bad 2.1
Хюнинкай уже двадцать минут к ряду скучал за барной стойкой. Его любвеобильные друзья ещё час назад, объединились для лучшего результата, в обрабатывании новых посетителей заведения. Не то, чтобы Сону и Чонвон готовы были повиснуть на шее первого встречного, как неловко до этого выразился он сам, но от лишнего внимания никогда не отказывались. Тэхён же, решив переждать гормональную бурю друзей в месте поспокойнее, предпочёл отсидеться в кабинете Чонвона в глубине помещения клуба. Кай мог бы отправиться с ним и избавить себя от вежливых отказов раз в несколько минут, пока сидел на высоком стуле, но он не мог, потому что причина его визита в ночной клуб в разгар хэллоуинской вечеринки сидела на противоположном конце барной стойки.
У Чхве Ёнджуна было всё — начиная от внешности и заканчивая собственным небольшим бизнесом — для того, чтобы нравиться другим, не важно, существам или людям. И Кай честно признавался себе в том, что первое впечатление на него произвело именно серьёзное, немного надменное лицо парня. Вторыми в сердце, словно кинжал по самую рукоять, врезались глаза. Взгляд, которым Ёнджун посмотрел на него при первой встрече был испепеляющим, поглощающим душу и отбирающим сознание. Хюнин не знал, смотрел ли Чхве так на кого-то так ещё, но в ту секунду он посчитал себя особенным. И после желание натыкаться на этот взгляд стало расти в геометрической прогрессии.
Однажды Хюнинкай поймал себя на мысли о том, что ищет чужие глаза среди других и надеется снова стать для них особенным. Это было глупо, потому что в толпе прохожих он вряд ли мог встретить Чхве Ёнджуна, — он был не тем, кто передвигался по городу пешком. Но что-то внутри всё равно обрывалось, когда удавалось заприметить похожую рыжую макушку вдалеке.
Ёнджун не был обычным. Неудивительно, при условии, что Кай внезапно шагнул в мир существ и вообще перестал замечать вокруг себя простых людей. Но об этом факте в отношении Чхве другу сообщил Тэхён. Он уже пытался заглянуть в голову Ёнджуна прежде, но его будто гнали оттуда, не пуская даже на порог. Тэхёну не нравилось, когда от него закрывались, и обычно он легко ломал установленный хозяином сознания блок. Но не в этот раз. Именно это позволило Кану сделать вывод, что Чхве Ёнджун не был обычным человеком, но и обычным существом он тоже не был. Этот факт заставил друзей держаться от этого парня на дистанции, — всех, кроме Хюнинкая. Его после этого факта стало тянуть к парню только сильнее.
И в тот момент, когда он был готов шагнуть своему рыжему сумасшествию навстречу, порыв разбился со звоном стекла, — словно напоролся на скалы, — о громкий звук чужого смеха. Аккуратный нос, точёный подбородок, чистый, почти невинный взгляд и такой же, — невинный и невесомый, — запах розы. Чхве Бомгю был совершенством, до которого Каю не было смысла даже пытаться достать. Тонкая стена, что разделяла его с предметом чувств внезапно уплотнилась в несколько слоёв. Чхве Ёнджун больше не казался привлекательной перспективой, потому что все вокруг говорили о том, что он уже состоит в отношениях.
В начале Кай поймал себя на отвратительном чувстве ненависти к Бомгю. Точнее, его на этом чувстве его поймал Сону и попросил контролировать это, если он не хочет попробовать свои же эмоции на вкус. Получалось плохо, но Хюнин действительно прилагал усилия, стараясь больше думать лишь о том, что он даже не пытался. А Бомгю, наверняка, был с Ёнджуном уже давно. По крайней мере, со стороны они выглядели очень близкими друг другу. Настолько близкими, что Каю захотелось с корнем выдернуть у себя пару клочков волос из головы.
Ну почему он даже попробовать не смог? Почему кому-то досталось улыбка, мягкий бархатистый смех, рука на тонком плече и яркий запах ветивера, оседающий на языке, а ему досталось лишь глупо мечтать об этом, уткнувшись в бокал с Вампирским поцелуем.
