Значки

Лукас любит маленькие безделушки. Собирает билетики из кино и театров, тащит со школьных мероприятий бумажные прямоугольники бейджей, в каждой поездке покупает сувенир на память. Хоть эти вещицы порой пылятся на полках и в маленьких папках, ему нет до этого дела. Мама говорит, что он как сорока тащит с собой все блестящее и яркое, но всё равно добродушно улыбается, подбирая для его “сокровищ” красивые коробочки и папки. Потому вещицы эти хранят в себе воспоминания. После того как фотоаппарат внезапно сломался, унося с собой сотни фотографий и видео, Лукас совсем распереживался, ведь для него очень важно было сохранить материальное напоминание о том, что творилось в его жизни.

А подарки от друзей он хранит с особой любовью.

Лукас не помнит точной даты, когда получил первый такой подарок, но отсчёт начинает вести от ранней весны своих ранних подростковых лет.

Лукас сощурился, подставляя лицо тёплым лучам весеннего солнца. Закончилась зима, а с ней отступили хмурые тучи. Даже желание жить проснулось. Особенно после того, как у него появилось время на безделье.

— Так, ты не передумал? — знакомый голос, звучащий откуда-то из-за спины, заставил Лукаса вынырнуть из собственных раздумий. Он приоткрыл глаза и обернулся, и губы тут же растянулись в широкой улыбке. Рядом с ним стоял мальчишка, на пару лет младше самого Эванса. Взгляд скользнул сначала по растрёпанным каштановым волосам, по россыпи веснушек на чужих щеках, ярко-красной футболке и полураскрытой сумке-почтальонке, набитой принадлежностями для рисования.

— Нет, мой юный друг, решение было принято давно, — произнёс Лукас, улыбаясь ещё шире. — Сам же слышал, даже преподы говорят, что работы стали только хуже. Хобби должно радовать, а не доводить до депрессии.

-— Жаль. Без тебя тут будет очень скучно, — собеседник на это лишь тяжёло вздохнул. 

-— Да ладно, наш городок тесен. Пересечёмся ещё как-нибудь.

Лукасу нравилось рисовать. Его всегда поражало то, как люди могут переносить реальность и образы из головы на холст. Он и сам загорелся идеей научиться, старательно выполнял все задания, рисовал на любом свободном клочке бумаги, но запал иссяк, а вместе с ним идеи и желание делать что-то ещё. Собственные работы ему казались кривыми, некрасивыми и вымученными, без особой живости и “искры”. Однако, за это время он успел сдружиться с одним мальчишкой по имени Изаму. Тот был младше, энергичнее, и в его работах Лукас видел то, чего не мог изобразить в своих. Но, тем не менее, новый друг всего этого не замечал и наоборот относился к Эвансу так, словно тот надёжный старший и к нему можно обратиться за советом. Такое отношение часто сбивало с толку. 

— Кстати, раз такое дело, я хотел на ближайший праздник подарить, но ты уходишь, — с этими словами Изаму начал искать что-то в карманах сумки. — Вот, на память.

С этими словами он вложил в ладонь Лукаса нечто, завёрнутое в бумагу. Тот в ответ удивлённо приподнял брови и осторожно снял с подарка “упаковку”. Внутри оказался небольшой круглый значок, на котором красовался ярко-жёлтый нарисованный одуванчик, нарисованный вручную. 

— Да ладно, приятель, откуда ты узнал, что я обожаю такие штуки? — Лукас расплылся в искренней улыбке, потрепав мальчишку по волосам. 

— Так ты сам говорил, что как сорока тащишь всё яркое и блестящее, — тот лишь рассмеялся в ответ.

— И то верно. Спасибо. 

— И потом я ответил ему, типа…

Лукас самозабвенно болтал о какой-то ерунде, совершенно забыв про обед. Его собеседник, хотя, скорее, слушатель, стойко выносил этот поток слов, неторопливо жуя сэндвич. Лукас частенько стал делиться с Кеем своим обедом, когда они стали ближе общаться. 

Отчасти потому, что мама всегда набирала для него больше еды, чем он мог съесть, отчасти потому, что Кей никогда не приносил с собой обед в школу. Про парня разные слухи ходили, а вкупе с вечными синяками, царапинами и потрёпанным внешним видом легко сделать вывод, что в жизни у того не всё гладко. Лукас спасателем не был, и в его проблемы быстро перестал лезть, но всё равно держал ухо востро.

Впрочем, сам Кей, видимо, не считал их общение чем-то близким. По крайней мере, так казалось самому Лукасу. Именно Эванс в их дуэте был большим болтушкой, пока Кей большую часть времени молчал, коротко отвечая когда его напрямую спрашивали о чём-то. Это было непривычно. Лукас давно понял, что окружающие любят в разговоре переводить тему на себя, достаточно задавать наводящие вопросы и наблюдать. Конечно, можно что-то про себя рассказать, но разговор быстро перетечёт в “а вот у меня!!”. А тут…

Хотя, Лукас уверен, что его слушатель терпит лишь из-за бесплатного обеда. Но пока тот не признал этого вслух, можно было тешить своё воображение предположениями. Он был очень далек от разгадки личности Кея, но так хотел подобрать ключик к его голове. 

— Слушай, — чуть хрипловатый голос Кея прозвучал так внезапно, что Лукас тут же замолк и повернул голову в его сторону, готовый слушать. — Ты ведь любишь всякие яркие штуки?

