balance

1

«Успех – мишень. Главное – держать фокус», – твердил себе я, а сам то и дело поглядывал в окно поверх офисного компьютера. 

Через дорогу на пустом стадионе наматывала круги одна и та же девушка. Каждый день, в жару и дождь, будто ненормальная. Все лето я наблюдал, как она выходит на пробежку в одно и то же время. Собирает волосы в хвост. Разминается, потягивается, а потом бежит. Наступила осень, и дождь забарабанил в окна. А она и не думала сдаваться. 

Глядя на нее, я испытывал смешанные чувства восхищения и раздражения. С одной стороны, эта спортсменка служила наглядным примером стойкости в любых обстоятельствах. С другой, походила на одну из тех, кому кроме прокачки их тела ни черта в жизни не интересно. Хотел бы я знать, что она из себя представляет. 

Сделав глоток растворимого горячего шоколада, я через силу вернулся к работе. Каждый клик, каждый день приближает к успеху. Ближе, ближе и ближе. «Достигнув финансового успеха, – напоминал я себе, – смогу легко найти общий язык с этой девицей. Или любой другой. Главное – не отвлекаться от текущей задачи, которая меня туда приведет».

К тому же языки программирования я знал куда лучше человеческих. Поэтому меня и перевели работать в американскую IT-компанию из российского филиала. Но с переездом в Сан-Франциско я потерял все связи и страшно тосковал по девчонкам. Репетитор по английскому была единственной, кому я мог выговориться. И то она запрещала делать это на русском, и приходилось выкручиваться. 

Я вытянул шею и прищурился, снова отыскивая глазами девушку. Но она уже исчезла из виду. Вдруг кто-то затряс меня по плечу. Вздрогнув, я стянул наушники и снизу вверх посмотрел на коллегу. Заросший бородой и в безразмерной застиранной рубашке поверх футболки, Джек представлял собой среднего айтишника компании.

Оплата здесь сдельная: хорошие программисты получают больше плохих, а лучшие и вовсе ночуют на работе, в погоне за первым миллионом. Так что чем хуже выглядит и пахнет сотрудник, тем лучше он работает и больше получает. Джек был средним, потому что ел горячие обеды, высыпался и отдыхал по выходным. Я же стремился стать лучшим, не теряя при этом выбритого лица. 

– Ну, идешь? – позвал он, махнув на дверь позади меня.

Обернувшись, я увидел, что мы остались в помещении одни. Другие кресла пустовали, а уснувшие компьютеры гоняли одну и ту же заставку. Я вскинул брови, сделав непонимающее лицо, к которому в офисе все уже привыкли.

Джек пояснил, что сегодня тренинг, быть обязательно. Мысленно прикинув убытки от потерянного впустую времени, я сохранил данные в компьютере и пошел в конференц-зал за остальными. 

2

Бизнес-тренинг вела девушка, которую трудно было воспринимать всерьез: то ли в силу ее юности, то ли из-за открытой розовой блузки и широких страстных жестов. Держа в одной руке маркер, другой она постоянно зачесывала назад светлые волосы и всячески с ними играла, что отвлекало от слов. А может, дело лишь в моем распаленном одиночеством воображении.

Заигрывая таким образом с преимущественно мужской аудиторией, она постоянно повторяла слово «balance». Я не успевал следить за ее речью. А из-за плохого зрения я с трудом разбирал то, что она чиркала маркером на доске. Но когда девушка нарисовала круг, я оживился: вот она, моя мишень успеха. 

– По-вашему, – обратилась она к слушателям, – что может значить этот круг в контексте успешной жизни? 

– Успех — колесо, а ты в нем белочка, – послышалось с заднего ряда. По залу прошелся дружный смешок.

– А если так?.. – спросила девушка, разделив круг на восемь равных частей, наподобие кусков пирога.

Я пригляделся. Каждый сектор она подписывала и называла вслух: здоровье; отдых; деньги; работа; любовь; друзья; саморазвитие; духовность.

– А теперь посмотрим, как обстоят дела у вас, – предложила девушка, закончив.

Она обвела аудиторию взглядом. По-пятничному расслабленный, зал тут же подобрался от напряжения. Девушка широко улыбнулась и, достав из портфельчика с документами распечатанные шаблоны, пустила их по рядам вместе с карандашами и ручками. 

