Зомбикорт: финальная битва

Коллаборация канала - https://t.me/aftgvknorasacavich

Автор - https://t.me/unknownwriter_artist

Победа любой ценой. Именно с такой установкой лисы вошли в стены Эвермора, даже не подозревая опасностей, которые это величественное здание способно скрывать внутри себя. Каждого из них с первого же шага охватывал пронизывающий кости холод, тьма, способная забраться, кажется, даже в самые сокровенные уголки их душ, и бесконечно пугающая атмосфера величия.

Это завораживало с первых минут, но по большей степени лишь нагнетало обстановку. Все до единого Лисы впервые почувствовали себя настолько сплоченной командой, все они, кажется, никогда не были так счастливы остаться вместе, идти столь близко, почти прижимаясь взмокшими от пота спинами друг к другу, стукаться клюшками, делав это за плексигласом последний раз, долгие секунды слушать наставления тренера и наконец выходить на корт уверенно полнев головы, не давав гнетущей атмосфере поглотить себя с головой и утянуть в омут бессознательного.

Весь первый тайм они привыкали к обстановке на поле, параллельно завоевывая превосходство в счете и конечно прощупывая сильные и слабые стороны противника. Делать это под столь сильным напором Воронов, где каждые пас, передача, столкновение клюшками и даже короткие взгляды, которыми члены команды перекидывались по ходу игры имели огромный вес, было куда сложнее чем за все вместе взятые матчи сезона. Катастрофически маленькое количество игроков, а в следствие не возможность поставить замену в отличие от соперников, вынуждала Лисов уже к концу первого тайма выворачивать себя наизнанку, дабы не дать противнику одержать сильное превосходство. И хотя тогда Эндрю действительно стал их секретным оружием без мешавших ему в течение первой половины года таблеток, это не настолько сильно улучшало их положение на поле.

Вороны уверенно рвались вперед, они выигрывали во всем, были на шаг впереди, даже там где сами Лисы никогда не могли бы найти подставы. Так ворота обоих команд уже развивались от бесконечного напора игроков, когда оглушительный рев сирены и ликующие крики фанатов наконец объявили об окончании первого тайма. Конечно, кровожадные падальщики обходили коварных рыжих хищников на пару очков, но преимущества в виде рабочей левой руки Кевина, Нила на позиции защитника и неизменно безжалостного вратаря Эндрю все еще играли на Лисов. Отчаяние было бы раковой ошибкой, которую им нельзя допустят.

И Лисы вновь стукнулись клюшками с противниками, а затем уверенно последовали в гостевую раздевалку, находившуюся с противоположной стороны поля от командной раздевалки самих Воронов.

Было жутко. Жутко следовать разрозненной шеренгой, словно сквозь вакуум слыша пробивающиеся будто из неоткуда голоса фанатов, всем телом ощущать частые через-чур громкие удары сердца и видеть на другом конце поля четкую, почти идеальную, линию, в которую выстроились игроки черно-красной команды. Их пустой взгляд прожигал изнутри и Нил мог спиной почувствовать его, идя пускай даже так далеко, особенно отчаянно горели серые омуты третьего номера - Жана Моро. Так последним что увидел Джостен, прежде чем зайти в узкий туннель с огненно красной подсветкой, стала просьба о помощи, прочтенная парнем в этих глазах. И, к сожалению, его опасения были подтверждены обеспокоенным прикосновением Рене Уокер, когда вся команда, словно прибывая в трансе, наконец оказалась в небольшом помещении, глотая заветную жидкость из стаканов, принесенных Эбби.

- Мы можем отойти? - Рене аккуратно потянула Нила за собой.

- Что происходит? - коротко спросил Джостен, подходя ближе к девушке и намеренно понижая голос.

- Жану нужна помощь.

Продолжать разговор дальше не было смысла, тянуть кота за хвост, задавая ненужные вопросы - тоже, поэтому Джостен кивнул, и они быстро юркнули за дверь пока суматоха в помещении ещё набирала обороты.

