[Зомби] Глава 20: Лаборатория (ч.3)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

С тех пор, как они попали в исследовательскую лабораторию, время текло мучительно медленно. Нельзя было убивать людей, нельзя было брать в руки оружие, нельзя было предаваться безумным фантазиям, и Джихо, незаметно потративший на это уже целую неделю, проверил, что рана на его левой руке, которую он нанёс себе, полностью зажила, и пробормотал: 

— Скучно.

— Хён, Суён спрашивает, не хочешь ли сегодня сыграть в «Одну карту»?

Хэгём, открыв дверь и высунув голову, спросил у Джихо, лежавшего на кровати лицом вниз.

— Хочу.

Джихо, сжав кулаки, поднялся и вышел в холл. Пять дней назад они получили от доктора известие, что причина неудачи установлена, и она разрабатывает новое лекарство, поэтому просит подождать.

Джихо, Хэгём и Суён, по очереди выходившие наружу, иногда приводили с собой зомби в хорошем состоянии и делали вид, что ничего необычного не происходит. Они также ходили в квартиру и рассказывали оставшимся о произошедшем.

Сичан практически жил в лаборатории Тэджона. Парень, заражённый от У Тэджона,  произносил три фразы: «Помогите мне», «Прибереги это» и «Мина-я». Но это были случайные слова, без связи с ситуацией. Это доказывало, что У Тэджон не был носителем мутировавшего вируса, а был одним из заражённых после 28-го поколения, которые после обучения могли в некоторой степени общаться.

Разработка лекарства и обучение Тэджона языку шли одновременно. За неделю Тэджон быстро освоил речь и смог в некоторой степени выражать свои мысли.

— Не нравится! Блять!

Сидя на кровати, Тэджон кричал на Джихо, который ловко перетасовывал карты.

— Почему!

Джихо, кричавший с видом несправедливо обиженного, на самом деле был абсолютно безэмоционален.

— Просто неинтересно, — сказала Суён, отбирая карты из рук Джихо. 

На этот раз Тэджон уставился на Суён и сказал:

— Не нравится.

Затем он повернулся к Хэгёму, который протянул руку, говоря, что карты помнутся.

— Не нравится.

Суён, указывая на Дахэ, которая вставала на цыпочки со словами «А я? А я?», спросила:

— Тогда как насчёт неё?

— …..

Взгляды людей в лаборатории устремились в пустое пространство рядом с Суён, а затем вернулись назад. Тэджон, не ответивший, указал по очереди на Ханбина, Юми, исследователей и солдат, говоря «не нравится», и, наконец, указал на Сичана, стоявшего в центре.

— Нравится.

— Почему?

Едва слова Тэджона закончились, Юми, стоявшая рядом, задала вопрос. Это был вопрос, который она задавала уже сотни раз. Тэджон, смотревший на Юми, нахмурился.

— Блять!

Ханбин кивнул и записал ответ в ноутбук. Тэджон уже в некоторой степени различал разницу в оттенках между «не нравится» и «блять».

Когда ему приносили то, что он любил, и то, что не любил, и он говорил «нравится», ему давали любимое, а когда говорил «не нравится» — убирали нелюбимое. Это был результат обучения через повторение этих действий.

Сичан, постепенно привыкающий к отвращению, которое вызывал в нём Тэджон-зомби, проводил дни в ожидании скорейшей разработки лекарства.

Когда Сичан приблизился для обучения и схватил удочку, выражение лица Тэджона прояснилось, и он засмеялся. Приблизив лицо к рыбке на удочке, Тэджон, запинаясь, произнёс недавно выученное слово:

— С, с, частье?

— Счастье, — безразлично произнёс Сичан, покачивая удочку. 

Тэджон кивнул и повторил:

— Счастье, с.

После перерыва повторение слов возобновилось. Трое, включая Джихо, вышли из лаборатории и вернулись в комнаты, где разложили карты и сели.

— Меня тошнит~!