– Предлагаю закрасить каждую область от одного до десяти, в зависимости от степени реализации каждой потребности, – сказала она и прибавила: – Даю пять минут. А затем один доброволец расскажет нам о себе.

Получив шаблон колеса, с минуту я не знал, с какой сферы начать. Но вспомнив «мишень», тут же закрасил сферы «денег» и «работы» на 8/10. Ими я доволен, если не считать необходимости быть в офисе с самого утра.

«Здоровье» оценил на 7/10: мне тридцать, ни на что не жалуюсь. Если не считать осанки и небольшого брюшка из-за сидячего образа жизни, но в Америке иначе никак. «Саморазвитие» также на 7/10: я читаю и изучаю язык. «Духовность» – что это вообще такое, смысл жизни? Поставил 5/10.

Добравшись до последних двух секций, я сразу поник. Словно на больную мозоль надавили. У меня остались только переписки с приятелями из России: пусть «дружбе» будет 3/10. Вспомнив девушку со стадиона и мою надежду однажды познакомиться с ней, «любви» поставил 2/10. 

– Итак, добровольцы? – позвала девушка.

Я поднял голову, и на секунду мы встретились глазами. Я задержал взгляд, настолько этот контакт показался глубоким и значительным. Она наклонила голову и улыбнулась. Я даже решил подойти к ней после тренинга, с каким-нибудь вопросом. 

– Прошу, – вдруг позвала меня она. Только тут до меня дошло, что она просто искала добровольцев «к доске». И за меня зацепилась.

Я огляделся по сторонам. Других желающих и правда не нашлось. Зато теперь все выжидающе смотрели на меня. Потея под рубашкой в три ручья, деревянными ногами я побрел в центр зала.

3

– Как вас зовут? – спросила девушка, улыбаясь.

– Меня зовут Влад, – ответил я заученно, точно школьник, краснея от взглядов и своего славянского акцента. – Я по-английски пока не очень. Но понимаю хорошо.

На меня уставились по крайней мере тридцать пар глаз, многих из этих людей я даже не встречал прежде. Я казался себе выставленной на потеху обезьянкой. «Хорошо, что на мне черная рубашка» – подумал я, мокрый, словно только что выключил душ. Я и на прежней-то работе терпеть не мог высовываться и говорить на публику. А тут чужой язык, чужая культура. И печальная личная история. 

– Расскажите нам немного о балансе в вашей жизни, – предложила девушка и прибавила, передавая мне маркер: – А лучше покажите.

Нервно рассмеявшись, я отвернулся к доске и быстро закрасил сектора как на листочке, который уже истеребил в руках. Затем повернулся к залу. Развел руками, чувствуя себя полным идиотом. 

Сглотнул ком в горле – и выложил все как на духу. Мол, девушки нет. Друзья остались в другой стране. Целыми днями работаю, проверяю баланс на счету по десять раз на неделе. Утешаюсь цифрами. Питаюсь как придется, но стараюсь. Хобби нет, разве что книги и фильмы. Про духовность даже не думал, не религиозен. 

– Как-то так, – подытожил я, выдохнув. К этому моменту тело пережгло весь адреналин, и стало резко на все наплевать. Пусть думают, что хотят.

К моему сущему кошмару, девушка зааплодировала. Раздалось несколько вторящих хлопков, а затем присоединился и весь зал. Не спрашивая разрешения, я взял бутылку со стола девушки, открыл и выпил залпом. А дальше, не помня себя, умчался из конференц-зала на свежий воздух, проветриться и выкурить сигарету-другую.

4

Выйдя из здания, я стоял и дрожал в мокрой рубашке. Дождь перестал, но в воздухе зависла тяжелая осенняя влага. Мир шел своим чередом. Машины сигналили бегущим на красный пешеходам. Дворник шуршал листьями, сгребая их в кучу. Стеклянные небоскребы блестящими стволами тянулись вверх, теряясь в тумане. В первых барах и ресторанах загорались огоньки. 

Пару раз я ловил прохожего, спрашивая закурить. В ответ только мотали головами и ускоряли шаг. Обидно, что здесь не принято стрелять сигареты. А сам я не курю. Только в крайних случаях. 

– Приятель, ну ты даешь! – выбежав наружу, окликнул меня Джек и похлопал по спине. На секунду его ладонь замерла. – Хочешь мою рубашку?

