Звериный оскал Шольца

Политики, дорвавшись до власти, любят напустить туману, чтобы весь народ думал, что они а) для чего-то нужны и б) выражают какие-то народные чаяния. При этом народ ещё должен фантазировать, что от его голосования на выборах что-то зависит. На самом деле задача у них примитивна, как руководство пивной: чтобы в кассе были деньги, в зале было чем закусить, не подводили поставщики, пьяный посетитель не буянил и лучше, чтобы в дверь не ворвались грабители. Тогда можно с важным лицом стоять за стойкой и отпускать глупые шуточки вместе с пеной.

Но есть моменты, когда становится понятно, что политиками движут совсем другие вещи, и жадность и глупость не самые дурные из них.

Драму тщеславия и тотального ничтожества мы наблюдаем буквально в прямом эфире всю последнюю неделю при распаде коалиции партий в правительстве Германии.

Немцы приняли систему, по которой страной рулят в качестве министров и канцлера выдвиженцы от партий, которые получили на выборах хотя бы свыше 5%. В этой песочнице самое главное — объединиться так, чтобы не пустить в правительство соседского мальчика, даже если у него 18% голосов. После этого — раздать посты в профильных министерствах своим партийцам, независимо от их профессиональной подготовки и образования. И тогда внешней политикой у вас будет руководить аматёрка-батутчица, а энергетикой и экономикой — автор детских сказок. И все делают вид, что это нормально и это типа демократия. 

А потом в кране кончается пиво, посетители бьют друг друга стульями, а поставщика обозвали диктатором и расистом и теперь он не хочет с вами работать.

И всё предприятие, доставшееся еще от прадедушки, начинает валиться на бок.

И тут вся коалиция начинает обвинять друг друга в происходящем, все ищут виноватого, плетут интриги и пытаются наказать того, кто говорит, как реально обстоят дела.

Собственно, было понятно, что если долго слушать, что несут представители «Зелёной» партии в правительстве, то в стране настанет бардак — с невыносимой иммиграцией, привезённой преступностью, энергетикой и над вами будут смеяться соседи.

Было же понятно, что бюджет не вынесет одновременно и зелёный переход, и ссору с русскими, и бесконечные выплаты мигрантам и главное — Украине.

Значит, правительство должно залезть в долги, но на пути к этому стоит так называемый долговой тормоз — законодательный акт, по которому этого делать нельзя.

Но канцлер Шольц (социал-демократ) решил, что тормоза придумали трусы, а не отцы самой мощной экономики Европы. Под давлением Хабека (зелёный) и компании он решил, что страна не будет делать выбор между миграцией, экономикой и Украиной и продолжит платить за всё. И вся предыдущая драма в правительстве ФРГ, которая определила распад, собственно и была процессом бесконечного конфликта внутри коалиции — «а тому ли я дала?».

На пути глубоко индоктринированного «правильными идеями» встал министр финансов, некто Кристиан Линднер, который всё-таки по долгу службы интересуется, сколько в кассе осталось денег. Но беда в том, что он из самой маленькой партии в кабмине — «свободных демократов», партии-прокладки, которая на выборах торгует своими жалкими процентами, чтобы не пускать чужих в песочницу. И на него махали руками, чтобы не лез туда, где не его дело. Это буквальная цитата. Но исполнение бюджета — это как раз его дело, и он упёрся рогом. Маленькие и гордые вдруг начали вести собственную игру, видя, как дербанят страну все кому не лень.

А ведь говорила бабушка: «Дураку всегда не лень».

И тут наш тефлоновый Шольц тоже взбрыкнул и подал на увольнение министра финансов. Единственного министра, который профессионально подходил к своему делу и говорил какую-никакую правду. Если политик вообще может говорить правду.

Шольц сделал вид, что больше всего он возмутился предложением сократить помощь Украине. Это тоже полправды. На самом деле у него была ещё одна задумка.

В Spiegel нынче реконструируют, что именно произошло в тот день, когда правительство рухнуло, хотя некоторые ещё делали умильные рожи.

