Бегущий по лезвию: просмотр как экспириенс 

Бегущий по лезвию: просмотр как экспириенс 

Inese Ponelis
Этот текст является собственностью Absolute Cinema

Нет, новый фильм еще не видела: работа, знаете ли, позволяет только вовремя отправить людей на открытие выставки Музея Русской Иконы в Риме.

Не смешно, конечно. 

Новый «Бегущий» пока еще ждет меня, а пока — о старом добром потрошителе от Скотта с Фордом в главной роли.

Это смотрели все — в детстве, в школе, в студенчестве. Я, вероятно, тоже видела отрывки по телеку, но «Челюсти» и «Терминатор» как-то остались в памяти, а «Бегущий по лезвию» — нет. Предполагая, что премьера в этом году будет громкой, я даже решила книжку почитать (подробнее — тут).


И вот, поздний вечер, и я смотрю «Бегущего по лезвию». 


М-м, это фильм тех времен, когда на экране курили с периодичностью раз в 10 минут,— вот о чем я думаю.

Пропаганда ЗОЖ и прочая херь, появившаяся в нашем веке, убила много романтиков и романтику как таковую. Никаких вам красивых затяжек и мундштуков, никаких классных старомодных плащей (вот как прямо на Харрисоне Форде), да и вообще такое ощущение, что современный кинематограф только и делает, что подстраивается, чтобы отлизать зрителю: «А так нравится? А это? А другое?». На самом деле, я не могу сказать Слово Против современного кино: оно просто еще не облачилось в цвет и форму. Но если сравнивать то, что имеем в данный момент мы, и то, что было прежде: эх, ге же ты, XX век? 


Это культовая лента, невозможно не признать. Пусть и нравится не всем. Но она заставляет чувствовать себя чрезвычайно неудобно. Преследует чувство, будто ты идиот и совершенно ничего не понимаешь. Хотя это не модный (некогда) артхаус, который восхваляли вечно хипстеры века сего — это совсем другой жанр, и в 82-м он всех потрясал. 

Сидишь и таращишься в экран. И думаешь: ЭТО любили тогда? Почему? Это же жутко.

И, тем не менее, прекрасно. 

Кинематограф призван вызывать эмоции, даже противоречивые. 


Но все же, вернемся к нашим электроовцам. 


Поначалу фильм выглядит как анимэ или едва ли движущийся комикс. Совершенно нереальные, хоть и правдоподобные картинки города.

Постоянно отправляющиеся с крыш высоток ракеты, стремящиеся куда-то на Марс. Повсюду азиаты и футуристическое шмотье. Неон. Огромные экраны с воющей (поющей, да) дамой, похожей на гейшу. Заброшенные дома, летающие автомобили, и андроиды. Андроиды как люди.

И если в книге на первом плане тема главного героя, сочувствующего машине с человеческим обликом. То в ленте сам факт наличия реальных чувств у «репликантов» занимает центральное место в сюжете, и это Сомнение — в отсутствии их права на нормальную жизнь,— передается уже самому зрителю, в то время как главный герой вообще испытывает нескрываемую симпатию к прекрасному роботу.

Сначала буквально едешь от какого-то психотичного облика нашего ближайшего 2019-го. Какая-то нереальная, дикая музыка (ну, саунд аниме «Призрак в доспехах» и набор «Неонового демона» отдыхают на пару), как будто ты сходу упоролся, нажав на «плей». И как люди это нормально смотрели раньше? Мозгу требуется поддержка.

Потом удивляешься, сколько же тратили прежде денег на спецэффекты.

Не было ведь таких компьютеров, на которых все можно свести, скорректировать, дорисовать, замазать.

Затем понимаешь, что всему давался лишь один шанс: взлету транспорта, взрыву, стрельбе. Шанс на качественный шот, который затем неделями будет готовиться к повтору в случае провала.

Андроидам вон тоже давался всего один шанс: прожить свою короткую жизнь достойно. Но это неточно. Их же создали на службу людям, однако, что-то пошло не так.

В фильме даже тема блудного сына в привязку к этому поднимается. И красавец Рутгер Хауэр со светящейся от белизны шевелюрой заявляет с экрана в массы о том, что хочет жить. Как — уже другой вопрос.

Смотреть или не смотреть — вопрос интереса, но с таким явлением лучше все-таки быть знакомым. Лента объясняет многое, заставляет переосмыслить книгу-основу, поднимает новые, другие вопросы. Она дополняет нереальный психодел визуальной части вполне себе реальными проблемами части моральной. В итоге все, кроме вопроса о понимании другого и темы “права на жизнь“, вопроса игры в бога (зачем человеку создавать механического человека?) отходит на второй план. И мы вполне можем проявить сочувствие к угасающим на экране машинам с человеческими лицами и чувствами. Может, это даже одна из целей фильма. 


А вот к людям, окружающим нас в реальной жизни — можем ли мы проявить сочувствие?