Звездопад

Оливер разбудил Теллера в три часа ночи.

—Там светится!— прошептал он в темноте с таким восторгом, будто нашёл сокровище.— Телл, ты должен это видеть!

Теллер зарылся лицом в подушку.

—Оливер, если это опять аномалия в столовой, я лично толкну тебя туда.

—Нет, лучше! Идём, идём, идём!

Оливер схватил его за руку и буквально вытащил из кровати. Теллер спотыкался, матерился сквозь зубы, но позволил вытащить себя в коридор. Оливер тащил его за собой, сжимая ладонь так крепко, будто боялся потерять по дороге.

Они оказались на смотровой площадке одного крыла. Огромное окно выходило прямо на ночное небо— и оно было не обычным. Пространство переливалось фиолетовыми и синими огнями, искрилось, дышало, и звёзды казались живыми.

—Видишь?— выдохнул Оливер, прижимаясь носом к стеклу.— Я же говорил!

Теллер хотел сказать что-то едкое про то, что мог бы спать, но замер. Свет был красивым. По-настоящему красивым. Он сел на холодный пол, прислонившись спиной к стене, и просто смотрел.

Оливер тут же плюхнулся рядом. Плечом к плечу.

—Замёрз?— спросил он через минуту и, не дожидаясь ответа, стянул с себя толстовку и накинул Теллеру на голову.

—Ты идиот,— буркнул Шварц. Толстовка пахла дешёвым стиральным порошком и сигаретами..они часто ходили на перекур.

—Сам такой,— беззлобно отозвался Оливер и ткнул его локтем в бок.— Но ты же рад, что я тебя разбудил?

—Нет.

—Врёшь.

—Не вру.

— Ты улыбаешься,— хитро прищурился Оливер.

Теллер дёрнул уголком губ и отвернулся, пряча улыбку в воротнике чужой толстовки.

Они сидели так почти час. Оливер болтал без умолку— о том, что, наверное, там, за этим свечением, глубинное изменение, и как было бы круто туда попасть. Потом он начал представлять будущее.. Когда они оба закончат работу в Н.А.З.Н и вернуться домой.

Теллер слушал. Кивал. Иногда фыркал.

А потом Оливер положил голову ему на плечо и замолчал. Всего на пару минут. Теллер почувствовал, как дыхание Оливера выровнялось, и тот начал тихо посапывать.

—Оливер,— позвал Теллер шёпотом.

Тишина.

—Я не понесу тебя обратно,— предупредил он.

Оливер завозился, но не проснулся, только крепче прижался плечом.

Теллер вздохнул. Посмотрел на светящееся небо. Потом на спящего напарника. И очень тихо, почти беззвучно, сказал в пустоту:

—Ладно. Может, и рад.

Он не сдвинулся с места. Просто сидел, чувствуя чужое тепло через ткань. В этот момент ничего не имело значения— ни опасности, ни завтрашний день, ни работа. Был только Оливер, тёплый и надёжный.