В чем отличие классической теории привязанности от теории развития на основе привязанности Гордона Ньюфелда?
Заботливая альфа от Июль 24, 2017
Вторая часть интервью, которое Гордон Ньюфелд дал студии Botafilms при участии Ольги Писарик у себя дома в Ванкувере в канун празднования Нового Года (2016). Первая часть здесь.
Классическая теория привязанности фокусируется главным образом на первых двух годах жизни ребенка и на его привязанности к матери. То есть эта теория ограничивается почти исключительно только данной областью. Кроме того классическая теория привязанности формировалась на основе наблюдений за животными — приматами, птицами и другими. Проводились аналогии с жизнью животных, потому что животных было проще изучать.
Моя теория отличается тем, что я подошел к вопросу по-иному, нежели это делала классическая теория привязанности, разработанная Боулби, которая возникла, по сути, из теории объектных отношений — ранней психодинамической теории. К своим идеям я пришел, когда осознал, что в наши дни привязанность становится все более горизонтальной, а не вертикальной. Особенно это касается наших детей.
Понятие “социальный” всегда относилось к тому факту, что нас тянет друг к другу, что мы хотим быть друг с другом. Социальные теории человеческих отношений существуют уже довольно давно. И я осознал, что социальные теории, по сути, являются теориями привязанности, и их очень много. А ведь в большинстве из них слово “привязанность” даже не упоминается: но они все говорят о нашем влечении друг к другу, о нашем голоде по контакту и близости. И вот это заслонило собой понимание того, что привязанность по своей сути должна быть вертикальной — понимание, к которому и подошла классическая теория привязанности.
Ведь от привязанности напрямую зависит наше выживание. И это стало большим открытием в 60-х годах 20 века, примерно 50-55 лет назад. Оказалось, что теория о жизненных потребностях неверна. Потому что лимбическая система — наш эмоциональный мозг — устроена так, чтобы в первую очередь обслуживать потребность быть вместе, потребность в контакте и близости. Потому что наше выживание напрямую зависит от близости с теми, кто о нас заботится. Именно это увеличивает наши шансы на выживание.
Все это свидетельствовало в пользу вертикальной природы привязанности, а не социальной. Да и сама терминология была неверна. Поэтому, когда я изучил социальные теории и сложил вместе все элементы пазла (просто немного по-другому), оказалось, что все они, по сути, являются теориями привязанности, и все они говорят о разных способах, какими люди могут привязываться друг к другу: через принадлежность, через преданность, через значимость, через любовь, через психологическую близость. И это были зачатки понимания того, что люди привязываются примерно шестью-семью способами, что эти способы возникают последовательно и что способность к отношениям требует развития.
Это привело меня к созданию шестиуровневой теории привязанности, которая начинается с того, о чем говорит классическая теория привязанности — о привязанности через органы чувств (контакт и близость через зрение, слух, обоняние, осязание). И дальше, на втором году жизни, развивается привязанность через похожесть — и до того момента я не встречал еще ни в одной теории идеи о том, что желание быть похожим обслуживает потребность в привязанности. То же самое касается принадлежности, то же самое касается потребности в одобрении.
Все эти теории существовали отдельно друг от друга, без единой всеохватывающей темы, без понимания того, что они говорят о разных способах достижения близости и контакта. То есть я просто смог сложить вместе все элементы пазла. И это было довольно увлекательно. Я поистине получал удовольствие. Это как, например, пазл из 50 элементов — собрать его не так уж трудно. Ведь когда у вас есть все элементы, вы просто складываете их вместе, так, чтобы они подходили друг к другу. И тогда у вас появляется понимание того, как это делать и вы уже можете переходить к пазлу хоть с тысячей элементов. Суть от этого не меняется.
Я вдохновился классической теорией привязанности и использовал ее как основу для поиска ответа на гораздо более обширный вопрос, касающийся человеческой близости: для чего она нужна, как она помогает развиться способности к отношениям.
Гордон Ньюфелд
Запись интервью студии Botafilms
Перевод Алены Федоренчик
Редакция Юлии Твердохлебовой
Русскую версию озвучил Виталий Зорин
Монтаж и сведение звука русской версии Евы Фарбер
Больше о модели Гордона Ньюфелда.
Подписывайтесь на канал "Заботливая альфа"