Зомбе аушка 3

Столько раз он замечал проблемы, столько раз на них указывал и пытался освещать, но никто, — даже самые правые ребята, которые отчаянно били по груди с криками о справедливости, — не осмелился поддержать его возмущения. Ну и ладно! Ну и пожалуйста, сам справится. Так даже лучше.

Кулаки крепко сжимаются до хруста от раздражения, пока он идет по людной улице в сторону своего дома. Обидно, что квартира находится так далеко, и ему приходится из последних сил добираться до нее по жаре на своих двоих. Никаких плюсов в этой шарашкиной конторе. Пора уже серьезно задуматься об отчислении и сборе документов для подачи в другое место. Он ведь даже учится не по тому направлению, которому хотел. И учителя его не любят, занижая оценки и портя общий балл. Хотя, в прочем, это его волновало в последнюю очередь. Самое главное, что он свою точку зрения отстоял, а тройка с минусом в тесте при том, что у него всего одна ошибка, значения никакого не имеет. Пусть обижаются, ему это даже нравится.

Хотя, на деле, не все преподаватели были о нем такого плохого мнения. Например, по философии у него балл идеальный, и учитель его любит, и на собраниях защищает от нападок других. Ещё пара преподавателей относятся к нему лояльно, и даже спорят с другими по поводу его. Вообще, мнения насчёт Акутагавы Рюноске — молодого студента престижного колледжа — разделились всего на два лагеря: "бессовестный подонок с острыми языком и ощущением вседозволенности" и "способный парень с потенциалом, умеющий отстоять свои слова и мнение". И это на самом деле было забавно, особенно когда смотришь издалека на их споры в кабинете и понимаешь, что вся эта взбучка образовалась из-за тебя. Эго тешит знатно, конечно.

Рюноске — человек, сам по себе, не простой, почти что сложный и "горький" для других. С ним тяжело найти что-то общее, тяжело заговорить и поддержать разговор. Он не тянется к другим, его сложно привлечь и расположить к себе. Акутагава прямой, любящий говорить всю правду в лицо иногда слишком жестко, а по его выражению лица очень просто понять, насколько ему нравится человек.

Да и выглядит он, если так можно сказать, частично подобающе своему поведению: кожаная куртка, которая являлась главным атрибутом каждого образа, широкие джинсы с самодельной вышивкой и самостоятельной покраской в нужный эффект "потертости". Ремень с огромным количеством пуль, которые он днями напролёт старательно приклеивал на заготовку, цепочки и подвески разных форм на шее, футболка с нечитаемым принтом и странным потертым изображением на плотной ткани. Массивная обувь, и самое главное — наушники, без которых он не мог прожить и дня.

В общем, говоря о Рюноске, первое, что обычно подмечают люди — это отстраненность и пристрастие к спорам и дискуссиям, в которых, зачастую, он оказывался прав. А еще раздражительность занимала не последнее место в психологическом портрете Акутагавы. Его раздражало многое, но самая главная причина для злости всегда были окружающие люди, с которыми он встречается регулярно. Учителя со своими нудными голосами и скучной подачей, одногруппники с их тупостью и неумением смотреть дальше собственного носа, прохожие на улицах, которые не умеют нормально ходить, норовя лишний раз толкнуть или наступить на ногу. И, конечно же, консультанты в магазинах с их тупыми и провоцирующими вопросами. Все они — бесили до ужаса и желания разбить чью-то голову об стенку, чтобы скальп буквально сползал с лица от силы ударов. Хорошо, что Акутагава все еще старается держать себя в руках и сохранять спокойствие на грани, иначе он уверен, что уже давно бы убил кого-нибудь, если бы не это самообладание.

