Интервью Ольги Писарик для «Сознательно.ру». Продолжение.

Т.А.: Одна из ваших встреч была посвящена обучаемости. И у меня вопрос как раз по этой теме. Сейчас у родителей довольно много вариантов обучения детей школьного возраста: есть общеобразовательная школа, есть разные специализированные школы, есть хоумскулинг с разнообразием вариантов, есть анскулинг. Как родителям понять, какой же вариант подойдет именно их ребенку и им самим?

О.П.: Мне кажется, самый простой вариант – просто пробовать. Уже один только настрой, что школа во дворе это не единственный вариант и что это вообще не обязательный вариант, высвобождает много креативности и мыслей в плане того, как же мы будем учить нашего ребенка.

А дальше… для меня вот, например, всегда были сложны выполнения каких-то режимных моментов. Когда у мамы есть маленький ребенок и есть первоклашка, которого по утрам надо собирать и вести в школу, а вместе с ним и малыша, – мне кажется, это очень тяжело. Мы смотрим, когда ребенок встает, во сколько начинается школа, насколько нам удобно возить или водить, можем ли мы пропускать, если нам нужно куда-нибудь уехать.

У меня нет какого-то специального списка, чек-листа. Думаю, кстати, что он появится, кто-нибудь обязательно придумает. Мне кажется, что надо сначала просто посмотреть все доступные и возможные варианты и дальше уже выбирать из того, где для нас максимально много плюсов и минимально минусов. При этом понимая, что если ребенок пошел в школу, то это не навсегда, его можно забрать, можно перевести.

Если не школа, а родитель является для ребенка основной привязанностью, то смена школы не станет для него трагедией. Вот это ощущение, что можно так, а можно и вот так, высвобождает много энергии, и ты уже не чувствуешь себя заложником системы, в которой тебе и ребенку надо как-то выживать. Главное не бояться подбирать школу или систему образования под СВОИ нужды. Вы семья, у вас есть свои интересы, и вы выбираете школу или систему под свои интересы (и ребенка, конечно), а не потому, что вы кому-то что-то должны. Школа для вас, а не вы для школы. И надо смотреть насколько вас устраивает та услуга, которую оказывает школа.

Т.А.: Возвращаясь к теме ваших семинаров. У вас было три очень разные темы. И аудитория была, наверное, очень разная. Какие у вас остались ощущения от встреч?

О.П.: Темы семинаров на самом деле очень перекликались, как и аудитории. И была даже одна женщина, которая специально прилетела из Барнаула, чтобы их все послушать. Мне всегда нравится публика на моих семинарах! Это удивительный факт, и я часто сама себе по этому поводу завидую.

Если бы не нравилось, я бы не занималась этим. Личные встречи требуют достаточно много и психологических, и физических, и материальных затрат. Проще работать из дома. Но на мои семинары всегда приходят такие красивые люди! И обстановка очень хорошая. Я в полном восторге от аудитории.

На вводную лекцию пришли люди, которые где-то что-то услышали про теорию привязанности и хотели узнать побольше. Они кивали и улыбались. На более продвинутых семинарах были родители, которым не все равно, ищущие ответов, готовые меняться.

Люди, ищущие ответы, небезразличные, у которых душа движется – это всегда такой заряд энергии! Когда мы собираемся, мне кажется, все ощущают подъём! Просто побыть в компании единомышленников, даже, может быть, не общаясь ни с кем особо – это так здорово! Посмотреть на людей, которые уже не могут просто так взять и отшлепать ребенка, не могут спокойно наорать на ребенка. Любой может сорваться и наорать, но при этом не считать, что это нормально, что так и должно быть, что меня в детстве били и ничего, нормальным вырос и тоже буду бить.

На одной из встреч я говорила про развитие личности. Чем человек отличается от животного? У животных будущее предсказуемо исходя из пережитого ими опыта, а поведение полностью зависит от эмоций. Если щенка били в детстве, он вырастет агрессивным, не воспринимающим ласку псом, если взрослую собаку случайно больно пнуть, она укусит.