— Привет, — вдруг раздалось у правого уха Кая. Низкий незнакомый голос заставил его вздрогнуть, едва не расплескав коктейль.
Хюнинкай сначала застыл на месте, надеясь, что голос звучал у него в голове и кто-то просто поздоровался с Тэхёном в кабинете их общего друга. Но сразу после в нос ударил терпкий кофейный запах, настолько горький, что тут же осел на языке и заставил сглотнуть колючий привкус. Яркий шлейф мгновенно затмил собой маячившую на периферии невинную розу Бомгю; на второй план ушёл и ветивер, принадлежащий Ёнджуну.
Хюнинкай медленно повернул голову и чуть не съехал со стула от неожиданности. Взгляд тут же зацепился за голые руки и аккуратную, почти незаметную линию мышц на плечах. Из-под выбившихся на лоб тонких черных прядей на него смотрели дикие, любопытные глаза. Хюнинкай легко узнал парня, что некоторое время назад остановил свой мотоцикл на парковке у входа в клуб. Где-то в толпе гостей он растерял двух своих друзей и теперь восседал рядом с Хюнином, похожий на смертельный приговор.
— Не против? — он хотел казаться вежливым, но в голосе всё равно проскальзывали бунтарские нотки дерзости, которую парень пытался удержать. — Ты выглядел одиноким со стороны, и я подумал, что тебе не с кем выпить.
Его широкий стакан с чем-то похожим на виски небрежно стукнулся о бок хюнинового высокого бокала. Кай невольно зацепился взглядом за изящное запястье, украшенное браслетом, и отметил, что оно плохо сочеталось с широкой, почти грубой ладонью.
— Я Рики, — представился парень и его губы тронула дерзкая ухмылка. Словно он знал, что чертовски хорошо выглядел и наслаждался каждой каплей впечатления, которое производил.
— Я… — у Кая на секунду отнялся язык. — Кай. Просто… Кай.
— Классный макияж, — кивнул в ответ Рики и широким глотком отпил из своего стакана.
Кай же совершенно не знал, как себя вести. Он не был тем, кто не привлекал внимание противоположного (и не только пола), но никогда не думал, что может в этом соревноваться с Чонвоном и Сону, объективно опережавших его в рейтинге привлекательности.
«Кай-а», — послышалось в голове. Тэхён всё ещё был с ним на связи. — «Всё нормально? Помощь не нужна? У тебя какая-то паника в мыслях.»
Пришлось собраться насколько было возможно, чтобы уцепиться на невидимый канал связи с другом и передать как можно более спокойным тоном:
«Всё в порядке.»
— 見かけによらない, — Рики внезапно заговорил на другом языке, в котором Кай сразу узнал японский. Но он, к сожалению, совсем плохо знал его, поэтому не смог понять ни одного произнесённого слова.
— Внешность обманчива, — заметив растерянность на чужом лице, пояснил Рики. — В Японии так говорят.
— Так ты японец? — справившись с волнением, спросил Хюнинкай и вцепился пальцами в тонкую стеклянную ножку.
— В общем, да, — кивнул парень. — Но моя семья… они все корейцы. Мы недавно приехали в Сеул.
— Эти парни твои братья? — Вопрос сорвался с губ Кая быстрее, чем он подумал о том, насколько корректно будет его задавать.
Рики на это лишь усмехнулся и кивнул. Хюнинкай хотел прокомментировать этот факт тем, что семья Рики, очевидно, подходила к списку тех, кто был рождён от Афродиты, но вовремя одёрнул себя, решив, что такой ответ может стать ещё более некорректным и даже вызывающим.
Они замолчали на несколько долгих секунд. Мысли Кая всё ещё не пришли в себя, и он отчаянно припал губами к краю бокала, чтобы не казаться совсем неловким. Кофейный запах Рики щекотал нос, очевидно желая познакомиться поближе, но Хюнин не хотел давать этому парню такую возможность. Всё же Рики выглядел немного пугающим даже без грима. А полноценное знакомство с запахом Кай припас для другого человека. И пусть такая перспектива перестала быть даже призрачным светом в конце тоннеля.