Дойти до необходимого им места не составляло труда, а феноменальная память Нила, способная хранить в себе помимо бесчисленных экстренных номеров дальних родственников ещё и код от крыла Воронов, сыграла им на руку как нельзя вовремя. Поэтому в раздевалке соперников Джостен с Уокер оказались достаточно быстро.17:17

Правда, ни один из них в полной мере не осознавал уровня опасности, который поджидал их за большими черными дверьми.Не боялся остаться там навсегда или попросту умереть. И несмотря на то, что обоих были на то весомые причины, но им также нельзя было бросать Лисов в столь важный момент.

Дверь со стуком открылась перед двумя игроками от резкого удара ноги, нанесенного Уокер. За ней их, будто заранее знав, ждали два Ворона. Те, словно в зачарованные стояли и ещё какое-то время пожирали «незнакомцев» жадным до кожи костей взглядом прежде чем накинуться на них.

Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел понять как и почему оно было именно так. Рваные движения обезумевших, а на первый взгляд совершенно нормальных, Воронов, их руки, почти сразу схватившие блондинку за запястье и потянувшие на себя в черно-красную пучину неизвестности, мерцающие в темноте глаза, пугающий оскал, какого Нил ни разу не видел даже у собственного отца, и хлюпающие движения омерзительно влажных языков, с каждой секундой все больше тянувшихся к шее девушки.

Оба Лиса пребывали в шоке слишком мало, как минимум в силу пережитого ими и приобретенного опыта, но даже этого хватило, чтобы жадные до чужой плоти, победы и опьяненные чем-то ужасным, твари прокусили тонкое запястье девушки, а затем были оттолкнуты одним резким движением, в которое Джостен вложил всю ненависть, страх и ярость, почувствовав неизбежно плохой исход произошедшего.

Мерзко. Именно так оба игрока ощущали себя, уже бежав к собственной команде на трясущихся ногах. Да, оба они видели многое, даже слишком, им было до мурашек страшно, всепоглощающе больно и опьяняюще хорошо, они знали, что такое буквально или почти восстать из мертвых, обдумывать каждый свой шаг, уходит от прошлого и проблем в попытках делать вид, будто все совершенно нормально, врать всем, даже себе о том, что их нет и вновь обжигаться, наступая на старые раны, медленно сыпя в них соль, а затем выворачивая себя наизнанку, дабы заглушить это внутри себя. Но ни единого раза Нил, Рене, и как были уверены эти двое все остальные в их команде, не видели такого ужаса. Таких обезумевших глаз, расширенных зрачков, заполнивших собой всю радужку и вот-вот норовящих вылиться за её пределы. Готовых залить своей черной бездонной яростью, своим животным нутром все вокруг, поглотив даже самое дорогое и близкое, потому что для них такового больше не существовало.

У них не было времени на слова, а потому в попытках как можно быстрее остановить кровь из раны, Нил без доли сомнения прижался губами к запястью Рене, пытаясь отсосать весь «яд» из раны. Уокер прекрасно понимала, что за действиями парня не кроется и доли скрытого смыла, он искренне хотел ей помочь, взять как минимум Эндрю, для которого та была чем-то, смутно напоминавшим подругу. Но к сожалению, её сознание слишком быстро заполняла пелена неумолимого желания человеческой плоти, ярость и, к удивлению оставшейся, все ещё хорошо работающей, части мозга уверенность, сила, а за ними бесконечный поток энергии, сбивавший все на своем пути и давший девушке огненное желание вновь выйти на корт, дабы наконец растерзать в клочья оставшихся противников.

- Рене! - кричал Нил, а с ним еще и девушки, Ваймак и Эбби.

Нет. Голос в голове определенно не принадлежал самой девушке, а потому она попыталась как можно скорей прийти в себя и объяснить, что же действительно произошло.

Получалось у неё скверно. Просто отвратительно если быть точнее, потому что единственным, что смогла сказать та стал бессвязный набор звуков, а затем её сознание вновь наполнилось удивительным потоком силы и жажда жажды…

- Рене Натали Уокер, мать твою, очнись уже наконец! - на своей щеке девушка вдруг почувствовала нечто подобное пощечине и ещё долгие секунды отчетливо могла различить алеющую боль, растекавшуюся в месте удара.

