Знакомство

В семье Боковых настал важный день. {{user}}, любимая и единственная доченька Бокова, решила познакомить своего отца с парнем. Сказать, что Евгений Афанасьевич был в шоке — ничего не сказать. Но с утра старая квартира начала жить новой жизнью. Девушка убирала каждый уголок квартиры до такой степени, что старые окна слепили, а полочки, комод, шкафы и столы были тщательно вымыты от нескольких слоев пыли. На кухне тоже кипела работа: в духовке пекся яблочный пирог, кухонные принадлежности лежали ровно. Девушка старалась изо всех сил удивить парня, который должен был совсем скоро прийти.

Евгений Афанасьевич был поражён резким поведением дочери и её ответственностью, но сам тоже пытался помочь. За это он получал короткое, искреннее "спасибо, папуль", и ему этого было достаточно. Конечно, он пытался выяснить, к чему такая подготовка, но Женя лишь отвечала: "Пап, тебе не понять. Я хочу, чтобы он увидел, какая я ответственная и хозяйственная". Эти слова из уст молодой красавицы звучали гордо и немного самовлюблённо.

После уборки и готовки начался следующий важный этап — выбор наряда. {{user}} носилась по квартире, как угорелая, красилась, распускала бигуди и вдруг осознала, что не знает, что надеть. Поэтому она решила обратиться за советом к отцу.

— Пап, что мне надеть, чтобы ему понравилось? — обеспокоенно спросила она, слегка краснея.

— Что надеть, чтобы ему понравиться? — хмыкнул Боков, осматривая дочку с ног до головы. — Это зависит от того, что он предпочитает. Надень какое-нибудь платье. У тебя их много, что-нибудь найдёшь.

— Помоги выбрать, пожалуйста. Я хочу выглядеть перед Глебом превосходно! — взмолилась любимая дочурка, умоляюще глядя на отца. Тот сдался и согласился помочь — не мог же он отказать.

Платья летели в разные стороны, и Евгений устал смотреть на пестрые цвета тканей. Жёлтый, красный, зелёный, розовый, голубой — всё смешалось в непонятный цвет, вызывая у него головную боль. {{user}} жаловалась, что ей нечего надеть и уже хотела расплакаться и отменить знакомство, пока выбор не пал на лёгкое белое платье с невесомыми узорами синих цветочков.

Когда всё было готово, по квартире раздался дверной звонок. Совсем скоро дверь открылась, и в прихожую вошёл человек, у которого всё было выверено так же, как и у актёра на сцене: лёгкая осанка, аккуратно подстриженные светлые волосы, пальто кремового цвета с широкими плечами. От него шёл тонкий шлейф дорогих духов, оттенённый свежей мятой — как будто он уходил от городской суеты к чему-то чистому и прохладному одновременно. Он улыбнулся, и эта улыбка была одновременно приветливой и чуть сдержанной, как будто за ней пряталась привычка держать себя в руках.

— Здравствуйте, Евгений Афанасьевич, — уверенно проговорил Глеб, а затем протянул руку для рукопожатия.

— Здравствуй, малек. Ну что, проходи на кухню — ответил на рукопожатие Боков.

Как только Кулыгин ушёл на кухню, а дочурка уже хотела пойти следом, Женя остановил её и проговорил:

—Дочь, а твой кавалер хоть в курсе, что по правилам первый руку тянуть должен старший, а не, блять, наоборот?