Антиантихайп

Антиантихайп


…Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой...

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

М. Ю. Лермонтов «Парус»


Наследственность и изменчивость являются ключевыми механизмами эволюции. Все зверушки, гады, амёбки и прочие господа из линнеевской раскраски во все времена, стартуя с сине-зелёных водорослей, кушают, спят, какают, прячутся и всяко плодятся, чтобы не выстегнуться наотмашь из красочного круговорота жизни. А ещё чуть по чуть развиваются, чтоб соответствовать, как правило, жёстким требованиям меняющейся реальности. Люди же дошли до тру лакшери уровня:  обтесываем «объективный мир» под свои складочки, удобно садимся на шею природе и поплёвываем вниз на прочее лошьё. Наш котелок штурмует всё новые левелы знаний-умений-навыков и на коротком эволюционном треке пускает фундаментальные биологические изменения вторым планом по сравнению с социальной круговертью.

От пены морской до Саши Барона Коэна

Общество порождает дикое разнообразие больших и малых культурных феноменов, логика развития которых напрямую зависит от природы человека. Поколения с трудом находят друг с другом общий язык, а в авангарде искусства всегда видится пощёчина «всеобщему вкусу».

Многочисленные социологические исследования показывают, что модные тенденции с трендами – чистыми примерами стиля в чём бы то ни было – сменяют друг друга полностью в среднем раз в 20 лет, что приблизительно соответствует переходу человека в очередную фазу жизненного цикла. Мысль, мягко говоря, не нова, спросите у Галена, Гиппократа, Диогена Лаэртского или Альберта Великого – они подтвердят. Да и немецкие логики, вроде Гегеля с бесчисленными последователями, указывают на спираль развития, где, упрощённо говоря, некое явление (тезис) со временем дополняется указанием на то, что есть противоположность ему (антитезис), а затем формируется понимание единства исключающих друг друга предыдущих понятий (синтез).

Вообще Гегель про тезис-антитезис-синтез прямо не говорил, но мы вас жалеем и стараемся всё упростить

Конечно, на процессы смены тенденций и трендов очень влияет прогресс. Первый важнейший пункт – всеобщее образование, распространившееся по Европе в период 1860-х – 1920-х годов. Молодёжь чётко выделилась в самостоятельную общность, вырастив субкультуру подростков, тинэйджеров. Второй пункт – техническая революция. Автомобили, электричество, радио, автоматические станки и прочие аэропланы сильно изменили производственные процессы, сделали их доступными для молодёжи, предоставили ей возможность рано начать зарабатывать, а следовательно стать независимым от старших поколений, всё меньше считаться с их жизненными моделями.

Зато без мам, пап и кредитов

И вот тут начинается выделывание по всем фронтам. Подходит к концу эпоха «викторианского реализма» с чёткими герметичными сословиями и напыщенным пуританством. Её сменяют «жуткие» идеи модерна, структурализма и целой россыпи пост- версий философии.

ХХ век как минимум заострил «места стыка» поколений, а как максимум довёл их до мелочного дробления на переходные стадии с массой жёстких конфликтов.

Побродите по лабиринтам ХХ века

Именитый историк искусств Джеймс Лавер сформулировал закон модной цикличности с позиций восприятия прошлого. Исследователь говорил об истории костюма, но посмотрите, насколько этот принцип уместен практически ко всему современному вещному и духовному миру:

это неприлично – за 10 лет до своего времени;

это бесстыдно – за 5 лет;

это дерзко – за 1 год;

это элегантно – в своё время;

это заезжено – годом позже;

это уродливо – через 10 лет;

это смешно – через 20 лет;

это забавно – через 30;

это причудливо – через 50;

это очаровательно – через 70;

это романтично – через 100;

это классически красиво – через 150 лет (эй-эй, братишка, полегче! куда разогнался!).

Рассчитываем, что после 1938 вы и так всё знаете

Старшие поколения посмеиваются над возвратом трендов своей молодости и даже радуются этому. Матушка-природа привила высоколобым человечкам страсть к идеализации прошлого, ведь раньше, как известно, было лучше, в первую очередь потому, что всё хотелось и всё моглось, к примеру, с перепоя полумарафон зарядить – да легко!

Великий итальянский режиссёр Федерико Феллини снял фильм "Амаркорд", посвящённый светлым воспоминаниям детства. А ведь оно у него проходило в фашистской Италии.

