Знаешь, а ведь

духи то были всегда. Будут завтра, будут после после.

Летом, когда мир людей шумит, роясь в своих бетонных человейниках, духи спят или бродят в глуши.

Город для большинства из них — сплошное затхло-шумное мучение. Им бы к горам, им бы до моря, но есть среди них немногие цепляющиеся за тепло выбранных рук.

С первыми стылыми туманами, граница между мирами истончается, и ёкаи охотно идут на контакт с людским теплом.

Пора сбора урожая с сентября по конец октября является единственной возможностью для утётен (обывателей) чтобы случайно наткнуться на духа в тумане, увидеть призрачный фестиваль или заблудиться на несуществующей тропе.

Если октябрьской ночью услышишь в туманном лесу глухой звук барабанов тайко и смех — не иди на свет － начался Какури-мацури.

Если ты "спящий на ходу" — беги, ладонью зажимая рот, не оборачиваясь, если "видящий" － натягивай омэн, сливаясь с толпой, не забыв учтиво поклониться раз, и ещё раз, снова.

Микики-бито (слышащие и видящие) чувствуют Какуриё всегда. И осенью, и в самый знойный июнь. Таким только уродиться.

Говорящих с тенями (кагути) однажды задел дух － царапнул в тумане, укусил, ради забавы, или реже － выручил, но контакт неизбежно оставляет метку на душе — холодный след, белым шрамом на теле сходящий за забытый ожог. Зудит, когда рядом проходят сильные ёкаи, но не чешется, если был заключён договор с тем, кто шрам оставил.

Не многие из духов дарят покровительство.

Ещё меньше имён готовы заступиться за живого.

Кагэ-ойи (заключившие договор) － исключение, с которым ёкай связан узами крепче бесплотных обещаний.

Духов нельзя прогнать или побороть силой － с ними можно только ужиться: схитрить, проявить уважение или разделить одиночество.

У них нет плоти, но у них есть тянущая внутри пустота.

Ёкаи — не монстры.

Дух старого храма может вредничать просто потому, что его святилище забросили и к нему никто не приходит поболтать.

Договор (эниси-муцуби) между Микики-бито и ёкаем — не заклинание, а соглашение о разделенном одиночестве и побочных эффектах человеческого бытия.

Рецепт покровительства прост.

Только если ты нравишься духу.

По стандартам несложное: (спойлер: 98% сделок провалятся)

∵ Имя.

Дух дарит звук своего имени, вид своего имени, чувство своего имени.

Знать имя — значит признавать существование духа.

∵ Физический якорь.

Дух привязывает часть своего внимания к предмету.

Нося его с собой, кагэ-ойи создаёт щель в мир людей.

∵ Обряд (плата).

Поддержание связи требует ритуала. Забыть про оговоренное действие — значит оскорбить духа.

(Оставишь хурму на подоконнике — дух защитит от ёжика в тумане. Забудешь — наступишь на мину).

98,1%...

Духи — это суть места и памяти. Явления, подчиняющиеся закону среды.

Когда дух путешествует или перебирается в другое место (как цукумогами － в антиквариате, как джинн － в лампе, домовой － на венике), он подстраивается под локальный мир духов (Какуриё).

Славянский Домовой, приехавший с семьей в Японию, в туманных горах становится похож на разновидность Дзасики-вараси или домового Цукумогами, хранящего старый резной сундук.

Джинну, приехавшему зайцем с коллекцией старых латунных ламп и ковров, чужды японские туманы, вяло среди бетона и чахло у морских прибрежных деревушек, отчего он держится обособленно и предпочитает столетнюю спячку. Берегите джиннов, они у вас одни.

Европейская Ундина у японских побережий легко найдёт общий язык с местными Фунаюрэй или Нингё, обитая в пресноводных горных озерах. Им всегда есть кого топить и чем красиво причесаться.

Япония для них перекресток. Духи из других культур — одиночки, которым тяжелее, чем местным Ками, потому что в Японии им никто не приносит правильных треб.

Искать с ними контакт — это отдельный квест разбитых лбов и поиска молока необходимой жирности. Но в теории...

Никакого мифологического расизма, но визу предъявите.

Впрочем.

Весной, буйным цветом распустится сакура, мир людей нальётся опять, и грань ревностно вытолкнет приблуд обратно в их Какуриё.

Словно не было.

А за кем ты скучал?