У человека будущее не обязательно будет детерминировано его прошлым опытом, даже если у вас было трудное детство, вы вполне можете стать любящим родителем, и не всегда, когда нас тянет укусить, мы кусаем. В отличие от других млекопитающих, мы можем с помощью наших личных моральных установок и ценностей менять свое будущее. То, что вы получили какой-то опыт в прошлом – в семье, школе, – совсем не значит, что вы будете транслировать этот опыт в будущем. Человек может стать автором своего будущего.

Все люди, которые приходят ко мне на семинары, как раз и пытаются стать авторами своего будущего.

Потому что если в детстве у вас все было хорошо, то обычно у вас и потом все хорошо и спокойно, детей вы растите интуитивно и не нуждаетесь ни в книгах, ни в семинарах. Но на просторах бывшего СССР таких очень мало, почти у всех в детстве был травмирующий опыт отсутствия в жизни тёплого принимающего взрослого, на которого можно было положиться и которому было безопасно вверить себя.

Я очень ценю, что ко мне на семинары приходят люди, которые хотят меняться. Их не много, но они есть, и на семинарах они встречаются в концентрированном количестве. Это очень ценно.

Столько приходит людей, которые не хотят делать то, что делали с ними в детстве! А чтобы не делать того, что делали с тобой, нужно много мужества, приходится сражаться со многими демонами. И это даже не столько вопрос работы над собой, сколько отпускания и смирения со своим детством – того, что у тебя не было и не будет такого детства, которое ты хотел бы иметь и какое хочешь дать своим детям.

Например, когда твоя дочка орёт на тебя или бьётся в истерике, а ты вместо того, чтобы отреагировать так, как реагировали твои родители, начинаешь ее утешать, в тебе же поднимается память того ребенка, на которого кричали и били. И эта память и жалость к себе-ребёнку может вызывать очень сильную обиду по отношению к нашему реальному ребенку. Потому что это не справедливо!

Вспоминаю момент, когда меня накрыло этим инсайтом: мне случайно на глаза попалась моя фотография, когда мне было года 3, и моей дочке тогда было как раз года 3. Я смотрела на себя – ну вот я ведь такая же, как она! Ну почему со мной можно было так, а я не могу себе это позволить? Такая ревность меня накрыла – до сих пор вспоминаю. Это один из моментов, который очень сильно может выбивать из колеи.

У каждого из нас есть то, что мы называем совесть привязанности – какие-то правила поведения, жизни, рамки, в которых нас готовы принять и любить, которые были установлены или транслировались нашими привязанностями в детстве. И мы их усваиваем автоматически. Потому что выйти за эти рамки – это значит потерять близость, то есть поставить своё выживание под угрозу. А тут мы начинаем себя перекраивать, потому что наша сознательная часть, наши принципы и установки говорят: нет, с любимыми людьми, тем более с детьми, так себя не ведут.

Т.А.: А есть ли вопросы, в которых у вас и у Гордона Ньюфелда разные точки зрения, в чем вы расходитесь?

О.П.: Я бы не назвала это расхождением, но мой интерес к его теории начался немного с другой стороны, чем у него. Теория Ньюфелда фокусируется на личностном развитии, на том, какие условия влияют на формирование личностного потенциала, что необходимо, чтобы ребёнок из зародыша человека превратился в Человека с большой буквы, в самостоятельного, уравновешенного, психологически зрелого индивидуума.

Я же в его теории увидела ответы на свои материнские вопросы и с этой точки зрения начала рассказывать. Для родителей теория Ньюфелда уникальна тем, что она заново открывает глаза на смысл родительства – помочь ребенку реализовать его психологический, личностный потенциал, помочь ему стать Личностью. Родители из обслуживающего персонала вдруг превращаются в садовников, создающих благоприятные условия, в которых зарождается и расцветает совершенно отдельное от них «Я» нового человека.

Никакой самый распрекрасный детский сад или школа, никакие самые опытные и дипломированные специалисты не в состоянии так повлиять на формирование личности ребёнка, как его ближайшее окружение.

Теория Ньюфелда возвращает родительству достоинство, даёт родителям знания, которые помогают гордиться собой, ценить и уважать ту колоссальную работу, которую они делают.

