allogeneic (pt.2)
ice garden ：(梦)предыдущая > https://telegra.ph/allogeneic-07-01
— Штаны тоже снимай, — строгий голос Рики вырвал его из размышлений.
— На них крови нет, — Чонвон попытался возразить, на что тот наградил его взглядом, который не терпел возражений. Под ним Ян вдруг почувствовал себя ребёнком под строгим надзором матери, пусть подобное и не было ему знакомо в детстве. Мама хорошо к нему относилась. Иногда, вопреки всему, он по ней скучал.
— Ты не пойми где валялся. Я пущу тебя на кровать только в чистой одежде, — отрезал парень.
Чонвон бы не стал настаивать на кровати, но, видимо, говорить об этом было бесполезно. Он просто смирился и, убедившись, что мальчишка не смотрит, послушно стянул с себя и штаны тоже. Рики бросил в него пижамные штаны в клетку, из которых вырос в прошлом году, решив, что Чонвону они должны подойти, раз тот ниже.
Одетый в домашнее — в его домашнее — вампир по-прежнему выглядел несколько угрожающе. Наверное, даже больше, чем в форменной рубашке, потому что та скрывала мышцы, которые теперь туго обтягивали короткие рукава футболки, обнажая сильные руки. Аристократ? В его теле не было ни намёка на присущую им хрупкость.
— Больше не тошнит? — Рики скользнул взглядом по лицу напротив, и того едва заметно передёрнуло от заботы, которой сквозило всё его существо. Чонвон вдруг почувствовал себя мерзко. Разве это правильно? Он ведь намеревался его убить, а теперь этот ребёнок заботился о нём тогда, когда он оказался на пике своей слабости. Мальчишка даже пустил его в свой дом посреди ночи...
Ян прислушался к ощущениям. Боль в теле медленно угасала. Её отголоски, вероятно, промучают его какое-то время, но они ни в какое сравнение не пойдут с той агонией, которую он испытал в самом начале, когда блокатор только-только вторгся в его тело. Органы больше не сворачивались под воздействием давления, желудок не сводило спазмами. Значит, доза была небольшой. Теперь его клонило в сон — тело запускало долгожданную перезагрузку.
Он покачал головой в ответ, хотел поблагодарить за заботу, но Рики одним движением мягко усадил его на кровать. И тихое «отдыхай» растворилось в тяжёлой пелене сна, что накрыла с головой, стоило ему только коснуться подушки.
Рики впервые видел, как кто-то мгновенно проваливается в сон. Извечная складка меж бровей вампира разгладилась, и он наконец смог увидеть его лицо — настоящее, без примеси эмоций, отвращения и презрения. Сейчас в его чертах и правда угадывалось нечто аристократичное — то, что невозможно смыть даже кровью.
Рики позволил себе задержаться рядом с ним. Забавно... Его ночной кошмар, тот, кто пытался его убить, мирно спал в его кровати. Ян Чонвон был самым тёмным из воплощений ночи, с которыми он сталкивался. И это не делало его хуже. Заложник системы, узник Совета, пленник своих обязательств. Парень мог бесконечно ругаться, плакать или злиться, мог тонуть в собственных печали и чувстве вины, природу которого он не мог опознать, но впервые, оставшись с ночью в страшнейшем её проявлении один на один, он вдруг улыбнулся — совершенно беззлобно, искренне и тепло — от мысли, что именно его безрадостный дом подарил Яну возможность взять передышку. Пусть и при весьма жутких обстоятельствах.
На его месте Рики бы не хотел иметь ничего общего с миром, с которым вампиры были вынуждены сражаться каждый день, вырывая своё право на существование. Он бы не хотел стоять на передовой, будучи тем, кто отвечает за безликое множество жизней. Это же, должно быть, безмерно тяжело. Теперь ему было до смерти интересно, как казавшийся непробиваемым Ян Чонвон оказался в такой ситуации. И даже больше его интересовало, что заставило того отказаться от ленивой, во многом устроенной жизни аристократа и выбрать жизнь борца.