Я собирался было отказаться, но он уже стянул ее с себя, оставшись в футболке. Кивнув, я освободился от липкой одежды и надел сухую. Наблюдая за мной, Джек присвистнул: 

– Вы только посмотрите! – хохотнул он, разглядывая мой торс. – А нам на пузо жаловался. 

– Раньше занимался плаванием, – пожал плечами я. – А у тебя сигаретки не найдется?

Джек вытащил из джинсов мятую пачку и протянул мне. Щелкнул зажигалкой. Какое-то время я жадно затягивался дымом, отпуская последнее напряжение. Хотелось как-то уложить все в голове. «Еще утром я видел в успехе мою мишень. А теперь – чувствую себя его мишенью. И что это за байда с балансом во всех сферах…»

– Погнали с нами в бар? – вдруг предложил Джек, о котором я почти забыл, распутывая клубок своих мыслей. – Мы каждую пятницу собираемся.

– Спасибо, но с меня на сегодня хватит компаний.

– Не вопрос, посидим вдвоем, – настаивал Джек. 

– Ты же слышал, – неопределенно махнул я в сторону здания. – Я по-английски через пень колоду.

– Чудненько, – отмахнулся он и подмигнул, считая, что я прибедняюсь. – Вот за стаканчиком и попрактикуешься.

5

Пятничный бар обещал растворить все заботы в атмосфере ритмичной музыки, разноцветных огоньков и шумных голосов. Протиснувшись между столиками, мы устроились в углу и заказали пива и бургеров с картошкой фри. 

Сегодня я был тут впервые. До этого часто проходил мимо, заглядывая в окна и бросая жадные взгляды на компании смеющихся людей: чувствуя себя голодным волком-одиночкой. Я и раньше слыхал об «эмигрантском кризисе», но и не подозревал, что придется испытать его на собственной шкуре. 

– О чем шла речь, когда я ушел? – спросил я, как только официантка записала заказ и ушла. – Я с самого начала все прохлопал. 

– Я тоже, – хохотнул Джек, почесывая бороду и стреляя глазками в поисках девчонок. – Когда ты ушел, один за тебя заступился. Мол, молодец мужик. Приехал делать деньги, а не балду пинать. Детей можно в любой момент заделать, тут много ума не надо.

– Я так не считаю, – возразил я. – Мне труднее всего дается сделать первый шаг. Есть одна девушка...

– Понимаю, – перебил тот. – Эми также ответила, что нет ничего сложнее построения крепких связей между людьми. Понятно, с ней спорить особо никто не хотел. Все-таки, большая шишка в компании.

– Эми? – переспросил я. – Это бизнес-тренер? 

– Она самая. Только не говори, что не знал, под кем работаешь.

Принесли заказ. Джек отхлебнул пива и тут же принялся за свой бургер, сжав его в обеих руках, чтоб не развалился. Я взял с тарелки горячий ломтик жареной картошки. Макнул его в кетчуп, пообещав себе вернуться к спорту и правильному питанию. Перед мысленным взором возник круг. На этот раз не моя «мишень успеха», а колесо баланса с тренинга.

6

– Слушай, – обратился я к Джеку. – Я не пойму. С какой стати начальству задвигать нам про все эти сферы жизни? Разве им не выгоднее, чтобы мы безвылазно торчали на работе?

Джек ответил не сразу, итак занятый на два фронта. Активно дожевывая бургер, он уже приметил девушек за барной стойкой и даже наклонился вперед, как бегун на низком старте. 

– Я тоже не догонял, пока Эми заливала про гигиену и здоровье сотрудников. Какое им дело, если я завтракаю энергетиками и просиживаю зад по шестнадцать часов в сутки?

– Так в чем тут дело? – не унимался я. От всех этих мыслей даже расхотелось ужинать.

– Поняв, что мы дохнем со скуки от ее нравоучений, Эми взяла да и ввернула личную историю. Рядом с твоим она начертила свой круг, и что ты думаешь?

– Что?

– Короче, не сильно она перегнала тебя в амурных делах. Так что и успешной себя не считает… Ее слова, не мои.