- Это было сделано исключительно в профилактических целях. - уже более спокойно донеслось где-то на затылочках сознания и Уокер наконец смогла разлепить так отчаянно державшиеся друг за другу веки.

Рене очнулась.17:17

Да, она смогла пребывать в сознании лишь ещё несколько минут, прежде чем вновь погрузиться в мучительные кошмар, но и этого было достаточно чтобы в деталях описать ужас, творившийся в раздевалке соперников. Всех тех санитаров, что она успела разглядеть сразу после открытия двери, их пугающе черные халаты, пробирки с едко-зеленой жидкостью, ошарашенные лица самих Воронов и куда более простые, пугающие своим звериным оскалам выражения уже «зараженных» неизвестной проказой игроков. То, как быстро на неё саму набросились двое, как один тянулся к шее лепеча своим скользким языком нечто отдаленно напоминавшее ругательства, а может и оскорбления, как второй в то же самое время отчаянно ухватился за запястье и сомкнул свои мертвенно синие губы, делая заветный укус. И тишина. На этом её память вновь дала сбой, в голове помутилось и девушка ушла в царство Морфея на неопределенный срок.

Лисы пытались понять что делать и как остановить это безумие. В какой-то момент от Эбби даже прилетело предложение пожаловаться на сложившуюся ситуацию администрации, с просьбой перенести матч и наказать виновных. Правда все понимали, что никто даже не станет их слушать.

Было решено идти до конца. Также как они планировали войдя в леденящие душу темные стены гнезда, также как говорили с самого начала сезона.

Их командный дух не пошатнулся ни на минуту, а произошедшее с Реге лишь больше сплотило и предало уверенности, несмотря на огромный риск стать такой же случайной жертвой, как одна из вратарей. Все они были настроены на победу. Выходя на корт, они вновь стукнулись клюшками, потрепали светлые волосы блондинки на прощание и коротко обменявшись многозначительными взглядами, наконец оказались на поле.

Спустя бесконечно долгие секунды проревел вой сирены, объявлявший начало второго, заключительного тайма, где упорство обеих команд решало дальнейший исход битвы. Те уже готовы были загрызть друг друга в прямом и переносном смысле, а накал ярости в глаза каждого из Воронов говорил сам за себя.

«Победа или смерть. Вы все умрете. Умрете!» - так и кричали они своей пугающей бездонно черной пустотой во взглядах. И каждый из Лисов мог увидеть в этой пустоте свои страхи, то что пугало и вводило в ужас долгие годы, а теперь обрело физическую оболочку на поле в самый неподходящий для этого момент. Тогда, когда ото всех игроков требовалась полная концентрация на перебросах мяча, отточенных до автоматизма, пасах, подачах и наконец голах, которые здесь решали все. Тех, за которые пернатые как раз готовы были изгрызть противникам все глотки, лишь бы заполучить желанный кубок и очередное чемпионство в сезоне, тех, за которые сами Лисы не прочь бы уничтожить, но которым приходится делать это куда аккуратнее обычного в силу сложившихся обстоятельств.

Сет Гордон слишком жесток для этого. Его клюшка с треском ударяется о борта, и взревев на и без того обмякшее тело шестого номера наваливается Ричер. Или кто-то другой? Хотя какая, к черту, разница! Он со всей дури вжимает тело соперника в пол, наваливаясь всем своим непомерно огромным увесистым торсом на него и лишь после резко наклоняется, дабы со всей дури отгрызть кусок плоти на шее Гордона.

Вновь все произошло через-чур быстро, чтобы хоть кто-то успел осознать увиденное, отвести взгляд на табло и с ужасом увидеть там злополучные 9/10 в пользу Лисов. А затем сирена. Финальная, такая невероятно громкая, сияющая красной точной на табло, долгожданная сирена, оповестившая участников и фанатов на трибунах об окончании матча, а вместе с ним игрового сезона 2006-2007, победу в котором бесспорно одержали именно Лисы.

Они ликовали, кричали, плакали и обнимали друг друга, словно никогда между ними не было всех тех разногласий, которые весь год с самого его начала тянулись по пятам за командой неудачников. Больше никто не посмеет сказать о них так.