Модель жизни конкретно нашего поколения явно не столь плоха, чтоб прервать существование рода человеческого на Земле, а значит она инстинктивно воспринимается верной. В то же время новоприбывшие на этот свет ребятки принимают любые изменения как уникально новый факт, пусть и зная, что перед ними лишь хорошо забытое старое.

Из какой коллекции MYKITA очки Шурика?

Когда своими трендами начинает выёбываться мелкота, мы, на правах старших, просто разгоняем или не замечаем их. Но всё намного сложнее с «полувзрослыми» – теми самыми 15 – 20-летними. Разогнать их уже нельзя, ибо насуют по почкам, но их тренды вызывают жгучую ненависть или язвительное презрение, ведь они являются антитрендами для предыдущего поколения и людей за 40.

Ne gopnik, a chav-style

Но по-настоящему эпичные столкновения происходят в «области полутонов». Поколение находится в середине жизненного цикла, а вот тренды в рамках одной тенденции могут различаться кардинально. В 1920-е – 1930-е на политической арене Германии месились местные красные и нацисты, являвшиеся по сути представителями одного поколения, но с разными взглядами на тенденцию социализма: у одних – эгалитарная власть пролетариата, у других – эгалитарная власть нации.

Предвыборная кампания Гитлера
И его главного оппонента - Эрнста Тельмана

Наше время Стабильной стабильности на фоне послевоенных революционных разборок выглядит как-то мелко. Зато кипят буйные страсти в сфере искусства.

Миллениалы понасоздавали Интернетов, которые конкретно так подмяли под себя «традиционные» СМИ и прочие мейнстримные общественные тусовки. Даже плоть от плоти сссрец Брежнев 2.0 вынужден нехотя считаться с прогрессом, создавая всякие там палёные «Советы блогеров».

Благодаря беспрестанным скандалам, шокировать аудиторию рунета становится всё сложнее. Основные персонажи вроде поделили уже лукбуки Nike и посчитались в очереди на фотосессию для MDK.

Ой, это Reebok

Однако, нет-нет, да и пошатает основы рынка дяденька, продающий дедовы треники под видом топшмота для юношей бледных со взором горящим, то девочка с тоненьким голоском забацает на пианинке про то, что она не зигует, то «Антихайп» с Гнойным в качестве локомотива и Замаем в виде боевого знамени влетит на боевой тачанке с лукошком гостевых мдмашек.

А ну-ка немедленно наденьте шапки!

Сам Гнойный в недавнем интервью TheVillage заявил, что свершил очередную хип-хоп революцию, «сверг короля» в лице Оксимирона и стал Временным правителем с «карт-бланшем на свинство». Всепроникающая ирония, деструкция реальности с заменой разрушаемых частей условно кибер-панком, концентрация на действии ради действия, тексты-потоки сознания – месиво далеко не всем понятных категорий составляет основу мировоззрения Славы КПСС. Ну постмодерн же.

Славик - король рэпа

Другой постмодернист Умберто Эко писал: «Постмодернизм – это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведёт к немоте, его нужно переосмыслить, иронично, без наивности». Если придерживаться такой трактовки, имея в виду под «модернизмом» не столько направление в искусстве, сколько всё Новое время (закончившееся мировыми войнами), выстраивается внятная последовательность смены трендов через глубокое переосмысление предыдущих, что вызывает – где сильнее, где легче – хаос во всех культурных понятиях.

Умберто - король постмодернизма

В Первом мире в основном упражняются в интертекстуальности, то есть наделении искусства многочисленными отсылками к другим объектам искусства (привет, ностальгия по прошлому). Для современной России, бьющейся в вялых конвульсиях между советским мировоззрением и пустотой, актуален как раз хаос, выраженный в переоценке традиций, точек зрения (чужих и собственных), что питает изобразительные возможности постмодерна, а иногда вызывает вполне здоровую маргинализацию: «Да идите вы нахуй, я съёбываю из вашего дурдома!»

В подобном ключе противопоставления себя Оксимироновско-Ютьюберской системе Гнойный выглядит бунтарём, а значит – романтиком. Система же раздражается «Антихайпом», как совсем недавно поначалу стремалась надеть шмотки Рубчинского. А потом ничего, распробовала. И антитренд стал трендом.

А Антихайп станет хайпом.