Золотая Пасха

— Ну и зачем ты это сделал? — поднимая брови, поинтересовался Алтан.

— Что сделал? — невозмутимо ответил Вадим, опираясь на стол.

— Зачем ты купил кулич? Ты вроде не верующий. — Вид недовольного начальства порой пугал сильнее, чем задержка зарплаты.

— Ну так праздник же, традиция. Да и у вас вроде как это принято, — он издевательски улыбнулся.

— Только не говори, что в холодильнике ещё и яйца крашеные, — открывая для проверки, и обнаружил их, — ты издеваешься?

— Нет, я вас не заставляю праздновать. Если хотите — отрежу, — указывая на кулич, обильно смазанный глазурью, — и яйца поедите. Полезно, а сегодня ещё и красиво. Вы же любите всё красивое? Цаган-сар-то мы съездить к вашей сестре или бабушке не смогли, работа, — буркнув остаток предложения, — чтоб её.

— Я тебе щас премию урежу.

— У меня была премия? — удивился Дракон, в голубых глазах сочетались: интерес, жадность, желание остаться с премией и подколоть.

Алтан закатил глаза.

— Ну отрезай, я надеюсь, там нет изюма.

— Я с цукатами нашёл, думаю, вам понравится. Яичко будете? — буднично интересовался блондин.

Фыркнув, Дагбаев согласился.

Ему отрезали кулич с кусочком, где побольше глазури, и рядом положили покрашенное в золотой яйцо. Всё это на чёрной тарелочке — белых в этом доме не водилось.

— Приятного аппетита. Специально для вас самый вкусный отрезал, — отворачиваясь повторять то же самое.

Алтан ненадолго задумался.

Он же буддист. На него работает человек и живёт рядом, всё равно что атеист, причём глубоко убеждённый, но принёс ему кулич и сделал яйца. Православных в доме нет, как и других конфессий. Большая часть либо атеисты, либо буддисты.

— Вы чего задумались? Невкусный? — поднял глаза Вадим.

— Да задумался... А кулич вкусный. Я в детстве думал, это акция такая в магазинах — кексы в конце апреля — мая ставить. Ну вот такие. Мама каждый год с бабушкой объясняли, что это кулич.

Вадим улыбнулся.

— Да у меня бабушка верующая была. Всегда дома за два дня до праздника начиналось. Яйца красим, постятся и прочее. Даже в церковь ходили. Ну вот, смотрите, — беря нетронутое яйцо и держа его так, чтобы не испачкать руки (хотя чё таить, они в любом случае грязные), — яйцо — символ начала жизни, как рождения, так и перерождения, если интерпретировать с разных точек зрения, но в любом случае яйцо — начало. В данном случае курицы. Понятно?

— Понятно, — жуя кулич, слушал Алтан, прижав к себе ноги. Интересно стало.

— Отлично, ешьте-ешьте, я ещё отрежу. Я специально взял побольше, чтобы с вами разделить, если захотите. — Прокашлявшись, продолжил: — Так вот о чём я. Кулич — это не просто кекс по акции. Хотя четыреста рублей за праздничное, меня бы жаба задушила, если бы не знал, где дешевле. Это такой... символ присутствия. Его едят, чтобы показать: «Да, он здесь, с нами». Форма высокая, с шапкой глазури, похожа на купол церкви, которая к небу тянется. Ну и само тесто, сдобное, сладкое, — это от радости, что пост закончился. Типа жизнь не только в ограничениях, но и во вкусной булке. Простая, в общем, идея.

Молодой человек слушал внимательно, уже катая по столу яйцо, чтобы очистить.

— Посоревноваться не хотите?

— А что? — поднимая голову, сказал Алтан, смотря из-под очков.

— Чьё кокнется — тот и победил, но можно... — поменяв интонацию на хорошо известную начальству, после которой обычно следовало «дайте денег».

— Нет, но я не против попытаться. Дай ещё одно.

Вадим взял ещё одно яйцо из плошки и протянул начальству.

Стукнулись. Треснуло яйцо Дракона.

— Ты поддался, — сказал Алтан.

— Возможно, но кто докажет?

Алтан пожал плечами и очистил яйцо в тарелку для скорлупы.

В храм они не поехали, а просто прошлись по Финскому заливу в тёплый день, когда люди ходят чуточку более счастливые. Лишним не будет. Но проезжая мимо и видя верующих, что стоят у величественных храмов, что известны на всю страну, волей-неволей поражаешься и радуешься, что у людей праздник.