Пока Суён тасовала карты, Джихо плюхнулся на спину и капризно крикнул.

— Всё в порядке? — спросил Хэгём с беспокойным видом, на что Джихо с улыбкой показал средний палец. 

Увидев это, Суён слегка прищурилась и покачала головой.

— Из-за Тэджона и Сичана! Меня тошнит. Тошнит!

Джихо поднялся и принялся яростно бить себя кулаком в грудь, затем взял карты, которые раздала Суён.

Они некоторое время играли в карты, и тогда Суён заговорила:

— Действительно трудно смотреть.

Несмотря на бесстрастное выражение лица, её голос звучал сочувственно, когда она взяла одну карту из руки Джихо.

— Верно~ Каждый раз, когда он идёт навестить Тэджона, мне тяжело…

Джихо надул губы и взял карту у Хэгёма. Хэгём, скорчив гримасу, тихо пробормотал:

— Почему этот хён так себя ведёт...

— Как же мне тяжело.

Суён и Хэгём одновременно испустили вздох, полный презрения. Джихо тихо усмехнулся, швырнул карты на пол и выкрикнул: 

— Одна карта!

Мысли у всех были немного разные, но, так или иначе, все, кто находился под землёй, ждали лекарства. Доктор, которая почти не появлялась в лабораториях, засев только в исследовательском зале, впервые за долгое время позвала Ханбина.

Было раннее утро. Доктор прервала Ханбина, собиравшегося доложить о Тэджоне, и спросила о группах крови заражённых, находящихся сейчас в лабораториях. Ханбин открыл файл со списком заражённых, сохранённый на ноутбуке, и положил его на стол доктора.

— Слева направо: A+, A+, O+, B+.

— …..

— И у этого... — продолжил объяснение Ханбин, прокручивая список.

— ...AB+.

— Э... Ханбин, у тебя же группа B, верно?

Доктор, просматривающая записи о заражённых и вертевшая ручку, посмотрела на Ханбина.

— Да.

— Заранее возьми немного крови, начнём с заражённых с группой B.

— …….зачем? — переспросил ошеломлённый Ханбин. 

Доктор, переведя взгляд обратно на ноутбук, сказала, что не знает, сколько крови понадобится, так что нужно взять заранее. Лицо Ханбина мгновенно просияло.

— Будет хорошо, если найдёшь ещё людей с группой B, — добавила доктор, размахивая рукой, словно говоря «иди».

— Хорошо, я поищу, — произнёс он спокойно, но в голосе слышалось возбуждение. 

Войдя в лабораторный зал, Ханбин первым делом выяснил группу крови Юми.

Сичан, продержавшийся всю ночь, глядя на Тэджона, вернулся в жилой блок. Доставая зажигалку из кармана, он открыл дверь в свою комнату. Осмотрев пачку сигарет, лежавшую на столе, он увидел, что она пуста.

Завтра Хэгём должен был выйти наружу, и он мог бы попросить его принести сигарет, но не видел в этом необходимости и решил бросить.

Это было действие, вызванное страхом, что У Тэджон может исчезнуть, но теперь, когда стало ясно, что он скоро вернётся, в этом не было нужды. Он закурил последнюю сигарету. Раздавив капсулу и затянувшись дымом, он уставился на стену.

Он размышлял, где им жить, когда У Тэджон вернётся. Нынешняя квартира была самой удобной, но жить там, где были другие люди, означало без нужды увеличивать количество вариантов для У Тэджона. Он подумывал убить их всех, но боялся, что может случайно убить и У Тэджона, поэтому продолжал обдумывать.

Снаружи, до этого тихо, стали доноситься голоса. Юми, выйдя в холл, просила солдат поднять руки тем, у кого группа крови B. Джихо, Суён и Хэгём, только что вышедшие в холл, тоже оказались среди них.

Двое солдат подняли руки, и Юми, попросив их ненадолго пройти с ней, двинулась.

— Но зачем нужна группа крови? — громко спросил Хэгём.