Завибрировал телефон. Рики торопливо поднялся, отыскал свой, отнекиваясь от надежды, что Джейк-хён решил попытать удачу и попробовать дозвониться снова, но, к своему удивлению, обнаружил погасший экран. Его телефон был разряжен. Звонили не ему. Прислушавшись, парень понял, что звук шёл из груды одежды, которую Чонвон с себя сбросил. В таком случае лучшим вариантом было дождаться, пока звонивший потеряет терпение и сбросит звонок сам, но любопытство победило, и Рики откопал телефон. Он не собирался отвечать, хотел лишь узнать, кто звонит — кто вообще может ему звонить. На экране высветилось имя контакта: доктор Хо. В тот же момент Рики отказался от первоначальной затеи и принял вызов.
— Ян Чонвон, ты должен был явиться полчаса назад! — раздался в трубке возмущённый женский голос, настолько громкий, что парню пришлось отодвинуть телефон от уха. — Где тебя носит? Прикажешь мне ждать до-
— Извините, — Рики осторожно прервал пламенную тираду, и девушка по ту сторону тут же замолчала, — он спит.
Когда она заговорила после секундной паузы, её голос посерьёзнел, не оставив следа прежних эмоций:
— Что случилось?
И это ещё раз доказывало — Ян не привык отдыхать.
— Мне сказали, на него напали. Он едва дышал, и потом его вырвало кровью. Сказал, что не его, — Рики неловко прикусил губу, боясь показаться идиотом в её глазах. Он ничего не знал о вампирах, и даже то, что было известно, на самом деле оказалось в корне неверным.
— Кто ты такой? — настороженно спросила девушка.
Нишимура замолчал. Задумался. Он мог назваться его братом, но не был уверен, как много доктор Хо знает о Чонвоне. Может, братьев у него нет? Тогда этим он только вызовет подозрения и подставит вампира. Мог назваться другом, но почему-то это показалось ему ещё более нелепым. В сущности, он ведь был ему никем. И вряд ли кем-то бы стал. Как вообще отвечать на этот вопрос?
— А это важно? — в конце концов Рики решил ответить на него вопросом. — Я просто хочу знать, что я могу сделать. В его телефоне вы подписаны как доктор Хо, поэтому я решил, что вы сможете что-то посоветовать.
Привыкшая иметь дело с человеческими трупами, девушка по ту сторону усмехнулась:
— Просто доктор Хо… Даже без имени? Ну ладно, — всплеск шуточного возмущения снова сменился серьёзностью. — После рвоты стало легче?
— Да.
— Тогда всё будет в порядке, — заверила она. — Думаю, он вряд ли что-то тебе объяснил, поэтому объясню я. Ему вкололи блокатор, — она выдержала паузу, оценивая реакцию, но Рики ничего не сказал. — Его делают на основе крови пограничников, и действует он на грани их силы. В таком состоянии всё внутри долгое время пребывает на секундной стадии между нормой и разрывом тела пограничной энергией. Под его воздействием вампир теряет свои способности, если они есть, и силу своего тела, становится кем-то вроде человека при температуре 38, — очевидно, сравнение осталось бы понятным только для неё, если бы Рики наверняка не знал, как ощущается тело в таком состоянии.
— Говоришь, на него напали? Такой, как он, даже под действием блокатора наверняка сдался не сразу, тем самым только разгонял его по телу. Кровь пограничников не совместима с нашим организмом, она искажает все процессы, всасывается, и тогда тело запускает процесс отторжения. Поэтому его вырвало. Это не опасно, — в конце концов, у Совета нет цели вредить своим же, — но всё же довольно вредно, очень неприятно и отнимает много сил. Восстановление требует времени, он может проспать сутки. Пусть отдыхает. Ах да, ему надо поесть, когда проснётся, позаботишься об этом?