Джек с довольным видом выдержал паузу, наслаждаясь моим изумлением. Крепко сжав глаза, мысленным взором я вернулся к Эми. Выглядела она обалденно, легко выступала перед сотрудниками и была к тому же их начальницей. И она не считает себя успешной?

– Пока хоть одна сфера на двоечку, – продолжил Джек, неумело имитируя голос и интонацию Эми, – даже если все остальные на высоте, чувствуешь ты себя на двоечку. 

– Не может быть так… – вспылил я. – Успех…

– Это в первую очередь реализация того, что для тебя важно, – подняв палец кверху, договорил Джек. – По крайней мере, это мое мнение.

Мы чокнулись и выпили за успех. В горле у меня пересохло, и я осушил бокал до дна. Огоньки бара дрогнули и поплыли.

– Ну что, погнали?

– Куда это? – спросил я, впрочем, и без того догадываясь. Джек кивнул на барную стойку.

– Пойдем прокачаем любовную сферу, что скажешь? Нас двое, и их двое.

На секунду я замялся в нерешительности, но тут же вспомнил девушку со стадиона. 

– Глупо, наверное, – протянул я, чувствуя, как хмель развязывает мне язык. – Но мне уже давно кое-кто нравится. Девушка со стадиона. Видел ее? Каждый день бегает.

Джек выпучил глаза, а потом вдруг прыснул. 

– Ты серьезно? – засмеялся он, видимо, тоже пьяный. – Да ты и впрямь боец. Ну, дерзай. Удачи тебе.

7

Всю ночь я плохо спал, то и дело просыпаясь с эрекцией. Мысли перемешались, и в ночных снах две девушки – Эми и та спортсменка со стадиона – причудливым образом сливались в одну. Я искал и желал их обеих. Ворочаясь, никак не мог выкинуть фантазии и воспоминания из головы. То перед глазами всплывала открытая розовая блузка Эми и моя потная рубашка, то далекая фигурка бегущей девушки, ее ноги. 

Во сне плевать я хотел на статус и баланс на счету, да и они тоже. Я не откладывал жизнь на потом, а действовал без лишних слов. Я был себе хозяином. Истерзанный фантазиями, я даже почти пожалел, что не присоединился к похождениям Джека, чем бы они не увенчались. Но в конце концов я рассчитывал на нечто более глубокое и существенное, чем связь на одну ночь. 

В пять утра я вылез из постели совершенно измученный и пошел под контрастный душ. Взбодрившись, поджарил тосты и сварил черный кофе, наскоро съел. Отыскал в чемодане беговые кроссовки. Натянул трико и толстовку и помчался на стадион. 

Укутанный золотистым туманом, город не спешил пробуждаться. Чтобы согреться, я побежал прямо от дома, полной грудью вдыхая осень. По дороге я все думал об Эми. После разговора в баре она вызывала во мне уважение. Желание узнать поближе. Но я ведь не мог просто взять и пойти клеиться к начальнице компании. Особенно, после вчерашнего. 

Зато присоединиться к пробежке девушки на стадионе – вполне в моих силах. Откажет в общении, так по крайней мере побегаю и прокачаю шкалу «здоровья».

8

Я увидел ее уже издалека. Как всегда одна, нарезает круги в майке и лосинах. Сердце у меня заколотилось: на длинные дистанции бегал я так себе. Вот она. Ближе, ближе и ближе. Сделав пару кругов на расстоянии, я нагнал ее.

– Классная погодка, а? – крикнул я в спину девушке, стараясь не выдать сбившегося дыхания.

Начало так себе. Но не мог же я с ходу сознаться, что наблюдаю за ней каждое утро и, кажется, немного влюбился.

Девушка обернулась, и я тут же запнулся от неожиданности, едва не рухнув плашмя и вовремя выставив руки. Она приостановилась. И чтобы не сбить сердечный ритм, бежала на месте. Лицо ее было сонным и блестело от пота, но я сразу узнал эти глаза, эту улыбку.

– Эми? – вопросительным тоном произнес я и протянул руку для рукопожатия.

– Влад! – чуть шире улыбнулась она. – Не жарко в толстовке?

– Жарко, – признался я, отряхнувшись. – Но не в толстовке, а в вашем присутствии. Уже второй день подряд. 

– Ну так раздевайся, – засмеялась она. – Я еще не скоро закончу, так что присоединяйся. Будем осваивать «balance».