— Возможно, во время лечения потребуется переливание... Наших сил недостаточно, так что, да, сюда, — кратко объяснив, Юми открыла дверь и вышла, когда солдаты приблизились.

— А у вас какие группы крови? — спросил Джихо, прислонившись к стене и зевая, поочерёдно глядя на Суён и Хэгёма.

— У меня A, у Дахэ — B.

— У Дахэ тоже есть группа крови? — удивился Джихо, широко раскрыв глаза, и переспросил. 

Суён ответила тоном, полным сожаления, словно спрашивая, разве это не очевидно.

— Дахэ ведь тоже когда-то была человеком.

— Кстати, а кто она сейчас? Призрак...?

Наверное, скажет, что в состоянии воскрешения... 

Хэгёму не хотелось слушать бред Суён, поэтому он вмешался и сказал, что у него тоже группа A. Джихо тут же поднял руку и, заявив, что они теперь тройняшки с группой A, потребовал дать пять. Хэгём и Суён, оглядевшись, нехотя хлопнули по его ладони.

Сичан вышел из комнаты и направился в холл. Джихо, мгновенно изобразив обеспокоенное выражение лица, помахал ему рукой.

— Эй, Сичан... Ты в последнее время хоть немного спишь?

Сичан бегло кивнул, открыл дверь и вышел в коридор и, постучав в закрытую дверь исследовательской лаборатории, стал ждать.

* * * * *

Следующий день прошёл как обычно, и Хэгём должен был выйти наружу в 10 утра. Он давно планировал вернуться в квартиру, растянуться во весь рост и поболтать, но Сичан неожиданно заявил, что на этот раз пойдёт с ним. Хэгём рефлекторно нахмурился, но быстро расправил черты лица.

Солдатам и исследователям он сказал, что Сичан хочет проведать других братьев, но в таком состоянии его нельзя отпускать одного, так что они пойдут вместе. Хотя он сказал, что цель — проверить состояние квартиры, ему было не по себе от мысли вернуться в ту квартиру с Юн Сичаном.

Хэгём и Сичан, выйдя наружу вслед за солдатами, сели в припаркованный грузовик и направились к квартире. Хэгём, сидевший на водительском месте, украдкой посмотрел на Сичана, открывающего дверь пассажира и пробормотал:

— ...сидеть всё время внутри действительно угнетает.

Он заговорил, делая вид, что размышляет вслух. Сичан, усевшись на сиденье, даже не взглянул на него, словно не слышал. Хэгём не знал причину, но его терзала тревога: возможно, Сичан вышел с ним, чтобы убить. Он никак не решался завести машину.

Сичан, оглянувшись, посмотрел на Хэгёма, который просто сидел, сжимая ключи.

— Что сидишь, дебил, поехали уже.

— Ах, точно.

«Если бы он хотел убить, уже убил бы», — с этой мыслью Хэгём завёл машину, размышляя, как будет защищаться и убивать Сичана по прибытии в квартиру.

Вопреки всем тревогам Хэгёма, Сичан не смотрел на него даже когда они вошли в квартиру и поднимались по лестнице. Он сразу зашёл в квартиру 502, и стало тихо.

Как раз когда Хэгём болтал с оставшимися в квартире и открывал банку тунца, послышался звук закрывающейся входной двери и чьих-то шагов — вероятно, Юн Сичана. Он на мгновение напрягся, но звук шагов, спускающихся по лестнице, стих, и снова стало тихо.

Было около 5 вечера, время возвращаться в институт. Когда Хэгём заводил машину, Сичан открыл дверь пассажира и сел внутрь. Он шёл не от подъезда, а со стороны детской площадки. Хэгём хотел спросить, что он делал, но передумал.

Той ночью Хэгём вполголоса переговаривался с Джихо и рассказал о сегодняшних поступках Сичана.

— Ни капли не изменился, грубиян~, — лёжа с руками за головой Джихо рассмеялся, растягивая слова. 