— А? Да… — перегруженный очередным потоком новой информации, Рики отреагировал заторможенно. Блокатор? Звучит как штука, доступная только в узких кругах. Совет? Зачем Совету вредить своему же солдату? Где Чонвон провинился, чтобы заслужить такое?
Он уже собирался сбросить звонок, когда в трубке раздалось:
— Эй, парень, сделаешь мне одолжение?
Выжидательную тишину Хо расценила как согласие, поэтому продолжила:
— Подпиши меня в его контактах как Юнджин-нуна. И добавь сердечко. Доктор Хо! — она расхохоталась. — Возмутительно!
После этого она отключилась сама. Какое-то время Рики смотрел на погасший экран, раздумывая над её просьбой. Нет уж, пусть Ян Чонвон разбирается со своими женщинами сам. Впрочем, его, скорее всего, бесполезно просить о том же.
Вернув телефон на место, он устало опустился на пол и прислонился к кровати спиной. От событий этой ночи пухла голова, по насыщенности она уступала и их первой встрече с вампиром, и даже второй. Только за сегодня его посвятили в тайну, что тщательно скрывалась от всего человечества, в его квартире побывал айдол и этот же айдол на себе притащил обездвиженного Ян Чонвона, с которым они расстались не больше часа назад. И ещё нападение, блокатор и Совет. А вдруг это из-за него? Из-за Рики. Вдруг это он подверг Яна опасности, и тот поплатился за то, что оставил его в живых?
Он решил абстрагироваться от этих мыслей хотя бы ненадолго, потому что любые размышления упирались в одну точку — он должен был умереть. Рики не хотел, но ночь искажала до неузнаваемости даже это желание. В конце концов, половину этой информации он даже не горел желанием знать, а теперь она каким-то чудом умещалась у него в голове, распирая черепную коробку изнутри. Погружение в мир ночи, по грани которого он ходил всё это время, произошло слишком резко, будто его столкнули с этого края, с головой опустили под воду, не дав толком задержать дыхание. Меньше знаешь, крепче спишь, да? Кажется, Рики теперь вообще не светит заснуть.
Однако, пережитые впечатления дали о себе знать. Парень отрубился, стоило ему только поудобнее пристроить голову на краю матраса…
Чонвон проспал до вечера. За это время родители успели сходить на работу, вернуться с неё и поругаться на пороге, а в их отсутствие Рики застирал испачканный кровью рукав форменной рубашки, постирал и закинул в сушилку штаны, позавтракал, осторожно стёр засохшую кровь с тыльной стороны ладони и с лица Чонвона, пообедал, сварил рис и остаток времени просто просидел на полу, пялясь в одну точку, и на свежую голову соединял пазлы новой информации в большое полотно. Многого не хватало. Теперь он даже не понимал, хочет ли узнать больше или предпочтёт забыть всё, что узнал. Дважды Рики порывался позвонить Джейку, но сперва тот наверняка был занят работой, а потом… Потом он не смог придумать, что должен сказать, хотя смутно понимал — не так важно, что именно он скажет. Джейк был бы рад знать, что он в порядке, как Рики был бы рад просто услышать его голос. Чат с хёном так и остался непрочитанным. В сообщениях Джейк извинялся. Значит, Рики должен был извиниться в ответ.
Первая за пять дней ночь дома прошла не так невыносимо, как могла бы. И пусть Ян Чонвон не станет здесь задерживаться, своим присутствием он всё же отсрочил необходимость подбирать слова и ползти обратно побитой собакой.
Тот вдруг спросонья ударил его по голове, пока переворачивался с одного бока на другой, и Рики громко ойкнул, чем прогнал остатки чужого сна окончательно.
— Сколько время?
Шторы в комнате были тщательно задёрнуты, глаза быстро привыкли к полутьме.
— Ты проспал человеческий рабочий день, но наверняка ещё успеешь на свой.