Ведь многие матери искренне считают себя лузерами: не работаю, денег не зарабатываю, пользу обществу не приношу, хожу непричёсанная в грязной майке и спортивных штанах, и любая гардеробщица знает лучше меня, как быть правильной матерью. Все атрибуты, которые современным обществом считаются правильными и важными, за что людей принято ценить, у женщины с маленькими детьми отсутствуют. И поэтому многие мамы чувствуют себя ужасно. И рвутся на работу. Но не потому, что нужно зарабатывать деньги или их работа требует постоянной практики для поддержания своей квалификации, а чтобы повысить свою самооценку.

Это тоже проблема нашего общества, часто даже близкие не дают матери вот это чувство ценности. Ну чем ты там занимаешься? Стиральная машина стирает, посудомоечная моет, мультиварка варит, а ты тут жалуешься. И да, многие женщины и сами не понимают, на что тут жаловаться, ведь правда – стиральная машина стирает, посудомоечная моет, мультиварка варит, отчего же мне так плохо?

Наши взгляды на родительство изначально складываются из опыта прошлых поколений. А система-то уже давно поменялась, общество и условия жизни поменялись. Мы не сталкиваемся с трудностями, которые были у наших мам – воды наносить, руками постирать, печь натопить, а те трудности, с которыми сталкиваемся мы, не понятны старшему поколению, потому что они с ними не сталкивались.

Наши бабушки могли ребенка в доме привязать к ножке стола и за водой сходить. Им и в голову не пришла бы тогда мысль, что они могут как-то навредить психике ребенка. Современные мамы уже не могут растить детей по стандартам столетней давности, но результат своего материнства часто оценивают именно с точки зрения тех времён.

Т.А.: Какой основной опыт вы вынесли на сегодняшний день из вашей практики теории привязанности?

О.П.: Благодаря теории привязанности я вырастила 4 детей. И надо сказать, у моих детей не было безоблачного детства. Трое старших прошли через опыт эмиграции и адаптации в чужой стране, на другом континенте, вдали от бабушек и дедушек. Эмиграция – тяжёлый опыт даже для взрослых, тем более он сложен для детей, которые фактически лишаются всего, к чему они привыкли.

Потом был развод, папа детей живет за 800 км и может приезжать только на длинные выходные, примерно 10 раз в год. Дети все время со мной. Я все время с детьми. И я работаю по 50-60 часов в неделю. Сейчас моему старшему сыну 19, второму сыну 18, дочери 14 и младшему сыну 12 лет. Я смотрю на них, и мне нравится то, что получилось.

Старший сын такой хороший, уравновешенный, почти взрослый человек. Я вспоминаю себя в 19 лет и понимаю, что он на голову выше меня в плане зрелости, взрослости, видения себя в жизни. И второй вот тоже сейчас вплывает во взрослую жизнь. И мне тоже очень нравится, как это у него получается.

Благодаря теории привязанности я смогла помочь своим детям пройти через много потенциально травмирующих ситуаций и чувствовать себя уверенно, устойчиво, в надежном контакте, в близости. Позволила мне дать им ощущение твердой почвы под ногами.

Без этих знаний, на одной интуиции я бы детей так качественно не вырастила. Что-то я делала интуитивно. Например, мои дети не ходили в садик. Не потому что я была против садика, но когда я поехала, посмотрела на эти огромные окна, огромные помещения, а у меня два таких малыша – одному 2, другому 3, я увидела, как им там будет некомфортно. Вот это было чисто интуитивное решение.

В нашем окружении все дети ходили в сад, это было нормально. Ещё помню, когда мы переезжали в Канаду, хватило интуиции взять по максимуму детских вещей. Везли коробки с детскими книгами, постельное белье. Я понимала, что я буду с детьми, не пойду на работу и мне нужно дать детям ощущение надежности и безопасности.

Но было много реакций, поведения моего, воспитания так называемого, которыми я сейчас совсем не горжусь. Я не думаю, что мне хватило бы только интуиции помочь детям во всех стрессовых ситуациях, через которые наша семья прошла.

Часто говорят о том, что альфа-родительство очень затратно по времени, по уровню вовлеченности мамы, а я, наоборот, считаю, что оно очень экологично и эргономично. Знания позволяют вовремя увидеть проблему и точечно её решать, что экономит много сил и ресурсов. Знание – это сила на самом деле.

 Источник

Фото из источника и личного архива О.П.

Подписывайтесь на канал "Заботливая альфа"

Мы в ЖЖ, VK, FB