Затем он сказал, что в следующий раз, когда будет выход наружу, пойдёт сам, и спросил, не пропало ли что-нибудь из квартиры.

* * * * *

Прошло два дня с тех пор, как доктор попросила собрать кровь группы B. Они проверили, подходят ли доноры, и назначили забор крови через три дня. За это время Тэджон стал чаще произносить выученные слова, такие как «нравится», «не нравится», «счастье». Дальнейшего прогресса не было.

В последнее время другой заражённый с группой крови 0 повторял определённую фразу «помогите мне» исследователю, которая часто заходила в лабораторию. Юми предложила попробовать свести Тэджона с заражённым группы 0.

Ханбин, который заметил, что иногда заражённые сотрудничают с себе подобными, и чувствовал необходимость изучить этот феномен, согласился. Ему было не по себе от обращения с людьми, как с животными, но он думал, что ради будущих исследований ничего не поделаешь. Доктор, поглощённая разработкой лекарства, одобрила кивком.

Они также спросили согласия у опекунов Тэджона. Возражений не было. Джихо сказал, что Тэджон всегда был очень застенчивым и у него не было друзей, но даже так...

Джихо добавил, что, мол, хорошо, что у Тэджона появится друг.

Заражённый с группой 0, как и сказал Джихо, был парнем лет двадцати с небольшим, и было здорово, что у Тэджона появился друг. Установить личность было невозможно, поэтому имя оставалось неизвестным, рост был около 170 см.

На нём был тёмно-синий свитер и серые слаксы. Сичан вспомнил, как, проникая в квартиру, чтобы создать нового зомби, увидел этого парня спящим под кроватью, укрытым одеялом.

Вместе с перемещением заражённого 0 принесли новую кровать. Положение кровати Тэджона изменили, расставив так, чтобы двое заражённых смотрели друг на друга, и начался эксперимент.

Сичан, Джихо, Суён и Хэгём наблюдали за происходящим через стекло из места, невидимого для Тэджона.

В результате эксперимента двое заражённых не проявили друг к другу никакого интереса. Когда в лабораторию бросали банку, заражённые реагировали, но даже не смотрели на партнёра перед собой, просто продолжали бормотать своё. 

— Помогите мне. 

— Доук-а. 

— Помогите мне. 

— Нравится.

— Сичан-сси, зайдите ненадолго, пожалуйста… — открыв дверь лаборатории, Юми жестом пригласила его войти вслед за ней. 

За Юми последовала женщина лет тридцати с небольшим — та самая исследовательница, на которую реагировал заражённый 0. 

Когда трое вошли в лабораторию, заражённый 0 повернулся к исследовательнице, а Тэджон — к Сичану.

Заражённый 0 смотрел лишь на неё, повторяя просьбу о помощи. Тэджон непрерывно бормотал «нравится» и улыбался.

Юми, включив ноутбук на столе, смотрела то на исследовательницу, то на Сичана, а потом сказала:

— Не хотите ненадолго поменяться местами?

Сичан направился к заражённому 0, а исследовательница — к Тэджону. Ожидаемым результатом было проявление агрессии у обоих заражённых к новому человеку, приблизившемуся к ним.

Заражённый 0, как и ожидалось, повёл себя агрессивно по отношению к Сичану. Неожиданным стало то, что Тэджон нисколько не обратил внимания на подошедшую к нему исследовательницу и внезапно разозлился на заражённого 0.

— Не нравится! И ты сдохни, блять!

Тэджон, начавший вырывать связанные за спиной руки, уставился на заражённого и закричал. Поскольку заражённые раньше не проявляли агрессии друг к другу, растерянная Юми, не прекращая эксперимент, стала записывать ситуацию.

Сичан обернулся и следил за глазами Тэджона. Взгляд того переходил с заражённого на него самого, и было трудно определить объект гнева.

Вернувшись на исходные позиции и успокоив Тэджона, они попытались обучить его слову «вместе». Когда он приближался, повторяли «вместе», когда отдалялся — «один».