«Кризис снаружи, шум внутри, а Федеративная Республика Германия позволяет себе вакуум, фазу дезориентации, потому что выборы должны состояться не позднее марта — это с одной стороны. Но можно посмотреть и с другой стороны: в среду то, что никогда не принадлежало друг другу, было наконец разрушено, мучениям, парализовавшим страну, пришел конец. Эта среда будет иметь долгосрочный эффект.

Последний раз федеральное правительство в Германии, коалиция распадалась более четырёх десятилетий назад — в 1982 году, когда СвДП перешла на сторону СДПГ, ХДС/ХСС, Гельмута Шмидта и Гельмута Коля. Перелом, крах — большое исключение в истории этой республики, немцы всегда гордились этой стабильностью, они снисходительно смотрели на такие страны, как Италия, где правительства приходили и уходили, находили друг друга и распадались. По крайней мере, на данный момент. Как же так получилось?

Есть большие, структурные факторы, прежде всего агрессивная война России, которая изменила все геополитические и экономические рамки вскоре после того, как эта коалиция начала свою работу в совершенно других условиях. Но политику делают не структуры, а люди, и история этой коалиции, её конец — это прежде всего история двух людей, которые вряд ли могли быть более разными», — пишут авторы Spiegel, и мы говорим им спасибо.

За то, что, оказывается, Путин/Россия, конечно, виноваты в распаде немецкой политики, но всё же не на все 100%. По нашим временам это прямо торжество трезвой мысли.

При этом журналисты делают финт, известный ранее как рассуждения «о роли личности в истории», и предлагают нам видеть личностный конфликт там, где есть принципиально порочное устройство самой политической машины.

«Два принципиально разных типа. Олаф Шольц родился в Оснабрюке в 1958 году, вырос в Гамбурге, когда-то был отказником, молодым социалистом, специалистом по трудовому праву, затем бургомистром, федеральным министром финансов, вице-канцлером, канцлером. И Кристиан Линднер, родившийся в Вуппертале в 1979 году, выросший в Вермельскирхене, служивший в резерве, когда-то неудачливый молодой предприниматель, затем спаситель СвДП, лидер парламентской партии, министр финансов. Девиз: «Проблемы — это просто сложные возможности».

Олаф Шольц десятилетиями таскает с собой один и тот же засаленный портфель, носит лысую голову со щетинистым венком волос и любит бегать трусцой. Кристиан Линднер носит дорогие часы, сделал пересадку волос и любит верховую езду. Единственное, что их объединяет, — это то, что они считают себя умнее большинства людей.

В среду вечером, сразу после расставания, Шольц сказал о Линднере: «Слишком часто федеральный министр Линднер блокировал законы, не имея к ним никакого отношения. Слишком часто он занимался мелкой партийно-политической тактикой. Слишком часто он нарушал мое доверие».

Вскоре после этого Линднер сказал о Шольце: «Его тщательно подготовленное заявление сегодня вечером доказывает, что Олаф Шольц больше заинтересован не в достижении соглашения, которое было бы жизнеспособным для всех, а в расчётливом разрыве с этой коалицией». Так (Шольц в канцелярии, Линднер в бундестаге) двое мужчин говорили друг о друге, не желая больше скрывать своё презрение и разочарование».

Ой, одна кисо обиделась на другую. Но в политике так не бывает, если только личности, которые её творят, не находятся на уровне буквально мышей.

«Как они дошли до этого момента? Как прошли последние дни, последние часы этой коалиции? И что будет дальше? Неделя решений начинается для Линднера и Шольца в воскресенье вечером.

У министра финансов и канцлера назначена встреча за ужином. В четверг вечером предыдущей недели, за три дня до ужина, Линднер отправил по электронной почте в канцелярию и кабинет вице-канцлера Роберта Хабека из партии «Зелёных» 18-страничный документ об экономической политике, над которым написаны слова «Концепция роста и справедливости поколений».

