Зима
Зима пришла внезапно, будто судьба одним движением задумала переписать мир заново. Ещё вчера улицы были серо‑бурыми, с клочьями пожухлой травы и мокрыми лужами, а сегодня всё укрылось безупречно белым и блестящим.
Молодой мужчина стоял у окна и улыбался, разглядывая преобразившийся город. Он любил зиму за её чистоту, за хрустящий под ногами снег, за возможность устроить снежную баталию или скатиться с горки, забыв о возрасте и серьёзных делах.
Рядом у того же окна сидела его младшая сестра. Она смотрела на заснеженный двор без особого восторга, подперев подбородок рукой. Зима для неё всегда была временем холода, коротких дней и бесконечной серости за окном, даже если этот снег казался кому‑то волшебным, например, её брату.
— Леонид, — строго произнесла девушка, не отрывая взгляда от улицы, и, поправляя очки, — ты опять собираешься куда‑то бежать сломя голову? В твоём возрасте давным-давно уже пора быть серьёзнее.
Лёня обернулся, удивлённо приподнял брови и рассмеялся:
— В моём возрасте? Ань, мне всего на пять лет больше, чем тебе. И что значит «серьёзнее»? Разве нельзя просто радоваться зиме?
— Можно, — вздохнула Аня. — Однако ты всегда слишком легкомысленно ко всему относишься.
— Ну да, — он хлопнул в ладоши и подошёл ближе. — И знаешь что? Это помогает не превращаться в хмурого взрослого дядю раньше времени. Пойдём гулять? Сейчас самое время! Пока снег мягкий, пока ещё никто не протоптал все тропинки! Никого нет, красота же!
Аня снова вздохнула и пожала плечами:
— А что там делать? Всё равно холодно. И скучно.
— Скучно? — Лёня театрально схватился за сердце. — Да ты просто забыла, каково это — радоваться мелочам! Смотри: вон горка во дворе, вон свежий снег — идеальный материал для снеговика. А если повезёт, можно и снежного ангела сделать. Помнишь, как в детстве?
Он легонько ткнул её локтем в бок:
— Давай, Ань. Всего полчаса. Если не понравится — вернёмся домой.
Аня посмотрела на брата — тот сиял, как ребёнок, глаза блестели, на губах играла знакомая озорная улыбка. Она вдруг поймала себя на мысли, что она сама давно не улыбалась. Строгость в её взгляде понемногу таяла.
— Ладно, — уже мягче согласилась она. — Но только полчаса. И без особых глупостей, ладно?
— Без глупостей? — засмеялся Лёня. — Это ты не по адресу. Но обещаю, что ты хотя бы улыбнёшься.
Они быстро оделись: Лёня натянул шапку с помпоном и ярко‑красный шарф, Аня выбрала тёмную куртку и капюшон, чтобы спрятаться от ветра.
— Ты так и пойдёшь без куртки? — строго спросила сестра, подходя к двери.
— Да, а что? Я ведь закалённый, и вообще: я давно уже не ребёнок!
— Вот именно, Леонид! Ты давно уже не ребёнок! Давай быстро надевай куртку! Тебе на работу завтра!
Брат с большой неохотой начал искать свою куртку, давно спрятанную завалом разных вещей: от маленьких кожаных перчаточек, до больших размашистых шарфов. Спустя время, зелёная, давно потрёпанная куртка с надписью "Спорт" была найдена.
Когда они вышли во двор, юноша тут же схватил пригоршню снега и ловко скатал первый шар для снеговика.
— Давай помогай мне! — крикнул он. — У нас есть ровно тридцать минут, чтобы сделать самого красивого снеговика на районе!
Сначала девушка стояла в стороне, засунув руки в карманы, и, постоянно хмурясь. Но постепенно её настроение менялось: она улыбнулась и подошла ближе. Они катили шары, спорили, какой должен быть самый большой, искали ветки для рук и камешки для глаз. Парень нашёл где‑то старую морковку и торжественно водрузил её вместо носа.
Когда снеговик был готов, Аня отступила на шаг и вдруг рассмеялась — искренне, звонко, как даже в детстве не смеялась.
— Он получился… немного кривобокий, — сказала она уже совсем другим тоном — лёгким, словно воздушный шарик.
— Зато с характером, — подмигнул Лёня. — Прямо как мы с тобой.
Они стояли рядом, смотрели на своё снежное создание, а вокруг тихо падал мягкий, пушистый снег, обещающий красивую, полную лучших моментов зиму даже для тех, кто полюбил её только сейчас.