Теперь заставить его произносить новые слова было легко, но сразу заставить его понять разницу между этим словом и «нравится»/«не нравится» было трудно.

Когда Сичан добавлял ситуацию, говоря «вместе», стоя рядом с исследователем или солдатом, казалось, Тэджон немного понимал, но затем возвращался к исходной точке.

Ханбин, изучив файл эксперимента, счёл это доказательством того, что у заражённых действительно существуют более сложные эмоции, чем просто гнев, вызванный желанием. Он согласился с этим мнением, но эти заражённые уже были в состоянии, из которого нельзя вернуться к человеческому облику. Юми, считая, что идея принятия их как новый вид человечества — не более чем утопия, добавила:

— И вы думаете, что этот заражённый воспринимает Юн Сичана как человека? Или как устройство подачи еды? Я считаю, что второе.

Ханбин, сидевший с Юми перед ноутбуком, посмотрел на время: была полночь. Поглаживая подбородок, он подумал и ответил:

— В любом случае, разве недостаточно уже того, что между ними формируется связь и возможно общение? Я…

Сочтя это уходом от темы, Юми сказала, что пойдёт, и покинула место. Ханбин кивнул и взглянул на дверь лаборатории, откуда не доносился голос Тэджона, хотя уже наступило утро. Посмотрев на место доктора у двери лаборатории, он увидел, что оно пусто. В лабораторном зале остались только он и двое исследователей.

С мыслью, что доктор редко спит в такое время, он прочитал отчёт об эксперименте, составленный Юми. Затем продолжил работу по комбинированию компонентов определённых препаратов.

Около 3 часов ночи он обернулся и увидел, что двое исследователей уснули, положив головы на стол. Ему тоже хотелось спать, но он не хотел прерывать рабочий процесс, поэтому, слегка похлопав себя по щекам, выпрямил сгорбленную позу. Продолжая сосредоточенно печатать, вскоре его зрение помутнело, и он уснул.

Рука, лежавшая на столе, постепенно соскользнула вниз, и он склонил голову.

— А…!

Проснувшись от дремоты, Ханбин потёр глаза, глядя на потемневший экран ноутбука. Он потянулся, вытянув руки к потолку, и поднялся. Собираясь зайти в туалет и затем лечь спать, он вышел из исследовательской.

В тёмном коридоре стояли стулья, на которых обычно сидели солдаты. Пройдя в темноте, он собрался открыть дверь, ведущую в душевую. Схватившись за ручку, Ханбин замер, услышав звуки из-за двери.

— Вместе, Доук-а, нравится, счастье, вместе.

Это был голос Тэджона. 

Голос заражённого, который должен был быть в лаборатории, доносился оттуда.

Столкнувшись с невероятной ситуацией, он широко раскрыл глаза и обернулся. Противник был заражённым, а он был безоружен. Он собрался крикнуть, чтобы позвать солдат и других людей, но, почувствовав присутствие кого-то кроме Тэджона, замолчал.

— ……

— Не нравится, один...? Вместе… — невнятный голос замолк, не договорив. 

Послышался звук, будто ладонью что-то поглаживали. Похоже было на то, как перебирают волосы или касаются кожи.

Решив, что сейчас не время выяснять, кто перед Тэджоном, Ханбин открыл дверь, ведущую в холл, и позвал солдат.

Тэджон стоял перед шкафчиком в раздевалке. Он держал рукой край худи Сичана и тянул его. Продолжая тащить Сичана к двери, он почувствовал прикосновение ладони к своей щеке и остановился.

Сичан, которого удерживали, медленно погладил правую щёку Тэджона и слабо улыбнулся. Тэджон, смотревший на приподнятый уголок его губ, встретился с Сичаном взглядом и тоже улыбнулся. Его рука, сжимающая худи, напряглась. В тот миг, когда послышался крик Ханбина, Сичан произнёс:

— Я уйду.

— Нравится!

