Знак вопроса: «Укухума»

Urban Noises запускает новую рубрику «Знак вопроса», чтобы брать интервью у музыкантов, которые нам нравятся. Наш первый гость — Даша Дементьева, она же «Укухума», которая недавно выпустила ЕР «Жизнь растений».

— Идиотский вопрос в традициях медиа прошлого: название проекта — это неологизм? Или это что-то из скандинавских языков?

— «Укухума» — это прямая транскрипция с ukuqhuma языка зулу.

В 2019 году я придумывала новый ник для инстаграма и спрашивала у своих друзей, с чем я у них ассоциируюсь. Парень, с которым мы тогда встречались, сказал, что с рябью на воде — мы любили залипать у какого-нибудь водоема вместе. Мне этот вариант понравился больше всего. Дальше я переводила «рябь на воде» на все языки Google-переводчика и нашла вот это на языке зулу.

У слова на самом деле много значений, но два, которые мне понравились, — рябь на воде и взрыв. Это слово означает преломление чего-то, я это так поняла, и мне понравилось, каким контрастным по воздействию может быть преломление. В итоге я решила так назвать проект, потому что понравилось, как выглядит и звучит слово. И смысл мне кажется очень близким к тому, что я хотела бы делать в музыке.

Кстати, скандинавский дух мне довольно близок: мне иногда говорят, что я излучаю что-то северное, нордическое. Такой темперамент.

— Кому и почему в 2025 году просто необходимо послушать EP «Жизнь растений»?

— Это сложный вопрос... Потому что это искренняя и старательно сделанная музыка, от сердца оторванная, что называется. Я исследовала в ней то, что мне интересно и важно в звуке и в смыслах. Это точно найдет отклик у кого-то, кто вырос на альтернативной музыке нулевых и десятых.

Альбом может зайти кому-то, кто находится в какой-то стадии трансформации, но не обязательно. Главная тема всего периода, в который создавался альбом, — прощание. Возможно кому-то он поможет так же, как мне помог процесс его создания.

— Откуда такой интерес к ботанике?  

— Думаю, из детства. Я все время чувствовала очень сильный коннект с природой как с какой-то одухотворенной материей. Конечно, со временем это ощущение притупилось, но все равно... я нахожу много вдохновения в этом..

У меня нет какого-то особого интереса к ботанике: просто визуально привлекает все, что с природой связано. Для меня это всегда красиво. 

А еще моя бабушка была лесничим, она собирала эту шеститомную монографию, в честь которой я назвала альбом. Меня совершенно поразила эта серия во-первых, своим объемом, во-вторых, иллюстрациями и какими-то случайными фактами, на которые я натыкалась в ней.

— После «Энвайронментал» от «Жарка» и твоего ЕР кажется, что у русскоязычных музыкантов теперь повышенный интерес к этой теме. Это своего рода эскапизм или нечто иное? 

— Обожаю «Энвайронментал»! Но для меня это больше попытка посмотреть на то, что происходит с тобой и вокруг тебя через какую-то линзу, отличную от твоей непосредственной человеческой. Такой мета-взгляд. Конечно, есть доля эскапизма в том, чтобы на свои переживания посмотреть как бы очень сильно издалека, встроив их в какой-то рассказ об абстрактном устройстве вещей. Как будто такая оптика приближает смирение с тем, с чем тяжело смириться.

— «Жизнь растений» получилась довольно разноплановой: в диапазоне от околофолка до аллюзий на Radiohead времен Hail to the Thief и чего-то шугейзового. Какая из этих форм для тебя самая комфортная?

— Абсолютно все. У меня довольно широкий диапазон того, что мне нравится и в чем мне комфортно звучать. Вопрос больше в том, что хочется передать: смысл определяет форму. Например, в «Тени гуляют без нас» мне была важнее именно текстовая составляющая, хотелось оставить максимум места для нее. Поэтому такая фолк-аранжировка показалась мне самой естественной.

— Кстати, аранжировки на всем ЕР звучат очень продуманными. Это все индивидуальная работа или участники проекта приложили руку?

— Это создавалось очень долго, примерно три года. Первые два были очень тяжелыми в моральном плане. С другими людьми работалось некомфортно, я не понимала, что я хочу, что я делаю, почему это звучит так, как звучит, как это должно звучать. Сначала я вообще думала делать альбом полностью электронным, но чувствовала что-то не то.

Процесс напоминал археологические раскопки: мысль и видение есть, а способа и умения добиться нужного результата пока нет. Я два года изучала продакшн в Moscow Music School, но очень много пропускала, потому что пыталась заработать на эту учебу. Получилось очень фрагментированное образование, но все равно очень полезное, особенно в плане знакомств.

В ноябре 2024 года в Россию вернулся мой друг Данила Фомин, с которым мы познакомились в школе, сейчас он играет в группе «Наадя». Мы с ним довольно быстро довели до ума все гитарные партии, он же записал бас.

В «Скучно» всю гитарную партию с ходу за час записал мой друг Федя Сокоренко, у него есть свой музыкальный проект. Барабаны в «Вайю» и «Превращение» записывал Саша Шин из «Каучсерфинга». За барабанами в «Скучно» уже в апреле я обратилась к Вове Картерхоллу — он играл со «Спасибо», «Второй этаж поражает», «Деревянными китами». Мы не были знакомы, но в процессе записи сильно подружились. Гитарные шумы и всякие размытые подложки записывал мой гитарист Семен Кудрявцев.

Так что нужные люди присоединялись по мере моего понимания, куда что и как нужно двигать — как-то так естественно сложилось. В итоге я всем довольна.

— Ты упомянула «Деревянных китов» и «Второй этаж поражает» — яркие примеры того, как неплохо развивается дрим-поп/ шугейз на русском. Как думаешь, с чем связан такой расцвет жанра в этих широтах?

— У меня нет ощущения, что эти жанры куда-то уходили. Но я не очень сильно слежу за трендами и тенденциями в музыке. Может, и был какой-то момент, когда подобных групп не было. Есть ощущение, что в целом гитарное инди — это снова не кринж.

— Если бы можно было устроить концерт в любой точке мира, что бы выбрала?

— В горах, чтобы в ложбине была установлена сцена, а вверх поднимался склон, чтобы люди там сидели как в амфитеатре. Или на обрыве у моря.

— Последний вопрос: что спасет мир?

— Я не верю, что мир что-то спасет. Но пусть это будут умеренность, человеколюбие, твердость и доброта.

BONUS: инструкции от Даши

• «Жизнь растений»: советую слушать в каком-нибудь поле, ночью или в сумерках, у реки.
• «Вайю» я бы с кайфом послушала на ночной трассе in the middle of nowhere.
• «Тени» я бы слушала в старом-старом дачном доме.
• «Превращение» я бы слушала в закатном лесу. Ехала бы под нее на велике.
• Под «Скучно» офигенно разгоняться и взлетать на самолете... А вообще я бы очень хотела нестись на катере по какой-нибудь широченной реке, чтобы вокруг были зеленые холмы... как в Плёсе, например.