«Звездное дитя». Второй сезон (2024)

Не всем аниме удается сохранять уровень хайпа, тем интереснее следить за шоу, мимо которых еще недавно, казалось бы, никто не мог пройти мимо. Как «Звездное дитя» от студии Doga Kobo («Медуза не умеет плавать в ночи», «Рыбалка для школьниц после занятий») перерождается во втором сезоне, рассказывает Максим Бугулов.

✴️ Поддержите «Покебол»

Жизнь в семействе Хосино идет своим чередом. Аквамарин продолжает окольными путями идти к возмездию: участвует в театральной постановке, параллельно собирая ДНК всех, кто может вывести на личность отца. Руби увлечена (само)деятельностью айдол-трио B-KOMACHI. Окруженный приятными хлопотами, душевными волнениями и любовными треугольниками, реинкарнировавший в подростков дуэт не подозревает, что рядом сгущается тьма.

✴️ «Я не люблю возводить стены»: режиссер «Звездного дитя» о кишотенкецу, 90-минутном эпизоде, балансе комедии и саспенса

Первый сезон «Звездного дитя» почти с порога заряжал тематическое барабанное соло: эксплуатация, утрата, месть, психологические травмы, грехи отцов, токсичные фандомы и прочие оттенки шоу-бизнеса сменяли друг друга в бешеном темпе. Сценаристы вслед за Акой Акасакой позволяли сюжету (и зрителю) передышку ради дольки повседневности, во время которой перезаряжались чеховские ружья и расцветало меланхолическое предчувствие грядущих твистов. Да и сеттинг мистического околодетектива скрывал драматургические швы при помощи вертиго перерождения и искр в глазах айдолов.

После галопа экспозиции, где проходило знакомство с когортой основных действующих лиц, переход на рысь во втором сезоне был ожидаем. Бесконечно форсировать ритм не только трудоемко, но и вредно для драматических акцентов. И даже при таких вводных репетативное, вязкое продолжение, располагающее как будто всем временем мира, оказывается сюрпризом.

✴️ «Вечерние сцены — мои любимые»: арт-директор «Звездного дитя» делится секретами создания «своей атмосферы»

Теперь в лучах софитов не только влюбленные в Акву актрисы Кана Арима и Аканэ Курокава, но и остальной каст спектакля «Токийский клинок». Их раскрывают со всех сторон: от отношения к ремеслу до личных качеств за пределами гримерки. Тут же проявляются и флешбэки с закреплением пройденного материала в духе полнокровных рекапов. Вместо растушевки конфликтов, способной добавить им глубины, контуры многократно очерчиваются — снова, и снова, и снова. Добрых десять эпизодов «Звездное дитя» топчется на месте, а персонажи мастерски воспроизводят одни и те же реплики, позы, выражения глаз. В промежутках-антрактах возникают поп-психологические сноски и заметки об актерских техниках — с фирменным пафосом молодецкого сёнэна, но никак не умудренного сэйнэна.

В первом сезоне подобные детали работали на персонажей и помогали держать сюжетную конструкцию. Во втором — становятся дополнительными барьерами на пути к развитию, искусственно замедляя ход повествования. Словно кто-то поставил историю на паузе, лишь в последних трех сериях милостиво нажав на play. Контраст поражает и удручает: сложно даже представить, каким бы вышло «Звездное дитя 2», если бы руки умельцев из Doga Kobo не связывали бы эти постоянные «репетиции».

✴️ «Богиня айдола-мерзавца» — более дружелюбное аниме о поп-сцене

Упомянутые три эпизода резко повышают ставки, немилосердно сдавливают персонажей новыми тисками, сгущают морок мистики и ставят эмпатически беспроигрышные вопросы («Что чувствует человек, глядя на собственное мертвое тело?»). Слишком поздно: после четырех часов, прожитых с «Токийским клинком», вороний символизм, зловещие незнакомцы и чернеющие в глазах звезды уже не тревожат сердце. Магия рассеялась — так же, как иллюзии душевности и любви относительно айдол-индустрии.

Если в этом и заключалась миссия второго сезона, то мысль «Звездное дитя» донесло блестяще. Вот только стоило ли ради этого реинкарнировать?

✴️ Будем рады любым донатам или подписке на бусти/патреон, где есть доп обзоры, интервью и стримы

(В прошлый раз Максим Бугулов наслаждался необычными блюдами «Повара-бойца Сомы», а на бусти или патреоне можно почитать его роскошный лонг о феномене «Инициала Ди».)