Музыка звучала громко, как и до этого, но сейчас ощущалась не такой тяжёлой, словно приход Рики прикрутил немного громкость. Это, конечно, было невозможно, но ледяное ощущение паники вдруг царапнуло между лопаток. Кай тряхнул головой, смахивая секундное наваждение. Глаза сами собой метнулись в противоположную сторону и второй раз за вечер Хюнин чуть не поехал со стула: Ёнджун смотрел прямо на него. Это был не тот взгляд, с каким приходилось сталкиваться раньше — что-то опасное и предупреждающее засело в лисьих глазах, намеренно подчёркнутых ярким макияжем. Таким Хюнин его никогда не видел, от этого взгляда даже немного стало не по себе.
Чхве Бомгю сидел вполоборота и что-то неспеша объяснял своему собеседнику, но тот, слишком очевидно, не слушал. Хюнинкай растерянно моргнул и отвёл глаза, снова уткнувшись в бокал.
Очевидно, от Рики не ускользнул этот короткий жест, поэтому он тут же спросил:
— Знаешь их? Особенно этого с длинными волосами.
Кай вопросительно уставился на нового знакомого. Всего секунду назад он действительно допустил мысль о том, что мог вызвать в этом парне тот самый интерес. Как только он мог допустить подобную мысль? Сейчас это ощущение рассыпалось, и медленно улетало подобно пеплу на ветру. Стало даже легче дышать.
Секунду Кай анализировал озвученный Рики вопрос. На мгновение он подумал, что это, наверное, было бы ужасно: Чхве Бомгю близок Ёнджуну и давать какому-то постороннему человеку повод заинтересоваться им было бы неправильно. Но Кай, почему-то, ощущал это совершенно иначе.
— Это Бомгю, — торопливо ответил он. — Кажется они встречаются, но точно никто не знает.
— Вот как, — не скрывая своего любопытства протянул Рики. — Значит вот насколько они близки…
— Мм? — Кай тут же ужаснулся своих мыслей о том, что мог бы сделать Рики, если ему действительно понравился Чхве Бомгю.
— Дашь мне возможность узнать о нём побольше? — Голос Рики резко опустился в тональности и прозвучал так неестественно, что пугающий холод клещом вцепился в хюниновы лопатки.
Казалось Рики говорил с ним, но взгляд был направлен к другому концу барной стойки. Словно они с Ёнджуном сцепились в драке, но этого никто не мог увидеть. Из любопытства Хюнинкай повернул голову и с паническим ужасом заметил, что оба Чхве приближались к ним.
Ёнджун, словно хищник, желавший атаковать жертву, стремительно обогнул растерявшегося за секунду Хюнина и вырос между ним и Рики словно большое непреодолимое препятствие. Это, к слову, дало Каю удивительную возможность оценить насколько широкой была чужая спина, и как же завораживающе выглядела под тонкой тканью чёрной рубашки. Ветивер снова ударил по рецепторам, заставляя доминирующий до этого аромат кофе на несколько мгновений притихнуть. Лёгкий розовый шлейф сопровождал его, словно сглаживая углы образовавшейся изниоткуда агрессии.
— Что ты здесь делаешь? — До Хюниновых ушёй донёсся голос Чхве, больше похожий на рычание. Может он был оборотнем? Это, в какой-то мере, могло объяснить, почему Тэхён не мог читать его мысли.
— Ничего из того, о чём тебе следовало бы переживать, — с нескрываемой наглостью отозвался Рики. — Всего лишь знакомлюсь с твоим другом. Мне, знаешь, положено замечать в толпе одиноких людей, — парень особенно чётко выделил последнее слово. Или Каю это только показалось.
— Вы уже знакомы, хён? — голос Бомгю впервые звучал так близко и чётко. На удивление Кая, при всей его нелюбви к этому человеку, звук, исходящий из его рта, подействовал очень успокаивающе.