Чонвон приподнялся на локтях и уставился на него, тупо моргая. Это была шутка, но на секунду Рики подумал, что тот сейчас встанет или воспользуется телепортацией прямо лёжа, чтобы успеть на свою чёртову работу. Он уже был готов его отчитать, как Ян рухнул обратно на подушку. Может, он и был бы рад испариться и вернуться на рабочее место, только вот сил на это у него не было.
— Тебе надо поесть, — Рики вспомнил о наставлении доктора Хо и засуетился, потому что забыл, куда поставил поднос.
— Думаешь? — может быть, Чонвон хотел съязвить, но у него не получилось, а может, Рики просто показалось. В любом случае, Нишимура не собирался его слушать.
— Мне наплевать, нужно вам есть или нет. Тебе надо поесть, — Рики наконец нашёл поднос и теперь протягивал ему чашу с рисом, сваренным специально к пробуждению. — Доктор Хо так сказала.
— Удивлён, что ты не протянул мне свою руку, — хмыкнул Чонвон. Он сел, оперевшись спиной на стену, принял чашу из чужих рук и отставил её в сторону. — Подожди, Юнджин звонила?
— Да. Спрашивала, где ты, а ещё сказала подписать её в твоём телефоне как Юнджин-нуна, — Рики нарисовал в воздухе сердечко. — Извини, я ответил, потому что там было написано «доктор». Мало ли, это твой личный врач или ещё кто...
На этих словах губы Чонвона изогнулись в снисходительной полуулыбке. В следующий миг Ян спохватился и, пока Рики не заметил, попытался скрыть эту улыбку, сделав вид, будто проверяет, не засохла ли кровь в уголках рта.
— И я дорожу своим телом! Придётся есть, что дают.
— Да? А так и не скажешь, — Ян фыркнул. — Подай мне форму.
Рики закатил глаза. Кажется, Солон был прав, благодарности от него не дождёшься. Он стянул рубашку со спинки стула и протянул вампиру. Порывшись в карманах, тот вытащил из её недр небольшой пластиковый пакет. По виду он напоминал донорский, но внутри вместо жидкости болтался красный порошок.
— Можно мне воды?
Рики нехотя кивнул. Почему-то об этом он не подумал, а значит, придётся выйти из комнаты и попасться родителям на глаза. Он осторожно выскользнул за дверь и плотно прикрыл её за собой. Мать хозяйничала на кухне. Она обладала каким-то поразительным чутьём и слухом, но, к счастью, сейчас мыла посуду в наушниках и даже не услышала, как сын подошёл, чтобы набрать воды. А может, просто сделала вид. С некоторых пор она не обращала на Рики внимания, будто его вовсе не существовало в этом доме.
Вернувшись в комнату, Рики запер дверь на замок и протянул Яну полный стакан. Тот аккуратно пристроил его на коленях, открыл клапан на пакете и влил половину воды внутрь. Рики завороженно наблюдал: клапан оказался чем-то вроде трубки, по ней вода поступила в отсек с порошком, и при контакте с ней тот растворился на глазах. Вампир закрыл клапан и встряхнул пакет, чтобы перемешать, а затем зубами оторвал уголок, как от коробки с соком, и одним глотком жадно выпил загустевшую тёмно-красную жидкость.
От этого зрелища Рики затошнило. Нетрудно было догадаться, что именно Ян пил... Тем не менее, он не позволил себе отвести взгляд, поморщился и всё же спросил:
— Что это?
— Сублимат, — ответил вампир, по привычке смяв пакет. — Изобретение Совета. Закон запрещает потребление живой крови, технологии давно позволили нам перейти на искусственное питание.
Это должно было успокоить, вот только Рики не хотел знать ничего ни об этих технологиях, ни об искусственном питании. Вида сублимата в пакете ему пока что хватило. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую стуком палочек о края тарелки — Чонвон не стал отказываться от риса и теперь поедал его с большим аппетитом. Такими темпами одной чашки ему будет мало... Именно на этот случай Рики притащил в комнату целую рисоварку.