Ветер слегка взъерошивает темные волосы, обдувая напряженное лицо своим прохладным потоком. Акутагава глубоко вздыхает, оглядываясь вокруг. Он смотрит по сторонам, непринужденно разглядывая занятия других людей, которые являлись источником общего шума. На площадке неподалёку — дети, что громко смеются и кричат фразы, смысл которых понятен только им. На лавочках — компания подростков, бурно обсуждающая, чья очередь в этот раз брать алкоголь в местном магазинчике. Еще дальше — просто повернутый на голову мужчина, танцующий восточный танец посреди улицы без музыки. Вокруг — просто пары и рандомные люди, прогуливающиеся по вечерним улицам Филадельфии. Все это ощущалось одновременно громко, но и спокойно, так, как должно было быть. Каждый занят своим делом, каждый разговаривает о своем, у каждого свои темы и жизненные проблемы.

Рюноске медленно тянется к карману джинсов, доставая оттуда клубок запутанных между собой проводных наушников вместе с небольшим плеером, на котором красовалась одинокая наклейка чёрного дракончика, полученная им когда-то давно за участие в школьном мероприятии. Этот плеер хранил в себе множество невероятно разных воспоминаний: от печальных и уничтожающих до самых теплых и приятных, которые он трепетно хранит в своем сердце и на этом небольшом устройстве. Музыка помогала ему всегда и во всем: справляться со стрессом, переживать плохие моменты, прочувствовать атмосферу события или успокоиться после неприятного случая. Сегодня она пригодилась снова.

Распутанные сквозь некоторые усилия наушники аккуратно скользят в уши, а пальцы привычно нажимают на кнопки, выбирая, какую песню послушать в этот раз. Каждая мелодия была любима по-своему, каждое звучание отдавалось в перепонках с особым чувством и атмосферой, которая пробирала до лёгкой и приятной дрожи.

На время все мысли в голове резко перестали бить по вискам, затихая и уступая место приятной музыке. Теперь его не волнует ничего: ни этот чёртов проект, ни эти преподаватели в колледже, ни огромное скопление людей, которые куда-то активно бежали с истошными криками, громкость которых просачивалась даже сквозь выкрученную на сто песню. И даже какой-то псих, который вцепился зубами в шею молодому парню и оторвал его кожу не заставят Рюноске...

Ч Т О ?

Акутагава вынимает один наушник из уха и оглядывается по сторонам, а вокруг — просто хаос из людей, машин, осколков стекла и огня непонятного происхождения. Какая-то часть дорог перекрыта автомобилями, которые столкнулись между собой, пара тройка магазинов стоит с выбитыми окнами и валяющимися стеллажами с продуктами наружу, где-то еще дальше горит мусорный бак, а фонарные столбы по какой-то неведомой причине падают на асфальт и чужой транспорт. Рюноске слышит где-то вдалеке взрыв, выключая свой любимый плеер.

Мимо него бегут толпы напуганных людей, толкая плечам и сбивая друг друга с ног. Он не понимает, что ему делать, полностью теряясь в пространстве и пытаясь удержаться на собственных конечностях. Все кричат, плачут, падают и топчут друг друга. Кто-то ломает чужие окна, кто-то кого-то избивает, а кто-то что-то поджигает. Полный хаос, полная неразбериха. Да что происходит?! Только что же все нормально было, неужели все коллективно решили словить белку?

Рюноске быстрым шагом идет обратно к своему учебному заведению, решив, что дальше продвигаться будет опасно. Все-таки с отчислением лучше пока повременить, кажется. Акутагава идет вперед, а ситуация вокруг становится еще хуже. Теперь он видел своими глазами, как озверевшие люди буквально ели друг друга и кусали, отрывая чужую плоть с мясом и кровью. Их лица он запомнил навсегда: уродливые, будто только что перемолотые в мясорубке, гнилые, с трупным цветом кожи. Смотря на них, захотелось блевать и отвернуться, лишь бы больше никогда не смотреть на такую мерзость. Он не чувствовал тревоги, не чувствовал страха, у него было лишь чувство неприязни и желание помыться до содранной кожи в мясо от ощущения грязи. Противные, просто до невозможного противные.

От собственных мыслей на лице появляется гримаса отвращения и раздражения, что сейчас он идет мимо этих тварей, которые, кажется, настроены максимально агрессивно. Это что, зомби-апокалипсис какой-то? Боже, он будто в дешевом кино. Отвратительно.