Тэджон кивнул. Из-за двери послышались звуки бегущих шагов четырёх-пяти человек.

— Потом.

Сичан, с силой шлёпнув его по щеке, стёр улыбку и обнял Тэджона. Наклонив голову, тот уткнулся лбом в его плечо. Дверь открылась, и Ханбин с военными увидели сумасшедшего парня, обнимающего сбежавшего зомби.

* * * * *

— Он сказал, что ему здесь не нравится, хочет выйти. Позови братьев и Мин Суён, тогда можно выйти, тут есть шкафчики, в конце концов, дядя там, нельзя, он не слушает, так что я его обнял.

Таков был ответ на вопрос Ханбина «Что происходит?»

Парень, обнявший зомби без всяких мер предосторожности, бормотал бессвязные слова, похожие на заклинания. Зомби, повернув голову, будучи в объятиях мужчины, оскалил зубы на Ханбина и исследователей.

Под контролем солдат Тэджона снова переместили в лабораторию. Сичан, последовавший за ними до самой лаборатории, тут же остановился, когда солдаты преградили ему путь. Он понаблюдал, как Тэджона закрепляют на кровати, затем перевёл взгляд на дядю-зомби.

Поднялся большой переполох. Все, кто спал, вышли в холл. Среди них была и доктор в домашней одежде. Собрав в пучок аккуратные волосы и накинув белый халат, она вышла в коридор. В руках у неё был ноутбук — возможно, она работала в своей комнате. Исследователи, расспрашивающие Ханбина о случившемся, тоже переместились в лабораторный зал.

Юми, успокоив беспокойных опекунов Тэджона, прибыла позже. Она думала, доктор будет спрашивать с них, как они управлялись с лабораторией, но в зале было тихо.

Исследователи окружили место доктора. Подойдя ближе, он увидел, что перед сидящей в кресле доктором лежит ноутбук. На экране было изображение с камер наблюдения из лаборатории.

Тэджон лежал на кровати, его запястья и ноги были связаны верёвками из полиэстера. Изначально он должен был лежать распростёртым, будучи привязанным четырьмя верёвками, закреплёнными по углам, но, возможно, при завязывании была допущена ошибка, и его руки оказались свободны.

Тэджон, сорвавший верёвки с ног, дотронулся до кодового замка на двери лаборатории. Возможно он запомнил, как исследователи нажимали код, потому что медленно нажал кнопки и открыл дверь. Затем на записи было видно, как он бросился к кому-то, стоявшему прямо перед лабораторией.

Без сомнения, это был Сичан. Лицо Юми исказилось. Солдата, который должен был там быть не было, но зато был Юн Сичан.

— ...кто открыл ему дверь?

Едва запись с камеры закончилась, Юми окинула взглядом исследователей. Оставались только Ханбин и двое исследователей. Как раз в тот момент, когда трое с невинными выражениями начали размахивать руками…

— Я открыла, — сказала доктор, запуская запись с камеры лабораторного зала за тот же период. 

Все, включая Юми, уставились на доктора. Доктор сказала, что хотела продолжить работу в своей комнате, столкнулась с Сичаном, стоявшим в коридоре, и открыла ему дверь в лабораторный зал.

Ханбин кашлянул и забегал глазами между доктором и Юми. Юми, чьё лицо стало ещё суровее от осознания того, кто это был, быстро заключила:

— Если вы впускаете посторонних, вам следовало, как обычно, выделить людей в караул. Заражённый и человек не в здравом уме вышли аж в душевую, и то, что никто не погиб, — чудо. Чудо!

На мгновение воцарилась тишина. Доктор смотрела на Юми без единой эмоции. Отодвинув стул, она встала и, подходя к столу с образцами для исследований, сказала:

— Извините.

На экране ноутбука были запечатлены Сичан и Тэджон, покидающие лабораторный зал. Тэджон, не обратив внимания на спящего прямо перед ним Ханбина, держал Сичана за руку и следовал за ним.

* * * * *
Глава 20 (ч.4)