Зима двух бойцов

В Северском театре для детей и юношества идет взрослая и вдруг актуальная сказка про Снегурочку, которая, к сожалению, пришла

«Боеприпасов не хватает. Теперь патроны и гранаты друг другу продают. Захочешь жить – купишь…», «Записки врача»

Осенью 2021-го года актер и режиссер Северского театра для детей и юношества Олег Матэрн сказал руководству, что хочет поставить пьесу Евгения Гришковца «Зима». Что подтолкнуло выпускника иркутского театрального училища поставить пьесу, о которой Гришковец старается не вспоминать, и которая особой популярности на российское сцене не снискала, теперь и спрашивать бессмысленно. Но уже в марте следующего года история про двух пацанов в масхалатах, которые замерзают непонятно где, чтобы взорвать в определенный час непонятно что, стала неожиданно актуальной и собирает аншлаги второй год подряд, хотя идет даже не на основной сцене, а в отгороженном пространстве фойе театра. Опаздывая в это пространство, я сел на заботливо оставленное крайнее место в ряду и ощутил субботнее дыхание соседа справа. А потом уже не ощущал, потому что сосед смотрел только на сцену.

«Привезли пацана. Подорвался. Ампутация стопы, однозначно. Сидит, ест кашу. Счастливый, что наелся, наконец. Стали снимать новенькое обмундирование, а материал в руках расползается». «Записки врача»

Для 1999-го года, когда была записана пьеса «Зима», ее фабула была абсолютно умозрительной, условной. Ну, какая зима, какая война, какие подрывники… Понятно было, только что ворвавшийся в театральную жизнь России драматург развивает успех, и сконструировал в пьесе ситуацию, в которой наиболее ярко показывает свои сильные стороны: предельную исповедальность и потому предельную, для каждого узнаваемость. Каждый, кто начинал и сто раз бросал курить, легко посочувствует Второму солдату (Денис Иванищев), а кто хоть раз тушил костер по-пионерски, будет солидарен с Первым (Игорь Григорьев). При всей их разности – Первый простоват, глубинен, Второй более интеллектуален, - это всё тот же Гришковец в двух лицах, человек из Кемерова, частый гость в Томске, делится воспоминаниями о своем детстве и уже юности, потому что тут и первые свидания, и первые размолвки, и глубинная травма – розовый велосипед, подаренный мальчику на день рождения.

 «Однажды привезли в отделение девушку: на ней лица не было. Буквально. Ниже надбровных дуг сплошное месиво с глазными яблоками. Она за что-то не расплатилась на рынке. А рынок, естественно, контролируют «неприкасаемые». Они ходят в лучшей амуниции, с полными боекомплектами, но они не воюют. Они «контролируют территорию». Обложили всех данью. Так вот они эту девчонку в лицо – прикладом». «Записки врача»

Почти абсолютная аскетичность импровизированной  театральной сцены, минимум реквизита только помогают тому же Денису Иванищеву, человеку с загогулистой театральной судьбой, выпуклее сыграть военнообязанного человека, который и сам не до конца понимает, что он, «человек с высшим образованием», делает в лесу, на этом снегу и морозе, слушая пересказ своим товарищем «Приключений Гулливера»? А многие ли сегодня понимают, куда и зачем их занесло? Второй солдат выглядит выпуклее, интереснее, чем Первый, хотя симпатии зрителей закрытого города хватает на обоих. Обоих солдат не затмевает даже эпизодическая Снегурочка, которая преображается то в девчонку из детства, то в маму, уговаривающую отца найти-таки нормальный подарок на ДР. Реквизит спектакля при этом остается условным, рассчитанным на 5 картинок, которые актеры подвешивают под рампой: вот взрывное устройство, вот пачка сигарет, а вот тот самый розовый велосипед… Но все это теперь высоко, далеко, недоступно, потому что прямо здесь, прямо сейчас, недалеко твоя смерть…     

«Врачей не хватает. Вызвали на подмогу одного местного деда, рентгенолога. Ему 80 лет, онкология. Дежурили вместе ночью. Слышу – крик какой-то в ординаторской. Забегаю. «Неприкасаемые» тычут деду в рот автоматами, требуют справку, что их товарищ получил боевое ранение. "Товарищ" стоит тут же. На руке ссадина – неудачно спрыгнул откуда-то, зацепился за железяку». «Записки врача»

Классическая пьеса «Зима» заканчивается почти карнавалом. Приходит Снегурочка, зажигается елочка, взрываются фейерверки и хлопушки вместо взрывного устройства. Именно так, весело, со спецэффектами и играли эту пьесу еще в нулевых годах. Это все шутка, комедия, утверждали актеры и постановщики, ничего не будет, даже если солдаты обнимаются, когда замерзают, совсем как «пра-а-ативные» московские мальчишки. Ничего страшного, если дернуть рубильник или поставить флаг, куда захочется… Но в финале северского спектакля два молодых бойца все-таки замерзают, очарованные Черной снегурочкой. И когда они растворяются в пространстве, эта самая смертоносная Снегурочка, которая все никак не растает, задает очень личный, и каждому зрителю, и каждому, кто сейчас за 4 тысячи километров, вопрос:

- Ребята, где вы?

И каждый волен ответить, как захочет.

«У меня в отделении за три месяца было пять суицидов. Все молодые парни, всех оскопили враги одним взмахом ножа. Что еще пацанам остается…» «Записки врача»