А обстановка тем временем накаляется все больше, и популяция этих ходячих уродов стремительно растёт с каждым шагом и криком где-то в паре метров от него. Видимо, пора переходить с быстрого шага на бег.

Акутагава быстро для самого себя добегает до здания, из которого буквально недавно выходил со злостью и желанием больше никогда туда не возвращаться. Ну, пришлось. От своих слов же все равно не отказывается. Он судорожно забирается на самое крыльцо, оказываясь совсем рядом с девушкой, которая смирно стояла и смотрела куда-то вдаль.

С первого взгляда она показалась ему обычной и вполне адекватной. Кожа была совершенно нормального оттенка, присущего человеку, движения спокойные и расслабленные, на открытых конечностях нет укусов или признаков чего-то подозрительного, что могло бы отсылать на этих уродцев. Только взгляд и слишком чрезмерное спокойствие заставляли его усомниться в том, что она действительно находилась в адеквате. И ведь прямо перед ними люди едят чужие органы и агрессивно рвут ногтями воспаленную кожу, а этой девушке как будто бы...все равно? Она лишь умиротворенно смотрела вдаль, держа в руках что-то, похожее на сигарету, выдыхая густой клубок дыма изо рта. Неужели это...

Подойдя к ней поближе, до Рюноске резко пришло осознание, что когда-то он видел ее в своем колледже в списках на отчисление, и, скорее всего, она даже сидела с ним в одной аудитории когда-то. Он даже, вероятно, помнит, за что ее отчислили.

— Эй! — Рюноске заставляет ее медленно повернуть голову на него, заглядывая в глаза. Красные...нет, это определенно именно то, о чем он думает.

— Ого, привет! Давно тебя не видела, Акутагава. — На удивление, эта девушка даже помнила его фамилию, хоть они никогда лично не общались, смотря друг на друга лишь со стороны. — Помнишь меня?

— Мы с тобой в одной аудитории сидели, это я помню. — Рюноске склоняет голову на бок, потирая вспотевшую от бега шею. — Имени твоего я, правда, не знаю.

— Фу-у-у. — Девушка закатывает глаза, поднося к губам сверток, похожий на сигарету. — Марта меня зовут. Отсюда выперли. — Она показывает указательным пальцем на дверь колледжа. — Ну и пусть, я все равно в плюсе осталась. Представляешь, заняла у учителя неплохую сумму за день того, как меня отчислили. До сих пор не вернула ни цента.

— Ты знаешь, что здесь за чертовщина происходит? Почему в укрытие не бежишь?

— Зачем в укрытие? Хорошо стоим же! И вечеринка интересная. — Марта втягивает дым в легкие, довольно мыча от поступающего ощущения "эйфории". Ну нет, это прям точно то, о чем он думает. — Музыки только не хватает, а так, в целом, забавно. Вон тот парень в очках, который руку другому оторвал — мой любимчик. Пол часа уже смотрю, как он отрывается.

Она серьёзно сейчас...

— Марта, ты что, накурилась? — Не выдерживает Рюноске, заглядывая в красные и поплывшие глаза. Теперь он точно уверен, что этот сверток в ее руках — травка, которую она все это время спокойно курила на территории колледжа, из которого ее вышвырнули как раз по этой причине! Человека, видимо, жизнь ничему не учит.

— Т-с-с-с. — Она прислоняет палец к губам, ехидно улыбаясь ему, щуря уставшие глаза. — Да ладно тебе. Все свои, все свои. Хочешь тоже попробовать? У меня в машине этого навалом.

Рюноске громко бьет себя по лбу, мотая головой из стороны в сторону. Удивительно, как ее — такую — никто не обокрал, не сожрал и не задавил к чёртовой матери. Он чувствует, как боль снова наливается в висках и распространяется на всю голову, когда до него доходит осознание, в каком положении он сейчас застрял. Акутагава стоит на улице, где происходит полная анархия, рядом с девушкой, которая накурилась травы и несёт полную чушь, находясь "под кайфом", без средств какой-либо защиты, и самое главное — без знаний, как поступать в этой ситуации.

