a single tear

– Он изменил тебе.

– Что? – Бомгю, кажется, еще не до конца осознает происходящее. Тэхен ведь вытащил его для какого-то очень серьезного разговора, так почему сейчас он несет этот бред?

Кан делает уставший выдох. Он знал, что будет непросто.

– Енджун изменил тебе. Вчера. С девушкой с третьего курса, – он делает небольшие паузы, давая Бомгю время осмыслить его слова.

– Нет-нет, о чем ты говоришь, – нервно посмеиватся, обхватывая леденеющими пальцами горячий стаканчик с кофе. – Вчера Енджуна даже не было в городе: он ездил помогать своим родителям, – Чхве делает небольшой глоток бодрящего напитка, не позволяя пустым словам разрушить уверенность в его парне. Он никогда не подводил младшего, а потому причин сомневаться совершенно не было.

– С чего ты взял, что он не соврал тебе? – Тэ вопросительно выгибает бровь и скрещевает руки на груди, параллельно откидывась на спинку стула. Показывает свою уверенность. Свое превосходство. – Я лично видел. Даже фотку сделал, как чувствовал, что ты не захочешь меня слушать.

– Не нужно мне никаких доказательств. Он не мог, я знаю, – Тэхен пропускает его слова мимо ушей, упрямо доставая мобильный из кармана и открывая ту самую фотографию. Выбора нет, и Бомгю приходится бросить неохотный взгляд на картинку. Размытое фото плохого качества, на котором виден поцелуй молодой пары. Лиц почти не видно, поэтому с точностью сказать, что это Енджун – невозможно. Однако Бомгю вновь и вновь впивается глазами в пиксели, пытаясь выцепить хоть одну знакомую черту.

– Ну и? Зачем ты показываешь мне каких-то ноунеймов? Это не Енджун.

– Да пойми же ты! – не выдерживает глупости старшего Тэхен. Однако он быстро понимает, что переборщил, и продолжает уже более спокойным тоном. – Я о тебе забочусь, понимаешь? Вспомни, какая репутация у него была еще полгода назад.

– Была, – подчеркивает Гю, однако весь его пыл моментально остужает строгий взгляд Кана. Но он прав. За столь короткий промежуток времени сложно кардинально измениться. Енджун менял своих партнеров как перчатки. Никто не мог продержаться на месте его пассии дольше недели. Однако с Бомгю все по-другому. Хен сам стал проявлять к нему знаки внимания: угощал обедами, провожал после учебы домой, помогал с бытовыми делами. Он был нежен и безумно искреннен, что казалось несвойственным для него. А вскоре Бомгю расстаял и наконец принял его чувства. Свои чувства, несмотря на все предупрждения Тэхена. Любовь меняет людей, ведь так? – О нем уже полгода ничего подобного не говорили, – продолжает оказывать тихое сопротивление Чхве. – Ты ведь и сам видишь, что сейчас это два абсолютно разных человека.

– Он мог взяться за старое, – Кан успокаиваще берет чужую ладонь в свою и слегка поглаживает ее большим пальцем. – Прости, я не хочу давить на тебя. В любом случае решение только за тобой, но, пожалуйста, пересмотри ваши с ним отношения. Я тебя очень прошу. Лучше закончить все сейчас, чем потом, когда у тебя будут большие планы на будущее, а у него уже не один, а десятки желающих завалиться к нему в постель.

Как бы больно это не звучало, но к Тэхену стоит прислушаться. Бомгю все хорошенько обдумает, а после обсудит вместе с Енджуном.

⋆ ⋆ ⋆

Тишину прерывают негромкие щелчки, отпирающие входную дверь и вытягивающие Бомгю из плена собственных мыслей. Он все давно для себя решил. Сначала распросит обо всем Енджуна: о долгой дороге, о самочувствии его матери и делах отца на работе – а уже после начнет делать выводы и, если потребуется, копаться в событиях прошлого вечера.

– Боми, я дома! – он тут же подскакивает с дивана и бежит в прихожую. Ему не терпится наконец увидеть своего парня, посмотреть в эти кофейные глаза, что тут же подарят ему спокойстви, и забыть об разговоре с Тэ как о страшном сне. Однако Гю замирает в нескольких шагах от раскинутых для объятий рук Енджуна.

В мочке уха старшего блестит серьга. Новая, у него подобных никогда раньше не было. Но почему она так похожа на сережку в ухе парня с той самой фотографии? Бомгю еще тогда зацепился за нее взглядом, однако не воспринял как серьезный аргумент. Но сейчас все иначе. Пусть точную форму разглядеть и не удалось, но силуэты схожи. А еще оба украшения одинаково отражают свет ламп, окрашиваясь в им подобный оттенок. Откуда она у Енджуна? Он ведь не любит выбирать подолгу бижутерию, предпочитая каждый день носить лишь свои любимые украшения.

Джун слегка удивляется поведению младшего, но, проследив за его вглядом, мягко улыбается и дотрагивается подушечками пальцев до холодного металла.