— Нуна сказала, что тебе вкололи блокатор.
Чонвон поморщился. То ли от упоминания блокатора, то ли от этого приторного «нуна», то ли от того, что эта самая нуна рассказала мальчишке про блокатор и его действие. С другой стороны, он понимал, что Рики имеет право знать. Хотя бы потому, что именно ему пришлось разбираться с его последствиями.
— Ты её в глаза не видел, а уже зовёшь нуной? Она же тебе в прабабушки годится.
— И что? Нельзя записывать красивую девушку ко мне в бабушки!
— Ты её не видел, — повторил Чонвон, вздёрнув бровь.
— У неё был приятный голос! — возразил Рики. — Так что случилось?
Что случилось? Чонвон бы и сам хотел это знать. Теперь, когда тело пришло в норму, а действие блокатора отзывалось лишь болью в мышцах, он мог взглянуть на ситуацию трезво и проанализировать произошедшее. Блокатор был оружием Совета — чем-то вроде вроде дротика, которым усыпляли буйных животных, — его нельзя было раздобыть вовне, формула хранилась в строжайшем секрете, и каждый отдел на крайний случай располагал ограниченным количеством доз, каждая из которых подлежала учёту. Для использования блокатора требовалось особое разрешение главы. Обращённые не смогли бы получить его даже за деньги.
— Не хочешь — не говори, — видя, что вампир продолжает молчать, Рики пожал плечами. Заставлять его себе дороже.
— Не в этом дело, — мрачно отозвался Ян. — Я сам не знаю. Ситуация из ряда вон выходящая. Странная. Сколько ни думаю, не могу понять, как это произошло.
— Я не спрашиваю, как, я спрашиваю, что, — рискнул поправить Рики. Чонвон ожидаемо наградил его тяжёлым взглядом.
— На меня напали обращённые, — вампир решил не усложнять, выдал, как есть. Он уже лишился и лица, и гордости, попав в эту комнату, так какая теперь разница?
— Они что, идиоты? — удивился Рики, поразив своей проницательностью. Да, кажется, они действительно идиоты, раз пошли на такое.
— Чёрт их знает…
— Обращённые... — задумчиво протянул парень. — Ты сказал, что Солон обращает фанатов. Это правда, или ты пытался меня запугать?
— Правда, — Ян дёрнул щекой. Фанаты Солона имели к нападению самое прямое отношение.
— Зачем? — Рики не знал, почему он задал этот вопрос. Ему не хотелось умещать в голове новый пласт информации, вместе с тем хотелось дополнить собранную картинку. Вырвалось само.
Чонвон снова уставился на него, поймав себя на мысли, что готов выложить этому мальчишке всё подноготную вампирского общества. В своё время Джейку пришлось давать клятву и потратить на обучение.. сколько? Должно быть, года два. Чем больше Рики узнает сейчас, тем проще Совету будет в будущем, если однажды он займёт место Джейка. И тем опаснее они станут друг для друга, если этого не произойдёт. Останавливать себя не было смысла, мальчишка уже многое видел и многое узнал. Чонвон по себе знал, насколько неприятно ощущаются оторванные друг от друга куски информации, когда приходится самому додумывать и гадать в попытке связать их между собой. И раз уж убивать он его не собирался, оставалось только одно — выложить карты на стол. Даже если мальчишка не клялся ночи в своей верности...
— За последние сто лет на свет не появилось ни одного чистокровного вампира. Я последний в своём поколении, — Чонвон протянул Рики пустую чашу, и тот воспринял это как знак положить добавки. — Помнишь, я сказал, что нас много? Теперь переиначу. Нас много по сравнению с вашими представлениями, но мало по сравнению с вашей популяцией. Вампиры — чистокровные вампиры — вымирают. Мы почти не размножаемся, потому что не можем. Зачатие не происходит, а если чудо всё же случается, то на передний план выходит высокая вероятность того, что ребёнок умрёт в утробе и заберёт с собой мать. Совет щедро поощряет попытки зачатия среди чистокровных, но рисковать готовы в основном безродные вампиры, у которых нет средств к существованию. Аристократия решительно отказалась от этих экспериментов, чем в очередной раз сыскала непонимание Совета. Но, на самом деле, их можно понять…
Рики вернул ему наполненную чашу. На какое-то время Ян замолчал, уплетая рис.