Рюноске закрывает лицо ладонью, тяжело вздыхая. Интересно, станет ли ситуация еще хуже, или начнет ли она походить на сюжет дешёвого низкосортного фильма. Сейчас у него, по крайней мере, есть все шансы на это.

— Слушай, а принесёшь мне кое-что? — Марта наклоняет голову, начиная что-то искать в карманах своих штанов. Она еще и в домашних штанах? Хорошо, это не столь критично. — Принесёшь мне кошелёк из моей машины? Хочу купить чего-нибудь в том магазине с выбитыми окнами. Мне кажется там вкусно. — Чуть пошарившись в карманах, она достаёт свои ключи и выручает их Акутагаве, не дожидаясь его ответа. — Знаешь, где находится ближайшая заправка?

Не успевает Рюноске и открыть рот и спросить, с какого перепугу она считает, что может так им командовать, как сзади кто-то хватает ее за плечи. Он вздрагивает, отходя на пару шагов назад, пока это нечто, что когда-то было обычным человеком, впивается в ее шею испорченными зубами. Фу, одним словом. Просто фу. Его челюсти отвратительно сжимаются на бледной коже, образуя сначала что-то, похожее на синяк, а затем просто кроваво-красное пятно, через которое можно было разглядеть волокна и слои кожи. "Оно" откусывает приличный кусок от шеи Марты, пока та, издав лишь единственное "черт", падает с громким стуком на гладкий кафель. Мертвая тварь наклоняется к ней, начиная быстро и агрессивно рвать чужую плоть на части и напихивать в свой разорванный рот. А тошнота к горлу подступает, когда Акутагава на это смотрит. И так противно становится от этого мерзкого хлюпанья, что он просто разворачивается и начинает бежать в сторону ближайшей заправки. Туда, куда, наверное, указывала Марта.

Жаль, конечно, ее, но он не сильно уверен в том, что она смогла бы продержаться дольше, находясь в таком состоянии. Рано или поздно, но эта участь бы настигла ее все равно.

****

На заправке оказалось довольно много машин, причём пустых и абсолютно целых, будто никто до этого времени не забегал сюда. В этом месте подозрительно все затихло, настолько, что Рюноске стал слышать стук собственного сердца.

Акутагава медленно продвигается вперед, осторожно нажимая на кнопку открытия машины, чтобы понять, где она находится. Громкий звук раздаётся где-то в паре метрах слева от него, и он, тихо и максимально незаметно, подходит к тёмной машине. Из-за темноты было сложно разглядеть, какого конкретно она была цвета, но он хотел бы предположить, что это был красный.

Он вбирает в легкие прохладный воздух и тянется к ручке двери, дабы открыть ее и найти там что-нибудь действительно полезное для борьбы с мертвечиной, которая заполонила сейчас весь город, ведь, к сожалению, свой любимый ствол он сегодня с собой не взял Создавалась даже впечатление, что никто, кроме него, не остался в живых.

Рука аккуратно ложится на ручку, и хотел Акутагава бы уже открыть эту злосчастную дверь, как с другой стороны кто-то резко выпрыгивает, заставляя того машинально убрать ладонь и коротко вскрикнуть. Рюноске отходит на пару шагов и прижимает кисти к своей груди, пока лицо того, кто его напугал, не засветилось в свете фар.

Это...Ацуши?

— Акутагава? — Ацуши подходит к нему ближе, разглядывая его черты лица. Они так давно не виделись, если честно. — Это в самом деле ты? О, хорошо, что ты остался жив!

— Ты...ты до смерти меня напугал! Какого черта ты вообще так резко высовываешься?

— Извини уж! Я думал, что ты один из этих трупов.

Рюноске снова тяжело вздыхает. Какой раз за день он уже это делает?