– Нравится? Это мне мама подарила, – Бомгю нервно сглатывает. А точно ли это она подарила ему, а не кто-то другой?

– Ага. Очень, – холодно бросает Бомгю. – А давно твоя мама стала по всяким тусовкам ходить? – возможно он потом пожалеет о собственных словах, брошенных в порыве гнева, однако сочившуюся изнутри желчь необходимо было выплеснуть в срочном порядке.

– О чем ты, Гю? Я не понимаю. Какие тусовки?

Ему больно. Больно вдвойне от слов старшего. Интересно, он правда не понимает или отлично отыгрывает свою роль? Во всяком случае уже поздно: Бомгю сделал выбор. Тэхен был прав. От и до прав. Всегда. Ему стоило с самого начала прислушаться к словам давнего друга и не давать даже шанса этим отношениям.

– Чхве Енджун, мы расстаемся.

Как гром, среди ясного неба.

⋆ ⋆ ⋆

После сильного потрясения всегда следует несколько стадий принятия, и это расставание не стало исключением. Бомгю быстро прошел первые три, однако депрессивный период, казалось, останется с ним еще надолго. Вот уже две недели Гю очень много грустит. Сломленное сердце не так просто починить, и обычный пластырь тут, увы, ничем не поможет. Остается лишь договариваться с собой и идти на небольшие уступки, плавно двигаясь вперед. Как бы больно сейчас ни было, жизнь продолжает свое быстрое течение, и отставать никак нельзя. Утонешь.

Тэхен как хороший друг всегда был рядом. Много слушал и терпеливо подставлял свое плечо, дабы Бомгю мог спокойно выплакать все свои накопленные слезы. Он каждый день напоминал о необходимости приема пищи и следил за поддержанием какого-никакого режима сна. Но сегодня он пришел с неожиданным предложением.

Бомгю давно пора вновь начать выходить в социум, так почему бы не отвлечься на шумной вечеринке, где тебя никто толком не знает и, что самое главное, имеется море бесплатной выпивки, что поможет отпустить все ненужные мысли. Потанцевать в тесной толпе или посидеть в темном уголке за дурацкой настолкой – неважно. Главное наконец сделать первый шаг.

В помещении очень душно, а неоновые огни бьют по глазам. Бомгю замирает от этой резкой смены обстановки, поэтому Тэхен осторожно хватает его за руку и уверено тянет прямо к барной стойке. Гю никогда особо не нравились подобные мероприятия, но все же он часто составлял компанию Кану. Всегда ему и ни разу Енджуну; довольно странно, учитывая давнюю страсть старшего. Черт, опять все мысли о нем. Бомгю одергивает себя, берет заказанный младшим коктейль и начинает неспеша потягивать его, наблюдая за танцующим Тэхеном. Не стоит спускать с него глаз, а то мало ли в какую передрягу он может попасть. Было дело, проходили.

Чхве терпеливо ждет своего друга, пока тот вдоволь натанцуется и вернется уставшим, зато довольным словно кот. Один коктейль следует за другим, постепенно повышая градус. Внутри становится тепло, а взгляд слегка расплывется, но это не мешает Бомгю изучать обстановку вокруг. Дом был совсем пуст и неприметен. Даже ночные пейзажи, украшающие стены каждой комнаты, не добавляли изюминки в интрерьер, а потому это занятие вскоре совсем наскучило Гю, и он принялся рассматривать лица гостей, параллельно выискивая успевшего потеряться в толпе Тэхена.

Чхве плавно ведет глазами по танцующим макушкам и замирает на одной, совсем не двигающейся в такт громкой музыке. Енджун смотрел прямо на него. Глаза в глаза. Душа в душу. Казалось, в глазах напротив он хотел найти ответы на все свои вопросы, что так нагло были проигнорированы младшим в тот злополучный вечер. Больно. Им обоим безумно больно. Енджун грустно улыбается, он даже после расставания дарит все оставшееся тепло своему Боми. А у того сердце замерло. Руки трясутся, а глаза застилает противная пелена слез. Как же не вовремя. Бомгю хочет ответить: слегка кивнуть или может даже махнуть рукой, однако не успевает он собраться, как его губы резко накрывают чужие. Мозг плывет, тело не слушается, а поцелуй слишком требовательный – легко разорвать его не выйдет. Чхве хватает сил лишь на легкий хлопок ладонью по груди, однако и этого хватает, чтобы быть услышанным.

– Мне как-то нехорошо, поехали домой? – перед ним стоит Тэхен, жадно вглядываясь в растерянное лицо Бомгю. Он облизывает свои пухлые губы и тянет старшего за собой, словно ничего и не произошло только что.

– А? Да, конечно, пошли, – Гю поддается, а точнее сдается под его напором и следует пьяной походкой за другом. Он в последний раз оборачивается на танцпол, где до сих пор стоял старший, и замечает одиноко скользящую по бледной щеке слезу. И все же Енджун улыбается ему до самой последней секунды.