— После событий, что пошатнули нас в прошлом, знатных родов осталось всего шесть, — продолжил он, опустошив её наполовину, — они предпочитают сохранить то, что есть, а не потерять всё в попытке создать новое. Но обращённые… Обращённые способны давать потомство без риска для жизни. У них нет таких проблем. Это.. чистокровные другого рода, — с трудом выдавил Ян. Судя по помрачневшему лицу, он ненавидел этот факт. — Новое поколение. Совет стремится повысить демографию, обращение поощряется. Конечно, там тоже всё не так просто, есть специальная программа, в которой вампиры по желанию могут принять участие, но это не моя компетенция. Важно то, что Совет хорошо к ним относится… И это делает их изгоями среди чистокровных.
Чистокровные сходились во мнении — эти твари были противнее людей. Их место исконно определили в самом низу, но, заручившись расположением Совета, который, впрочем, не возвышал их намеренно, они возомнили себя лучше, при этом часто отказывались выполнять то, за что их поощряли.
— Что ещё хочешь знать? Спрашивай, — Яну было любопытно, как далеко тот способен зайти с расспросами. Информация, которая годами копилась у него в голове, превращаясь в ненужный хлам, задвинутый на задворки, внезапно могла оказаться полезной.
— Почему вы просто не можете объявить о себе миру? — пожалуй, это действительно интересовало Рики больше всего.
— Таков уговор, — Чонвон вздохнул. — Совету нужны ресурсы. Мы получаем их, сотрудничая с правительством, и в обмен выполняем поручения и скрываем свою сущность, чтобы не сеять панику.
— Разве вы не можете просто запугать их? То есть, нас. Людей, — недоверчиво спросил парень.
В ответ Чонвон смерил его насмешливым взглядом:
— Я смотрю, ты не очень-то запуган. Нас меньше, и мы хотели этого сами, — пояснил он более серьёзно. — Совет хотел. Правда, не думаю, что они представляли это так. Может, изначально всё планировалось иначе. Люди изловчились, сделав из нас оружие, а вампиры решили, что цена не так высока, и проглотили свою гордость, чтобы построить лучшее общество. Мир подождёт… — протянул он, пародируя чьи-то невысказанные мысли. — Он ждал слишком долго. Теперь мы зависимы от людей во многих аспектах, и нам просто повезло, что пограничник — как минимум пограничник этой страны — на нашей стороне. Будь он на стороне людей, и у них бы был ещё и сдерживающий фактор, а не только законы Совета и его желание жить в мире.
— Неужели у вас нет своих источников финансирования?
Это казалось невозможным. Приспособленное, развитое общество бессмертных... Разве они не должны были копить ресурсы годами?
— Всё, что могло быть вложено, уже вложили. Огромный пласт остальных ресурсов Совету недоступен, потому что аристократия отказывается сотрудничать. Конфликт поколений. Есть единичные случаи, когда влиятельные вампиры становятся инвесторами разработок или проектов, но чаще всего они вкладываются в независимые исследования или жертвуют на благотворительность. Совет не имеет от этого выгоды. Сложно, да?
— Да, — Рики поджал губы. — Я даже не знаю, зачем спрашиваю. Может, вырасту, стану писателем и напишу об этом книгу, указав в кредитах анонимного вампира.
— Ага, а потом тебя найдут и…
— И ты меня спасёшь, — оборвал его Рики. — Может, именно моя книга положит начало новому обществу? Такому, в котором люди с вампирами смогут существовать вместе, на равных. Такому, в котором ты не будешь убивать по указке.