Линднер призывает к так называемому экономическому повороту, он хочет снизить защиту климата, сэкономить на доходах граждан, отменить несколько запланированных законов, уменьшить регулирование и отменить надбавку за солидарность (Soli, которую должны были отменить через три года после воссоединения Германии. — Прим. И.М.).

Документ похож на программу досрочных выборов; вряд ли хоть одно из требований, содержащихся в нём, может быть реализовано вместе с СДПГ и «Зелёными». Это отказ от коалиции в её нынешней форме и направленности.

Вскоре после половины восьмого канцлер говорит министру финансов: «Вы уходите». Олаф Шольц обращается к Кристиану Линднеру, своему министру финансов, а вокруг них в банкетном зале на пятом этаже канцелярии собрался коалиционный комитет: главы СДПГ, «Зелёных» и СвДП, лидеры трех парламентских фракций и министры. Все, кто имеет отношение к этому альянсу, присутствуют здесь, они свидетели этого предложения, которое сейчас произносит Шольц».

Точнее: «Я больше не хочу, чтобы вы были членом моего кабинета, и завтра сообщу федеральному президенту, что вы уволены» — как цитируют канцлера участники совещания. На мгновение все замолчали. Линднер, по словам участников, кажется взволнованным. И говорит: «Хорошо. Вот так закончится эта коалиция. Спустя два года, десять месяцев, четыре недели и один день после начала её работы. Среда — день потрясений. Она начинается с того, что либеральная демократия в США терпит поражение, Дональд Трамп побеждает на выборах с неожиданной силой и ясностью, и заканчивается тем, что в Берлине рушится правительство, «светофорная» коалиция, которая почти три года враждовала, но в конце концов всегда приходила к компромиссу, хотя бы на короткое время объединившись. Ей конец».

И ушёл.

Во время перерыва канцлер позвонил федеральному президенту. Он звонит Франку-Вальтеру Штайнмайеру. Шольц сообщает Штайнмайеру, что попросит его уволить Линднера и других министров СвДП. В январе он хочет попросить бундестаг о вотуме доверия и намерен провести новые выборы в марте.

Штайнмайер теперь на сцене. Двое соглашаются снова поговорить по телефону позже вечером.

Затем, около половины восьмого, большая группа снова собирается вместе.

Канцлер индивидуально беседует с каждым из министров СвДП, кратко благодарит их и прощается.

В 21:21 Шольц выходит к кафедре в канцелярии и делает заявление, в котором обвиняет Линднера в злоупотреблении его доверием. Кажется, что там стоит другой человек, а не тот, которого немцы так часто воспринимали как колеблющегося и подавленного в течение последних трёх лет.

В канцелярии теперь есть человек, который формулирует вещи ясно, резко и даже обидно.

«В отрывках о Линднере Шольц кажется раскрепощённым, как будто он может наконец сказать, что он на самом деле думает об этом человеке. В нём явно накопилось чувство, которое вряд ли можно было от него ожидать: гнев. За несколько недель до этого выступления Шольц сказал в узком кругу, что считает Линднера плохим человеком.

Образ, который хочет создать Шольц: Линднер не государственный деятель, его не интересует эта страна. Чтобы подчеркнуть, что он, канцлер, совершенно другой, Шольц хочет в ближайшие несколько дней в основном придерживаться своего графика, несмотря на кризис. В четверг утром он посетил конференцию производственного совета Telekom, а в четверг вечером вылетел в Венгрию на встречу глав европейских государств и правительств. Послание: Германия и Европа лидируют.

В этом заявлении в канцелярии поражает другое: оно было тщательно подготовлено. Текст сформулирован гораздо лучше, чем большинство выступлений Шольца; канцлер читает его с телесуфлёра.

Линднер также заметил это; в своем заявлении через несколько минут он несколько раз указал, что речь Шольца явно была хорошо подготовлена. Он хочет сказать, что канцлер, выдающий себя за государственного деятеля, на самом деле является хладнокровным расчётливым партийным тактиком.