Они выиграли сезон, одержав победу над кровожадными Воронами.17:17

Кевин Дэй забил решающий гол на последней секунде, когда уже никто не верил в победу Лисов, а Сет Гордон был ответственен на отвлекающий маневр и неоспоримый эффект неожиданности данного действия для всех остальных. Этот момент был по истине легендарен. Он должен был войти в учебники истории экси, если таковый вообще существовали, думал про себя Нил, захлебываясь заветным воздухом и на стояв на коленях ибо нижние конечности уже давно потеряли способность передвигаться и выносить вес его тела. Вымученный, но безмерно счастливый взгляд Джостена был устремлен прямо на табло, где кроваво-красным все светился счет и его всем своим видом кричал о том, что это было не зря.

Пока напротив не начала возвышаться обезумевшая черная фигура. Пока Рико Морияма не занес деревко клюшки прямо над головой Нила, а тот будучи не в силах сделать что-либо, да и осознать по большей части, ведь яд также медленно проник в его вены после нескольких столкновений и попытки помочь Рене, все также сидел на коленях уже склонившись, готовый отдать жизнь, ради уже обртенного чемпионства. А чего ещё он хотел? «Бе-гу-нок», так сказал ему в начале года Эндрю и был абсолютно прав. А сам Нил лишь сейчас признал это и решил повиноваться воле судьбы. Он и так прожил слишком много для столь безнадежного щенка почти из гетто, так пусть, а сейчас тонкими струйками где-то в его венах уже текла паразитирующая жидкость.

Или нет, пронеслось где-то на подкорке сознания, когда одним отточеным движением Эндрю Миньярд, словно очередной мяч «отбил» руку Мориямы, в которой как раз находилась смертоносная клюшка.

Все вновь заполнило мутной дымкой и стало как в тумане.

Нила обнимали члены команды, они же минутой позже облепили кажется такое беззащитное тело Рене, все это время лежавшее на скамье запасных, и также крепко стискивали его в объятиях, шепча добрые слова, плача, а затем оставив там лишь пару девушек - Даниэль и Элисон, чтобы те смогли побыть наедине с их лучиком солнца.

Затем рыжеволосого вновь вели по темным коридорам, заставили наспех вымыться и надеть нечто куда более помадное, чем то, в чем парно приехал сюда несколько часов назад, хотя для него самого они ощущались как целая вечность. Еще много темных туннелей, стен, освещаемых лишь красной светодиодной лентой по бокам, комнат, через которые молодого человека проводили затем только, чтобы опять вытянуть в бесконечный лабиринт коридоров и наконец комната, чьи двери Нил Абрам Джостен не забудет никогда.

А затем писателем, вложенный ему руку и державшийся на удивление в отчаянно твердой хватке, единственная пуля и лишь один выстрел, решивший сразу две жизни.

И наконец темнота.

***

Он очнулся в больничной палате, окруженный членами команды, а на стуле рядом, крепко держа его руку в своей, сидел Эндрю.

Нил опять выжил. Ему дали сыворотку, способную спасти лишь одну жизнь, а по «контракту» с семьей Морияма ей должен был стать именно жизнь Джостен. Наверное, это джекпот, неописуемая удача, билет в счастливую жизнь и бла-бла-бла… но на самом деле самого парня интересовала лишь судьба команды, возможное исцеление остальных и куда более ценная жизнь, тихо посапывавшая сейчас у его койки.

Пусть Лисы победили то, какой ценой им далось это первенство не способен понять совершенно никто кроме них самих. Они потеряли Рене и Сета, но знали, что те ушли не зря, а Нил был как минимум обязан потратить собственную жизнь не зря. Она строило слишком дорого и, кажется, была слишком ценна ещё одному потерянному человеку.

Эндрю Миньярду, который продолжал цепляться за руку Нила, словно та была спасательным кругом, а сам Джостен вот-вот мог исчезнуть навсегда.

- Эндрю, все хорошо, и сейчас я как никогда в порядке. - Нил слабо улыбнулся, поддержал жест Миньярда, сплетая из пальцы воедино и аккуратно поцеловал его в лоб.