Такому, в котором ты не будешь убивать по указке. Рики был юным, наивным и вдобавок мягким, как пластилин. Из него можно было слепить врага, можно было слепить союзника, друга, козла отпущения... Кого угодно. И Чонвон бы как обычно усмехнулся на эти слова, но сейчас вдруг замер, смотря на него. Такого мира не будет. Просто не может быть. Он идеален и потому недостижим, он существует только на уровне теории. Но слова, брошенные во вдохновенном порыве юношеского максимализма, врезались в сердце и прочно засели у него внутри.
— Ты чего? — Рики помахал рукой у него перед глазами, и Ян, моргнув, тут же отвёл взгляд.
Он бы хотел съязвить, осадить его, но вместо этого просто сказал:
— Не важно.
Чонвон без слов, на пробу, попытался открыть портал. К его облегчению, пространство откликнулось на зов, поддалось даже легче, чем обычно. В детстве его учили сравнивать невидимую материю с материалами, которых можно коснуться. Сперва это напоминало резину, что предстояло разорвать руками, позже — полиэтилен, потом — ткань. Сейчас бы Чонвон сравнил это с бумагой. Поразительно… Предстояло проверить, но, вероятно, вопреки своему названию, блокатор разблокировал поток силы и дал ему неплохой задаток для перехода на новую ступень. Испытав его действие на себе, он стал обладателем некого преимуществом перед другими. Этим можно было гордиться.
Ян довольно усмехнулся своим мыслям, его взгляд вернулся к Рики. Тот абсолютно точно не мог видеть портал, однако смотрел прямо на него: чувствовал движение воздуха. Может..? Нет, пока рискованно проверять. Сначала он подтвердит третью ступень. А потом вернётся сюда, чтобы узнать наверняка.
— Уходишь? — парень растерянно вгляделся в его лицо. Казалось, не спроси он, и тот бы правда просто исчез. Молча.
Щель закрылась. Чонвон кивнул, посмотрев на Рики в ответ. Нужно было что-то сказать, но пока он собирался с мыслями, тот состроил важное лицо и спародировал Солона:
— Я знаю, ты скуп на благодарность, но, так уж и быть, не за что, князь.
Сдержать смешок не получилось, в глубине прозрачных глаз заплясали искры веселья. Секундный всплеск... Для Рики он оказался большим, чем словесная благодарность. Ян Чонвон не был похож на того, кто знал, что такое смех. Возможно, Рики хотел бы ему показать...
Чонвон поднялся с кровати, размял затёкшие мышцы и снова открыл портал. В нос парню с той стороны ударил запах озона.
— Тебе тоже лучше спрятать своё имя, — тихо сказал Ян.
— Зачем? Я не часть вашего мира.
В ответ вампир посмотрел на него так, что Рики усомнился в том, что сказал.
— Ты стал частью игры, когда я тебя не убил. Совет способен на многое, — в голос просочилась угроза, как напоминание о положении, в котором Рики оказался. — И если выживший свидетель всплывёт, то его выяснить его имя будет лишь вопросом времени, Ни-ки.
Пространство схлопнулось. Чонвон исчез, не дав ему возразить.
Возвращаясь по предрассветным теням, Солон не подозревал, что только что на свете появился человек, раскрывший его секрет. Его куда больше заботило то, как ему теперь добраться до дома. Метро всё ещё не работало, первые автобусы пусть и встали на маршрут, но ехать на общественном транспорте без маски он бы не рискнул даже в такую рань, а та, как назло, осталась в машине. И вместе с ней там, как выяснилось, остался кошелёк, поэтому вариант поймать такси тоже отметался. Позвонить менеджеру? Тэсан однозначно будет злиться, независимо от того, потревожит Пак его сейчас или они увидятся позже, чтобы тот отчитал его лично. Но Сонхун всё равно не хотел его будить.
Вместо этого он решил позвонить в другое место.