Встретить Ацуши в такой обстановке было, на самом деле, очень странно и непривычно, ведь до этого они почти никогда не виделись. Все их встречи и пересечения происходили только в компаниях общих друзей и знакомых, и то, не сказать, что они особо разговаривали. У них никогда не было прямого общения и каких-то "особенных орошений", поэтому встретиться с ним сейчас было...ну, будто разочарованием. Словно можно было найти кого-то другого, кого Акутагава знал бы гораздо лучше, и с кем отношения у него были бы гораздо ближе, чем с ним.

Впрочем, уж лучше так, чем кто-то, с кем у Рюноске были бы личные терки и неприязнь. Он, вроде бы, выглядит сносно, потерпеть еще можно.

— Ладно, знаешь, без разницы. У меня есть ключи от этой машины, поэтому мы можем отсюда уехать, чтобы найти место безопаснее этого. Ты умеешь водить?

Ацуши одобрительно мычит, коротко поворачивая голову в устверждающем кивке.

— Отлично, тогда садись в машину.

Они оба быстро заваливаются на передние сидения, рассматривая "внутренности" машины, в которую только что, по сути, проникли, и собираются произвести акт угона транспортного средства. Но кого это сейчас должно волновать вообще ? Среди кучи ненужных вещей в виде пакетиков с травкой, грязной от дождя обуви и толстого кошелька с поддельным удостоверением личности, ничего полезного и нужного найти так и не удалось. Единственное, что оказалось сносным— маленькая аптечка, заполненная ваткой, спиртом и парой бинтов. Больше в ней не было ничего.

Ацуши устраивается на водительском сидении, тщательно рассматривая каждую кнопку и функцию, которую они выполняют в этой машине.

— У тебя что случилось? Как ты здесь оказался? — Накаджима разбавляет неловкую тишину, аккуратно опуская сидение на пару сантиметров ниже.

— Шёл домой с колледжа, увидел, как началась вся эта заварушка, а потом вернулся. Встретил девушку, которая отдала мне ключи от своей машины, находясь в какой-то "эйфории" от травки. — Акутагава пальцами взъерошивает намокшие от пота волосы, прилипшие ко лбу. — Потом ее на глазах у меня сожрали. У тебя что?

— Да меня в собственной квартире чуть не прикончили! Ворвалась красивая девчонка вся в истерике ко мне домой, я давай ее успокаивать. Через какое-то время что-то ее переклинило, и она...ну, в общем... — Ацуши на секунду отворачивается, потирая макушку белых волос — У нас начались..."нежности" всякие, и она сказала, что хочет меня съесть. Я сначала не понял, что она от меня хотела, а потом оказалось, что девушка-ио вполне себе буквально хотела меня сожрать. Потом она озверела и превратилась в это чудище, еще и начала нападать на меня. Ну, я ее и убил, а потом убежал сюда. Не знаю почему, но мне показалось, что заправка — это хороший вариант. Как-то так.

— Ага, и поэтому ты в домашних штанах с...что это?

— Котята это. И вообще, какое тебе дело? Как будто я стал бы думать о том, что надеть, когда у меня в квартире труп лежит, причём непонятно насколько мертвый. — Ацуши недовольно щелкает языком, наконец-то заводя мотор. — Ладно, получается, будем отныне держаться с тобой вместе?

—Получается, что да. — Рюноске устремляет свой взгляд на лобовое стекло, за которым красовалась сплошная непроглядная тьма. Гнетущая и чёрная, как подобало во всех хоррорах с плохим и однообразным концом. Да, Акутагаве всегда было трудно угодить в фильмах.

И теперь, с этого самого дня, Акутагаве Рюноске и Накаджиме Ацуши предстоит держаться вместе, чтобы выжить в совершенно новом мире — апокалипсисе, в котором отныне по улицам будут скитаться толпы зомби, а вместо похода на работу и привычной рутины у них будут особые обязанности, как подобает во всех хороших историях про апокалипсисы.

"Ну, по крайней мере, он выглядит как тот, кого можно терпеть" — проносится в голове у обоих парней при взгляде друг на друга.

Смешно? Определённо.