Окружающие Шольца это отвергают: речь, конечно, была подготовлена. У них были готовы три речи: одна на случай, если они придут к соглашению; другая — если согласия не будет, и ещё одна — на случай, если Линднер уйдёт. Нужно было всего ожидать.

А телесуфлёры? Они бы уже были там, в пресс-холле, когда президент США Джо Байден был в гостях.

Коалиция распадается так, как и работала долгое время: с обвинениями, инсинуациями, подозрениями. Сейчас речь идёт о лучшей стартовой позиции на ближайшие несколько месяцев. Для короткой и тяжелой избирательной кампании.

Немцам не нравятся «светофоры», но и новых выборов многие не хотят».

Spiegel, видимо, не в курсе: как раз большинство немцев уже хотят новых выборов, потому что это правительство буквально за полгода достало всех окончательно.

Вопрос в том — когда. И опять большинство немцев желает, чтобы это произошло как можно раньше. Как сообщают муниципалитеты, они готовы пожертвовать рождественскими праздниками, дабы подготовиться к январю.

До сих пор канцлер выступал в роли модератора в коалиции, разрабатывал и реализовывал компромиссы. Казалось, что он сделает практически всё, чтобы сохранить этот союз и довести коалицию до конца законодательного периода, несмотря на все споры и кризисы. Это его устраивает, этот метод проходит через всю его политическую карьеру: Шольц остается на своём месте до тех пор, пока проблемы не будут решены или не разрешатся сами собой. Линднер — другой, иногда он встаёт и уходит, когда проблема слишком велика. Или когда он видит возможность встать.

При Герхарде Шрёдере Шольцу предстояло провести в партии свою программу 2010 года. Когда в 2003 году его переизбрали генеральным секретарём, он получил хороший результат — 52%. Другие ушли бы в отставку, но Шольц остался на своём месте и в последующие годы пребывал на вершине власти, став министром труда, заместителем лидера партии и мэром Гамбурга. Проиграв выборы лидера партии в 2019 году, он снова остался на своём месте, стал кандидатом в канцлеры и канцлером, несмотря ни на что.

Вот и сейчас Шольц надеется, что его опять выберут канцлером, и для этого он взорвал нефункционирующую коалицию, расчистил, как он думает, себе дорогу на трон на новых выборах.

Но тут же активизировался «зелёный» Хабек, который давно спит и видит себя канцлером, — и это наглость, потому что именно «Зелёные» — авторы всего дурного, что произошло с Германией за последние три года.

Восстал возбуждённый оппозиционный Мерц, у которого на лбу написано BlackRock. Фридрих Мерц — кандидат от Христианского союза на пост канцлера? В прямом сравнении с Шольцем он не то чтобы выдающийся, но значительно опережает всех остальных в опросах. Мерц надеется, что избирательная кампания будет достаточно короткой, чтобы добиться хотя бы части этого преимущества.

Желающих стать канцлером — полно. А ведь есть ещё Борис Писториус, нынешний министр обороны и основной заказчик оружия у концернов. И он однопартиец Шольца.

«Политики ненавидят зимние избирательные кампании, потому что никто не любит стоять на морозе из-за темноты, а люди ещё меньше склонны останавливаться на мгновение, чтобы послушать политические послания.

Тем временем мир будет продолжать вращаться, на Ближнем Востоке будет война, Украина пострадает, а немецкая автопромышленность окажется под давлением.

А потом? Существуют ли наконец чёткие условия, коалиция без конфликтов, с чётким направлением и чётким графиком?

Вряд ли, время классических двухпартийных союзов, красно-зелёных или черно-жёлтых, вероятно, прошло. Это время неясного большинства, и ситуация, скорее всего, останется сложной даже после новых выборов.

Или будет следующая большая коалиция и, таким образом, предположительно на несколько лет политика наименьшего общего знаменателя, тройных шагов, в худшем случае застопорится».

Так заканчивает текст Spiegel. А мы только скажем, что всё произошедшее сейчас должно было случиться гораздо раньше. И открываем басню Крылова — про лебедя, рака и щуку.

 А ещё — нечего было с Украиной связываться.