— Отдел по контролю за обращёнными, слушаю Вас, — раздалась в трубке заученная фраза.
— Моё имя Пак Сонхун, я оказываю содействие Совету в программе «Nova: VPM». Сегодня моя подопечная, Чон Сольха, возраст два года, совершила нападение на солдата Совета.
— Будьте добры имя солдата, господин Пак.
— Ян Чонвон. Отдел зачисток государственного уровня или как там это называется... Номер жетона я, к сожалению, не знаю.
— Спасибо, этого достаточно. Что-то ещё?
Сонхун помедлил с ответом.
— Нет. Больше ничего.
Он сомневался, стоит ли упоминать блокатор, но в конце концов посчитал, что лучше промолчать. Лучше для Сольха. Она и её шайка одной ногой в пустоте — не важно, с блокатором или без. Если у Сольха есть хоть малейший шанс на помилование, то блокатор его уничтожит. Глубоко внутри Сонхун бы хотел, чтобы она выжила.
— Ваше обращение зарегистрировано. Отдел благодарит Вас за информацию.
В трубке послышались гудки. Сонхун убрал телефон и запрокинул голову, вглядываясь в светлеющее небо. Облака рассеялись, и теперь сквозь них просвечивали угасающие звёзды.
— Дура… — вздохнул он. Сердце, что давно не билось, но всё ещё чувствовало, теперь корчилось от боли и горечи.
Щёлкнул затвор профессиональной навороченной камеры. Притаившийся за углом блондин просмотрел получившийся кадр — двадцатый за сегодня — и растянул губы в довольной ухмылке.
— Посмотрим, что ты сможешь мне предложить, Пак Сон-хун...
Со своими так называемыми друзьями Сольха встретилась в фургоне, который оперативно отловил их по разным уголкам города. Их везли в отдел. Должны были везти в отдел. Объяснили, что там их судьба решится в присутствии некоего пограничника, но дожидаться Шима никто не стал. Ситуация изменилась после одного звонка. Дело закрыли — Сольха своими глазами видела, как служащий ставит печать, — и их снова затолкали в фургон. На этот раз никто ничего не объяснял. В какой-то момент луна, что мелькала за решётчатым окошком, начала расплываться белым пятном. Глаза вдруг начали слипаться сами по себе, и как бы Сольха ни пыталась удержать ускользающее сознание, всё равно провалилась в сон…
Стук каблуков гулко отражался от стен помещения, болезненно отдаваясь в затуманенном разуме. Она с трудом разлепила веки, и голова тут же взорвалась болью. Решётчатого окна больше не было, не было кузова, не было напряжённых знакомых лиц. И место, в котором она оказалась, пугало своим запахом и пустотой.
Первым, что она увидела, были светлые, лишённые жизни глаза. Такие знакомые, но вместе с тем неизвестные и далёкие. Вживую она видела их впервые.
— Господин, пожалуйста… — горло пересохло, она едва могла шевелить языком, но что-то подсказывало, что ей лучше подать голос.
— Ты беременна, да? Это хорошо.
— Пожалуйста… — повторила она шёпотом. Тело дёрнулось в попытке сжаться, но руки и ноги оказались прикованы к кушетке. Она не могла защититься, не могла закрыть живот. — Где остальные?
— Представляли меньший интерес по сравнению с тобой, — холодно отозвался тот. — Глупо было растрачивать блокатор в твоём-то положении. Жаль.
Жаль. Ни в этом слове, ни в его взгляде не было ни капли сострадания. Он отстранился и больше он ничего не сказал. В глаза ей болезненно ударил ослепляющий флуоресцентный свет, который тот всё это время закрывал собой. В вену вошла игла, впрыснув под кожу всепоглощающий холод.
Возвышаясь над её обездвиженным телом, он пристроил капельницу на штатив и снова взглянул на неё. Проницательные. Лишённые жизни. Препарирующие одним взглядом… Эти же глаза стали последним, что Сольха увидела.