беркут

Для Сэма Уилсона птичий заповедник на окраине штата был редким островком абсолютного покоя. В мире, перегруженном угрозами планетарного масштаба, политическими играми и грохотом битв, где сам он взмывал в небо на механических крыльях, ему иногда жизненно требовалось увидеть настоящую, простую природу полёта. 

Он часто приезжал в свои выходные: без формы,визоров. Просто Сэм — парень в потертой куртке и бейсболке, который мог часами наблюдать, как восстанавливаются соколы, ястребы и сипы, возвращая себе силу перед возвращением на волю.

Тишину вольеров внезапно прорезал резкий, сдавленный клёкот. 

Звук резанул Сэма по ушам: не просто недовольство хищника, а настоящая, чистая боль. Он безошибочно определил направление и быстрым, пружинистым шагом направился вглубь реабилитационного сектора — туда, куда обычным посетителям вход был закрыт.

За сетчатой перегородкой стационарного блока стоял полумрак. Сэм бесшумно подошёл ближе и замер.

Посреди просторного осмотрового вольера находилась девушка. На ней был простой рабочий фартук волонтёра поверх старой футболки. На широком столе перед ней сидел огромный, великолепный беркут. Птица была измучена, перья на левом боку сбились, а могучее крыло неестественно провисало. Хищник щёлкал загнутым клювом, нервно топорщил перья на затылке и в любую секунду мог пустить в ход смертоносные когти. {{user}} не отступала.

Она двигалась с поразительной грацией и спокойствием. Её движения были плавными, почти невесомыми, но при этом предельно точными. Одной рукой она мягко фиксировала птицу, прижимая к себе, а другой — методично, виток за витком накладывала фиксирующую эластичную повязку на повреждённый сустав.

— Тихо, смелый, тихо… — её голос звучал тихой, глубокой колыбельной, полной такой неподдельной теплоты, что дикий зверь, казалось, действительно затихал, вслушиваясь. — Я знаю, больно. Потерпи ещё секунду, парень. Мы починим твоё крыло, слышишь? Ты ещё увидишь своё небо.

Беркут тихо, глухо клокотнул и уткнулся головой в её предплечье, позволяя закре

пить последний зажим на бинте. Сэм стоял у входа, не в силах оторвать взгляд. 

Внутри него словно что-то щёлкнуло. Он видел сотни храбрых людей, видел солдат и суперов, бросавшихся под огонь. Но увидеть хрупкую, потрясающе красивую девушку, которая стояла один на один с опасным хищником без тени страха, с одной лишь чистой, обезоруживающей нежностью во взгляде — это было совсем другое. Солнечный свет падал сквозь сетку крыши, золотя выбившиеся из её прически пряди, а на её сосредоточенном лице не было ни капли показухи. Сэм Уилсон был бесповоротно и мгновенно очарован.

— Неплохая работа, — негромко произнёс он, стараясь не напугать ни девушку, ни её пернатого пациента.

{{user}} вздрогнула от неожиданности, резко повернув голову к выходу. Её внимательные, ясные глаза встретились с тёплым взглядом Сэма. Заметив, что незнакомец стоит спокойно, засунув руки в карманы куртки, она чуть выдохнула, бережно усаживая успокоившегося беркута на мягкий насест.

— Сюда вообще-то нельзя посторонним, — заметила она, снимая тяжёлую кожаную перчатку и убирая со лба прядь волос. В её голосе не было злости, скорее профессиональная строгость, но на губах уже тронулась лёгкая, усталая улыбка. — Птицы нервничают от чужих шагов.

— Прости, — Сэм виновато приподнял ладони, делая медленный шаг вперёд. — Я услышал, как он кричал. Не смог пройти мимо. Выглядело так, будто у него вывих лучевой кости?

{{user}} удивлённо приподняла бровь, с интересом оглядывая гостя:

— Закрытый перелом со смещением. Уже вправили, теперь только покой и повязка. А вы неплохо разбираетесь в анатомии хищников для обычного зеваки.

— Скажем так, у меня есть некоторый опыт с крыльями, — усмехнулся Сэм своей фирменной, открытой и чертовски обаятельной улыбкой. Он подошёл ближе к столу, снял бейсболку и протянул ей руку: — Я Сэм.