— Ага! — Лукас тут же оживился и лицо его озарила довольная улыбка. — Я та еще сорока.

-— Тогда держи, — Кей подбросил что-то в его сторону, и Эванс едва успел поймать “подарок”. Только тогда он успел разглядеть вещицу, что оказалась миниатюрным значком с мультяшным инопланетянином. 

— Как мило! Спасибо большое, — Лукас широко улыбнулся, цепляя значок на рубашку.

-— Я нашёл его на дороге, не обольщайся, — Кей отвернулся, но собеседник успел разглядеть, как тот выдавил из себя тихий смешок.

— За честность тоже спасибо, — а вот Лукас звонко рассмеялся во весь голос, привлекая внимание других учеников, прогуливающихся по дворику. -— Но почему ты отдал его мне?

— Ты похож на инопришельца. 

— А?

Лукас одарил своего собеседника недоумевающим взглядом. Тот лишь невозмутимо пожал плечами.

— Ну, пришелец, который маскируется под обычного человека. Внешне выглядит также, как все, но стоит начать общаться, как понимаешь, что что-то тут не так.

Лукас замер на месте. Чего-чего, а такой откровенности он точно не ожидал в этот солнечный весенний денёк за болтовнёй о всяких глупостях.

— Значит, ты так меня воспринимаешь? — он слегка наклонил голову, наблюдая за реакцией собеседника.

-— Да, — тот же, в свою очередь, остался невозмутим. -— Другим нравится, что ими интересуются. Мне такого добра не надо. И я не понимаю, чего ты от меня добиваешься.

— Может, дружить хочу, — Лукас только плечами пожал, разводя руки в стороны.

— Почему? Скучно стало? 

В голосе Кея не звучало ни осуждения, ни обиды, ни какой-либо заинтересованности. Собеседник промолчал, не зная, что можно на это ответить. Потому что парень был прав - Эванс с ним общается только для того, чтобы удовлетворить своё любопытство. Но больше его удивила реакция Кея. 

— Хотя, знаешь, забей, -— Кей махнул рукой и поднялся со скамейки. -— Все люди чудилы, не только ты.

— Ну, спасибо, успокоил, так успокоил, — Лукас рассмеялся и тоже отмахнулся. — Ладно, забили.

Вот только он не догадывался, как прочно в его голову засядет этот разговор. 

— Знаешь, парни провожают до дома тех девочек, которые им нравятся, — Лукас рассмеялся, поправляя на плече чужую сумку. — А тебе самой как?

Репетиция в кружке закончилась, больше планов никаких не было, а им с Рейчел идти в одну сторону. Обстоятельства сложились сами собой.

— Мне нравится с тобой болтать. А ещё ты таскаешь мои вещи, — девушка улыбнулась, да заправила волнистую рыжую прядь волос за ухо. — Так что это я тебя тут эксплуатирую.

— И это ты называешь эксплуатацией? — Лукас покачал головой. — Ты слишком добрая для такого. 

— А тебе откуда знать? — Рейчел чуть наклонила голову в сторону, не сводя с собеседника пронзительного взгляда. — Может, это всё спектакль? 

Лукас промолчал, отворачиваясь в сторону. Ему-то хорошо известно, что его подруга не такая. Как-то учишься различать искренность и тонкие подводки к действиям, замаскированные за дружелюбной улыбкой. В конце концов, он сам ведёт себя именно так. Рейчел другая. Всегда старается поставить себя на место другого, предлагает те варианты, что будут удобны всем сторонам и частенько поступает в ущерб себе. Слишком предсказуемо, слишком легко читается. Лукасу не хотелось, чтобы его любимую звёздочку кто-то обижал и доводил до слёз. Ему не хотелось думать, что своим отношением к людям он сам может её обидеть. 

— Ну ладно, не будем о плохом, — Рейчел нарушила молчание первой. — Вот уже мой дом. В гости зайти не хочешь? У нас остался лимонад.

— Очень заманчиво, но мне ещё свои дела делать, — Лукас лишь покачал головой, возвращая подруге её вещи. — Тебе ведь окей?

— Ну, печально немного, но мы ведь ещё встретимся. Так что попьём лимонад где-нибудь ещё, — Рейчел коротко кивнула и начала что-то искать в сумке. — Подожди минутку.

Лукас лишь коротко кивнул, пряча ладони в карманы и опираясь плечом о кирпичную стену. Его подруге потребовалась буквально минута, прежде чем та вытащила из сумки яркую упаковку с чем-то блестящим внутри. 

— Я тут по магазинам недавно ходила и увидела на стойке. Вспомнила, что ты значки собираешь, — девушка стеснительно отвернулась, отводя взгляд. — Думаю, тебе подойдёт. 

Лукас растерянно взял подарок в руки и чуть прищурился от ярких солнечных бликов, отразившихся на упаковке. Внутри оказался небольшой значок с попугайчиком с ярким жёлто-оранжевыми оперением. На лице парня тут же расцвела улыбка. Конечно. Его милая звёздочка, как всегда, угадала.

Недолго думая, он тут же заключил девушку в крепкие объятия. Та в ответ лишь рассмеялась и легонько похлопала его по спине.

— Понравилось, значит?

— Шутишь!? Да это буквально я! 

И тишину улицы вновь разрезал звонкий смех.