— Встречались, — всё ещё кусая взглядом нового знакомого пробормотал Ёнджун. Рики, казалось, нисколько не волновался от этого, слово ситуация его лишь забавляла.
«Кай?» — снова раздалось в голове.
«Всё нормально, Тэхён», — ответил тот. «Просто здесь Ёнджун.»
Кажется, это быстро расставило всё по местам и присутствие друга в голове снова перестало ощущаться.
— У тебя занятная реакция, — словно дразня, продолжил мотоциклист. — Предпочитаешь экзотику?
— Заткнись, — из груди Чхве снова послышалось рычание.
— Ты не на своей территории, — дерзость Рики граничила с безумством, — так что прибереги лапы для другого случая.
С этими словами Рики ловко спустился со стула и в один большой глоток осушил стакан. Теперь, когда спина Ёнджуна не закрывала парня полностью, Кай мог видеть, что тот выше и немного шире Чхве в плечах. Его дерзкий взгляд скользнул за спину оппонента и, как Хюнину показалось, с хищным любопытством задержался на Бомгю, притихшем за спиной. Роза ярко вспыхнула толи от страха, толи от волнения, и это заставило Ёнджуна сделать шаг в сторону, чтобы снова закрыть обзор на двух молодых людей позади него.
— Тебе лучше уйти, — предупреждающим голосом сказал Ёнджун.
— Ты прав, — губы Рики дёрнулись в самодовольном жесте, глаза поймали хюнинов взгляд, мечущийся из стороны в сторону. — Ещё увидимся, — оскалился он, и исчез в толпе — так же быстро, как появился.
Кофейный запах рассеялся и ветивер бешено забился в воздухе, грозя задушить каждого, кто проходил мимо. Чхве Ёнджун резко повернулся с каплей беспокойства осмотрел парня, на вид желавшего слиться с барным стулом, на котором сидел.
— Ты в порядке? — спросил он, чуть более мягким тоном. — Он не угрожал?
Хюнинкай сглотнул. Ни Рики, ни Бомгю, ни это шумное раздражающее место не волновали его так сильно, как возвышавшийся перед ним Чхве Ёнджун. Его ветивер плотным туманом сгущался в воздухе и Кай вдруг подумал о том, что не против умереть, задохнувшись им.
— Эм… нет, — промямлил он. Потому понял, что ответ вышел неоднозначным и добавил: — Да. То есть… всё нормально. Спасибо.
Чхве всё ещё смотрел на него, пристально щурясь, будто оценивал, не врёт ли собеседник. Вероятно, убедившись, что у Кая есть талант скорее к глубокому смущению, чем к лукавству, он коротко кивнул.
— Держись от этого типа подальше, Кай.
Хюнин растерянно хлопнул глазами. Внезапная забота человека, с которым они толком даже не были знакомы, выбивала его из равновесия.
— А тебе, — обратился он уже к Бомгю, — я сказал не ходить за мной.
— Ты же знаешь, что я так не умею, — голос второго Чхве снова спокойной мелодией полетел по воздуху, разбивая по пути гулкое дребезжание колонок. — Не надо строить из себя героя, хён. Кто это был?
— Не важно, — бросил Ёнджун, покидая зону комфортного расположения перед глазами Кая.
Тот, как заворожённый, проследил за его перемещением глазами. Ветивер словно дурман тянул за собой, и Кай непременно бы рухнул со стула, забыв напрочь о том, где находится, если бы не две их руки, сцепившиеся прямо перед лицом.
Ёнджун и Бомгю растворились в толпе, оставив после себя лишь горькое ощущение присутствия, раздражающую смесь запахов, и колючее давление в центре груди. Это первый раз, когда Кай был так близко к человеку, из-за которого его сердцебиение пускалось в пляс. И вопреки всему, что говорили и думали об отношениях этих двоих, он знал — это его рука должна тянуться к ёнджуновой, их пальцы должны сплетаться в неоднозначном жесте. Это чувство было отвратительным и липким, пачкало лёгкие, сердце и глотку, в которой подступил тяжёлый ком обиды.
Это было несправедливо.
дальше ⬇️
https://telegra.ph/bad-22-06-14