеть это. Ваш муж хам и непросветный тупица, живущий в мире грез, где все цвета делятся на черное и белое. Мне очень стыдно, за такой скорый уход, но я вынужден отклониться, — Поттер склонил голову, и мама Пэнси повторила это действие, совсем несильно кивая в знак одобрения. Он обернулся к девушке и тихо сказал: — Милая, оставайся, я правда не могу это терпеть. Буду ждать тебя дома. Я люблю тебя, — Гарри мельком поцеловал ее в макушку и развернулся прочь из дома Паркинсонов. Возможно поступая, как глупый мальчишка без рода, но он бежал не от ответственности за свои слова, а от немыслимой грязи, льющейся изо рта Роланда. Поттер знал, что еще немного и он бы не смог держать себя в руках. Шутка жизни. Чистый кровью, но грязный помыслами. Вселенная как всегда неповторима в своем юморе.

— Отец...

— Пэнси, это было правильно. Пусть уходит. Сними эту побрякушку за три сикля, Намила ее выбросит, — девушка взглянула на руку с кольцом. Нет, она даже на секунду не позволила себе мысли согласиться с отцом. Она лишь хотела дать ему последний шанс на извинение, от которого он точно откажется.

— Нет. Я ухожу за Гарри, потому что люблю его, а твои убеждения мне ни капельки не близки! Я ненавижу это все! — брюнетка ударила двумя руками по столу и вскочила со стула.

— Пэнси, — Элоиза хотела было кинуться за дочерью, но под строгим взглядом мужа, осталась на своем месте.

— Мама, прости, но я не смогу так, — несколько шагов дались ей с трудом. Она практически физически ощущала, как обрывает все связи с семьей и этим домом. Становится такой же безродной, как отец любил называть Гарри. Немыслимо.

— Если ты сейчас перейдешь порог поместья, это будет конец. Мы с твоей матерью отречемся от тебя, и ты перестанешь быть Паркинсон.

— Ты опоздал с этим папочка, я уже практически Поттер! — она быстро вздернула руку и указала на кольцо. Практически Поттер, да, без пяти минут.

— Можешь считать, что ты сирота, если выйдешь за него. Моя дочь не может быть предательницей крови. Она бы никогда не вышла за отродье грязнокровки! Ты мне никто!

— Поздравляю Роланд, ты справился со своей миссией. Отныне ты мертв для меня, — пугающе холодным тоном прочеканила Пэнси. Пэнси, которая больше не Паркинсон. Просто Пэнси без рода, зато с любовью жизни и частью ее новой семьи.

Просто Пэнси и просто Гарри.

Слово от автора

Мое пророчество: «Когда двое врагов продекламируют для всех свою любовь, тогда слова испуганного мужчины приведут к смерти.»

Думаю, что и без того все ясно, но я все же объясню свою идею. Два врага Пэнси и Гарри, которые уже давно не враги, но по своей натуре таковыми являются. Приверженец Ордена Феникса и слуга Темного Лорда (хоть и в прошлом). И вот они явились перед родителями, которые узнали о их помолвке. Отец испугался, что его дочь станет одной из предателей крови и повел себя отвратительным образом, ставя жуткие условия для любящего сердца. Это и привело к его смерти в глазах Пэнси.